Сегодня днём я получил несколько сообщений со скрытых номеров: мне в разных интерпретациях пытались донести, что невеста меня обманывает. В чём именно я узнал гораздо позже.

Отец мне позвонил, когда я был на объекте за городом, и потребовал срочно встретиться. Он не захотел дожидаться меня в офисе, а приехал прямо на стройку. Не обращая никакого внимания на то, что я разговариваю с рабочими, Стивен попросил всех оставить нас наедине.

– Отец, такими действиями ты лишь подрываешь мой авторитет!

Стивен кипел, он был зол, как голодный волк, и вот-вот загрыз бы меня, если бы я не замолчал.

– Что между тобой и моей дочерью? Не лги! Эмбер во всём призналась!

– Если Эмбер призналась, что ты нового хочешь услышать от меня?! – немного повысив тон, спросил отца.

– Ты тоже любишь её? – отец буравил меня взглядом, не позволяя отвернуться.

– Люблю. Сильно! Дальше что? Я не изменяю Анджелине. Но, что тебя больше злит, я никак не пойму?

– Я тебе говорил, чтобы даже не думал смотреть в сторону моей дочери! Говорил?

– Стивен, это бессмысленный разговор! – я немного повысил тон.

– Хорошо. Тогда решим вопрос иначе. Либо ты прекращаешь с Эмбер любое общение: что бы ни случилось, тебя это никак не будет касаться, либо в компании ты больше не работаешь! Если ты выбираешь первый вариант – прямо здесь при мне звонишь Эмбер и говоришь, что у тебя нет никаких чувств. Объясняй как хочешь: помутился разум, думал членом, а не головой, захотел развлечься перед свадьбой. Видишь, сколько всего можно сказать. Я не позволю тебе морочить ей голову! Она молода, поплачет и влюбится в другого. Звони! – жёстко отрезал отец.

Я слушал его и не верил, что напротив меня стоял человек, которого я боготворил. Да, я понимаю правоту его слов, но… Не могу. Я хочу быть в жизни Куколки, как бы эгоистично это ни звучало. Так нельзя. Пусть всё решает время, у меня язык не повернётся солгать, что просто морочил ей голову. Как она будет верить в людей? Да она больше ни одного мужика к себе не подпустит!

– Я не могу, пап. Это разобьёт ей сердце! Тебе не жалко свою дочь? Ты ведь лучше меня знаешь, как она отреагирует на предательство! – я попытался вразумить отца.

– Так ей будет лучше! – настаивал Стивен.

– Не будет. Ты считаешь правильным спекулировать филиалом? Думаешь, я ради компании поступлю, как последняя скотина? Чёрта с два, отец! Забирай! – процедил я, развернулся и направился к машине.

Стивен пару раз окликнул меня, но я даже не подумал обернуться. По пути в офис я прокручивал наш разговор. Меня он выбил из колеи. Возмущение клокотало где-то в горле и ударной волной разносилось по телу. Что за тупое условие? Зачем мне управление этой компанией, если в любой момент мне могут указать пальцем на дверь?! Да и дело не в компании. У каждого человека есть свой ресурс выдержки. Мой закончился. Последнее время всего было слишком много, нервы, будто оголённые электрические провода, разум кипел, сработал внутренний секундомер, и прогремел взрыв. Стивен навязал нам с Эмбер общение, сам столкнул друг с другом, а теперь вешает вину на нас!

В офис я залетел взбешённый, накрученный своей злостью до потолка.

– Мистер МакКей! – окликнул меня Оливер.

«Да, нужно объясниться перед коллективом».

– Внимание! Через пять минут собрание! – гаркнул я и отругал себя за грубость, ведь они не виноваты ни в чём.

– Милый, что случилось? – Анджелина забежала следом за мной в кабинет.

Я прикрыл дверь, встал напротив неё и положил руки на её узкие плечи.

– Анджелина, ты должна узнать первой. Я больше не работаю в компании.

– Почему? – Энджи округлила глаза.

– Прихоть отца. Мы разошлись во мнениях. Не волнуйся, у меня есть деньги, вы с ребёнком ни в чём нуждаться не будете! – проговорил я.

– То есть как? Что это значит? А наша свадьба? А гости?!

– Придётся уменьшить количество, либо…

Я понимаю, Энджи расстроена, но ведь можно немного сократить расходы? Готов предложить уйму вариантов, как выкрутиться: продать мою машину, перенести на пару месяцев свадебное путешествие. Для меня стало огромным потрясением столь импульсивная реакция Анджелины:

– Ты в своём уме, Дэвид?! Я пригласила подруг… Нет, ты должен помириться с отцом! Иди и умоляй всё вернуть, как было!– хмуря брови, настаивала Энджи и скинула мои руки со своих плеч.

– Я заработаю, любая компания меня примет. Даже Брайс. Это временные трудности, беспокоиться не о чем, поверь мне.

– Дэвид, ты рехнулся совсем? – Энджи закатила глаза и сложила руки на груди. – Пойдёшь клерком к Куперу? Время? Сколько? Ты видишь меня? Я со своей внешностью не собираюсь выходить замуж за обычного сотрудника офиса! Какого хрена, Дэвид?

Глаза Анджелины пылали огнём, губы презрительно искривились, и вся поза кричала, что она настроена серьёзно.

– Анджелина, просить прощения у отца мне не за что. Моё решение окончательное. Перестань нервничать, для ребёнка это вредно. Забыла про вчерашний приступ? – Я попытался её успокоить.

Делаю шаг навстречу, она шаг назад. Тяну к ней руку, но Энджи отшвыривает её, а потом поднимает на меня глаза, полные злости, и заявляет:

– Я облизывала тебя два грёбаных года не для того, чтобы жить на зарплату менеджера или кем ты там устроишься: сметчиком, архитектором?

Я не узнавал в своей тихой невесте эту фурию. Ощущение такое, будто на меня вылили ледяной воды, а изнутри кипятком ошпарили.

– Энджи, наш ребёнок…

– Нет никакого ребёнка! Думаешь, я дура? Не видела ничего? Как появилась эта вертихвостка, ты стал другим! После Финикса ты хотел расстаться! Что мне оставалось делать, чтобы удержать тебя?!

Анджелина кричала, сто процентов уже все офисные столпились около дверей, но в моих ушах шумела кровь, заглушая её истерику.

– Ребёнка нет?

– Был бы, но ты даже не притрагивался ко мне после Аризоны! Я терпела! Я живая, Дэвид, и мне невыносимо больно, что ты так поступил со мной! Одно дело терпеть всё, но жить в достатке, а так зачем мне это? Мои родители всю жизнь на всём экономили, а я не хочу как они! Я не верю в рай в шалаше! Если бы ты любил меня, то возможно, а так…

– Господи! – выдохнул я, а следом меня начал душить идиотский смех.

Какая ирония. Ещё несколько минут назад я был зол на отца, обижен, а сейчас хотел позвонить и сказать ему огромное спасибо! Если бы не его условие… Если бы…

– Ты чего? Не станешь кричать на меня за обман? – тихо и неуверенно спросила бывшая невеста, округлив глаза.

– Нет, – бросил ей и вышел из кабинета. Да, коллектив уже ждал меня. Лица сотрудников испуганные и напряжённые. – У меня важная новость для каждого. Я безмерно ценю вас! Вы отличная команда, сплочённая, высококлассные специалисты! Мне будет вас очень не хватать. Но так сложилось, что я тут больше не работаю. Вскоре у вас появится новый босс и, я уверен, «Харт-билдинг» от этого не пострадает.

В глазах подчинённых читалось удивление, неверие. У Амалии заблестели слёзы на ресницах.

– Вы тоже мне все до единого стали дороги. Пройдёт время, и я построю собственное дело. Двери моей будущей компании будут открыты для каждого из вас! – закончил я и поспешил на выход.

Я хотел сказать Эмбер обо всём лично, а не по телефону. Мне казалось это чем-то невозможно срочным, самым важным! Шон гнал в госпиталь, лифт безумно медленно поднимал меня на нужный этаж.

– Я не знаю, мистер МакКей, мисс Харт нет нигде, – ответил доктор Стюарт.

Прокручивая в голове слова отца, представил, что он мог наговорить Эмбер, если у них тоже состоялся такой же «чудесный» диалог. Где Куколка может быть? Психанула и сбежала домой? Еду к ней, сам жутко волнуюсь, не зная, что будет. Появлюсь у неё на пороге и скажу: «Всё, Куколка, Энджи не ждёт ребёнка, мы расстались!» Хм, как-то нелепо, что ли. И вот я минут двадцать стою около её двери и никак не решусь постучаться, словно я неуверенный подросток, впервые пригласивший девочку на свидание. Сердце колотится о рёбра, ладони предательски потеют, а в мозгу пульсирует: «Любишь – борись!» Подношу руку к деревянной поверхности, но не успеваю ничего сделать: дверь открывается, а за ней стоит моя Русалочка. Красивая до одури!

– Дэвид?! Ты с ума сошёл?! Прекрати! – пищит Куколка, когда я сгрёб её в охапку.

– Нет, больше никогда! Ни за что! Чары разрушены, злая ведьма проиграла! – Смеюсь я и тянусь к её губам.

Эмбер своими маленькими ладошками отталкивает меня и держит оборону, как настоящий солдат.

– Дэвид! Не надо! Не хочу! Я устала! Уходи! Отец тоже знает, я больше не хочу никаких выяснений отношений!

Несу любимую к кровати, плюхаюсь, а Эмбер усаживаю на свои колени и крепко держу за талию, чтобы не убежала. Она может, я знаю!

– Детка, – шепчу я, утыкаясь в её волосы, – отец отчитал меня, как мальчишку. Условие поставил, либо вру тебе, что не любил никогда, либо лишаюсь места в компании. А я тебя выбрал, Анджелине сказал, что больше не буду работать на отца, а она призналась, что солгала насчёт беременности. Я вначале разозлился на Стивена, а теперь не могу!

– Дэвид… – Куколка округлила пухлые губки, а я тянусь к ним и целую, целую, целую. – Подожди! Это правда? Ну ведь ты так любишь свою работу!

– А тебя ещё больше! Знаешь, как люблю? Выше неба! Выше звёзд! До солнца! Компания. До тебя я и помыслить не мог, что без помощи отца смогу. А ты научила меня верить в себя! Для тебя горы сверну! Сам! Просто будь со мной, будь моей!

– Дэвид, – выдыхает Русалочка, а в изумрудных глазах блестят слёзы. – Я люблю тебя! Сильно-сильно! – признаётся она. Впервые! И тянется сама к моим губам.