Кошмары меня не мучили, но снилась полная ерунда. Мой мозг решил не просто смиксовать события прожитого дня, а превратить это в смузи: Дэвид и Брайс танцевали на конкурсе, причём он проходил в котельной Фредди Крюгера, а мой отец был в жюри.

Проснувшись, я ещё несколько минут лежала с закрытыми глазами. Мне казалось, что сейчас подниму веки и снова буду всё видеть, как и раньше. Верно говорят, что нужно ценить то, чем владеешь. Я ценила и раньше, а сейчас ещё больше!

Медленно открываю один глаз, потом другой. Нет, зрение не вернулось. Но! Туман в них перестал быть плотным, и стало возможным различать контуры предметов. От радости я подскочила на месте и побежала к окну посмотреть на улицу. Я забыла, что зрение – не единственная моя проблема. Сотрясение! Оно напомнило о себе – в глазах всё потемнело, я потеряла равновесие и чуть не упала, если бы не успела ухватиться за подоконник. Шум в ушах помешал услышать, как открылась дверь в палату, и кто-то вошёл.

– Эмбер, дочка! – мужские руки подхватили меня и отнесли на кровать. Стивен вышел за дверь и позвал врача.

– Всё нормально, я просто очень резко поднялась!

– Пусть врач осмотрит, – отрезал отец.

Доктор Стюарт подвергся настоящему допросу с пристрастием. Отец исполнял роль заботливого папочки и требовал отчёта относительно моего здоровья по каждому пункту.

– Вы уверены, что не требуется операция на глаза? – спросил отец после того, как доктор посветил в мои глаза своим фонариком.

– Абсолютно! Тенденция хорошая! Зрение вот-вот восстановится, – пообещал доктор Стюарт.

Ещё до того, как Дэвид что-то сказал, я почувствовала, что пришёл именно он: композицию запахов от него я не спутаю ни с каким другим. Сердце отчаянно забилось в груди, и дыхание участилось.

– Дэвид? – с улыбкой произнесла я.

– Угу, сестрёнка, – с теплотой в голосе ответил он.

Да, я снова, как ненормальная, обрадовалась его приходу, забыв, что рядом отец и доктор. Осознание этого факта остудили меня. Я непроизвольно поджала губы и нахмурила брови. Надеюсь, мою радостную реакцию не заметили. Кто же знал, что она секунда в секунду совпадёт с появлением Швабралины.

«Вот же чёрт! Зачем он притащил свою икряную сюда?!»

– Эмбер, милая! Как ты? – От её медовых речей можно и слуха лишиться.

«Исчезни, Креветка! Свали отсюда!»

– Я ехал проведать тебя и забрать Анджелину – она посещала своего доктора, – МакКей будто оправдывался передо мной.

– Дэвид, вы с Анджелиной можете ехать на работу, а я побуду с дочерью, – сказал отец.

– Да, ми-и-и-лый, у тебя сегодня запланировано несколько встреч, – прогундосила Креветка.

– Выздоравливай, сестрёнка, – проговорил Дэвид. Я кивнула ему и улыбнулась.

Дверь открылась, раздался странный грохот, и одновременно заговорило несколько человек.

– Ой, простите, я не специально! – воскликнула Миди.

– Я помогу собрать! – предложила Паола.

– Не надо! Я сама! – взвизгнула Швабралина.

Дверь захлопнулась. Девчонки обступили мою койку по кругу. Я их всех познакомила со своим отцом, тот, в свою очередь, дал нам возможность немного поговорить под предлогом, что сходит за завтраком для меня.

– Подруга, твой отец и в жизни выглядит супер, не только на фото, – со странным вздохом сказала Паола.

– Да, шикарный мужик, – согласились Лия и Джейн.

– Эмб, это же была та самая Креветка с икрой? – уточнила Миди.

– Да, она самая, ходила к какому-то доктору здесь, – вздохнула я. – Кстати! Я вижу ваши контуры!

– Это отлично! Здорово! – порадовались девчонки.

– Вот! Точно! Нашла! – воскликнула Миди, и мы все разом замолчали. – Фолликулометрия! Мы в дверях столкнулись с икряной, а из папки в её руках посыпались разные бумаги. Так вот – на одном из них был лист обследования с этим словом.

– Миди, говори конкретнее! – попросила Паола.

– Да о чём речь, я не понимаю, – я всплеснула руками.

– Моя старшая сестра несколько лет не могла забеременеть. Они долго с мужем пытались, испробовали много способов. Я хорошо помню, как она жаловалась маме, что постоянно проходит фолликулометрию, и в это время они с мужем стараются активнее. Эх, в итоге всё равно было ЭКО. Но речь не о моей сестре! Зачем беременной женщине делать это обследование?! А?

В палате повисла тишина. Моя первая реакция была: позвонить Дэвиду и всё рассказать! А потом: нет, звонить нельзя, нужно лично сказать! Порыв мой погас после слов Паолы:

– Не факт, что оно сделано именно сегодня! И это ничего не доказывает!

– А какие доказательства тебе нужны? – возмутилась Микки. – Если потерять время, она может залететь сегодня! Да даже сейчас в его кабинете!

– Тогда нужно срочно сообщить об этом Дэвиду! – настаивала Миди.

– Фолликулометрия не доказательство! Стала бы она таскать с собой этот лист, когда Дэвид рядом? – парировала Паола.

– А кто знает, что это? Вы не знали! Многие женщины не знают, а мужики и подавно в этом не разбираются! Она не беременна! Пока что не беременна! Время идёт на минуты!

– Ладно, все вы правы, – тяжело вздохнула я. – Вообще, всё это глупо и противно! Я и впрямь не могу сказать: «Дэвид, не спи с ней – она не беременна, но это не точно!»

– Так, нужно действовать как-то иначе! Надо выяснить всё другим способом! – решительно произнесла Паола.

– Каким? – спросили мы хором.

Ответить Миди не успела, в палату вернулся отец. Девчонки попрощались и вышли, оставив меня с ним наедине. Родитель, к моему удивлению, старался: покормил меня с ложечки, точь-в-точь как Дэвид, на специальной коляске возил меня подышать свежим воздухом на крыше госпиталя. Не скрою, мне приятна его забота. Слова Дэвида определённо подействовали на меня, как и нападение. Это не означает, что я полюбила отца. Вовсе нет, просто ненависть к нему исчезла. Я поняла, что это чувство сильно отравляло мою жизнь, оно даже каким-то невероятным образом отбирало мои силы. Не хочу больше ненавидеть. Может, я просто повзрослела?

– Пап, я хотела тебя поблагодарить за то, что принял меры в отношении репортёров. – В палату ко мне больше никто не вламывался.

– Это работа детектива Фёрста, Эмби, – ответил отец, а у меня на миг перехватило дыхание.

«Он не называл меня так с того момента, как бросил нас!»

– Поблагодари его от моего имени, – я сделала вид, что не придала значения тому, как он произнёс моё имя. – Можешь открыть мой блог и прочесть, что мне пишут?

– Я и так тебе это могу сказать, ведь тоже являюсь твоим подписчиком и слежу за твоей жизнью. Пусть так, но это даёт иллюзию, что ты не настолько далеко от меня.

«Зачем он так? Теперь я не знаю, как реагировать на его внимание».

– Что пишут?

– Одни всей душой волнуются за тебя, другие, наоборот – обвиняют в случившемся.

– Это повлияло на твою политическую карьеру? – интересуюсь я.

– Не беспокойся о ней. Там всё хорошо. Видишь ли, в политике нет поклонников Тревора.

– Тебе повезло, – ухмыляюсь я.

– Да, Эмби, мне повезло, что ты не пострадала.

Я не удержалась и фыркнула. Начался перебор внимания отца.

– Вчерашний ужин хорошо прошёл? Познакомился с родителями невесты? Как тебе сама невеста? – сухо спрашиваю я, будто делаю это просто для приличия.

– Всё хорошо. Семья обычная, мистер Линг – работает офтальмологом в частной клинике, а миссис Линг – учитель географии. Сама Анджелина была очень любезна, даже чересчур, на мой взгляд. Мне показалось, что Дэвид был немного отрешённым, толком не участвовал в беседе, а порой и вовсе терял нить разговора. Мы обсуждали предстоящую свадьбу, а он будто и не рад этому. Не знаешь, что с ним происходит?

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? – мой вопрос вылетает резко.

– Вы стали близки с ним, работаете вместе, вот и подумал… Нет ли проблем в филиале?

«Тому, кто что-то натворил, кажется, что все об этом говорят», – эта идиома про меня.

– Нет, всё хорошо. Устал, наверное! Он со мной всю предыдущую ночь возился, толком не спал.

Не сразу сообразила, что мои слова прозвучали, как оправдание, хотя мне не в чем оправдываться! Я вообще этот разговор завела с другой целью: во мне бурлит новость Миди! Вдруг она права, и Креветка на самом деле не беременна? Как понять это или определить? Я не смогу её попросить пописать на тест, как и предоставить анализы. Думаю, Дэвид покрутит у виска от любого моего предложения. Но и пускать всё на самотёк не хочу! Это моя любовь! Наша любовь. Мы оба страдаем! Значит, нужно бороться, только правильно, хоть и времени в обрез. Спит он с ней или нет – даже не хочу задаваться этим вопросом!

– Пап, а этот Майкл Фёрст хороший детектив?

– Дэвид говорит, что превосходный, – ответил он.

– Можешь попросить его заехать ко мне? Мне нужно с ним поговорить о случившемся и о том, как идёт поиск девушек, пострадавших от рук Тревора.

– Эмби, видишь ли. Я не хотел говорить тебе раньше времени, но скажу, раз ты сама начала. Тревора собирались отпустить под залог, его вина не была доказана, идёт следствие. Но то, что ты в эфире рассказала обо всём, обернуло дело в твою сторону! В полицию начали приходить девушки с заявлением о том, что подверглись насилию со стороны Тревора. Да, прямых доказательств нет, кроме слов, если только не удастся найти хоть каких-нибудь свидетелей, записи с камер и прочее. Но спонсор Кулэст сейчас решает вопрос, чтобы разорвать контракт с ним.

На глаза навернулись слёзы. Не верилось, что отец говорил правду. Мне стыдно за то, что позволила себе долго молчать, за это и поплатилась. Но всё же смогла! Тревор начал чувствовать свою безнаказанность, переходить грани, пользуясь своим именем. Остаётся надеяться, что он получит по заслугам.

– А эти двое? С ними что?

– Всё, что они с тобой делали… – голос отца дрогнул. Я повернула лицо в его сторону, жаль, что не вижу его глаз. Стивен сделал глубокий вдох и продолжил: – Всё было записано ими же на видео. Они признали свою вину и ждут суда.

– Спасибо, – коротко ответила я, чувствуя смущение.

Ладно. Сейчас нужно подумать о другом. Детектива Фёрста я хочу попросить о помощи. Он ведь может узнать, у какого врача была Швабралина и стоит ли она вообще на учёте по беременности. Если Миди права, то вряд ли. Говорить отцу об этом нет смысла – он не поверит, а потом спросит: зачем я лезу в дела Дэвида? Что я отвечу: хочу уберечь любимого сводного братишку от обмана? Чушь. Они и так собирались пожениться. Напрямую говорить об этом Дэвиду без доказательств – выставлю себя с очень плохой стороны, даже глупой. Но оттого что у Креветки нет икры – сердце подпрыгивает от счастья! У меня ещё есть шанс! Если бы не зрение, начала сама бы поиск правды.

Немного позже меня навестил Себастьян. От него я узнала, что фотосессия прошла как нельзя лучше, и уже завтра мои фотографии будут на таблоидах Нью-Йорка, ещё их разместят на сайте, а также три страницы со мной будут в журнале мод.

Брайс тоже заезжал, причём одновременно с Энн. К сожалению, между ними с первой встречи возникла антипатия. Энн считает его изнеженным богатеньким сыночком.

– Подружка, ты просто не видела, как он морщит нос от одного вида лекарств и больничной одежды.

– Энн, надо как-то найти способ сказать ему, что между нами ничего не выйдет. Мы целовались с ним один раз, и это было…

– Словно с лягушкой?

– Да, было именно такое ощущение! Хотя он и так уже как принц по моим меркам.

– Мне кажется, он и сам всё понимает. Но ты можешь отправить ему СМС, что вы расстаётесь, – предложила подруга.

– Да мы и не встречались! – со смешком выдала я. – Только сложно не признать, что он милый. Ладно, давай подумаем, как назовём нашу группу? – я решила сменить тему.

С Энн мы провели весь вечер, пока не пришёл Дэвид. Подруга, увидев его в дверях, тут же попрощалась со мной и убежала.