Брайс встретил меня после работы. Он стоял около своего автомобиля, смущённо улыбался и держал в руках два билета в кино. Одет Купер, как английский денди: тёмные брюки, светлая рубашка, серый пиджак и лакированные туфли. Одежда на мне с самого утра не изменилась: я всё в той же футболке и джинсовых шортах, но мне было безразлично, что наш стиль не сочетался, меня беспокоило другое: Дэвид и Креветка, по идее, должны были пойти с нами. Я выдохнула с облегчением, узнав, что у МакКея возникли важные дела и они не смогут составить нам компанию. И почему-то я была уверена, что это всего лишь отговорка Дэвида. Он наконец-то услышал меня.

Меня до слёз тронуло кино о влюблённой паре, которая, несмотря на преграды, всё же смогла обрести счастье. Героиня так часто примеряла на себя фамилию любимого мужчины, что в моей голове непроизвольно тоже возникли неравенства: «Эмбер Купер. Миссис Купер. Мне совсем не идёт. Эмбер МакКей. Миссис МакКей. Мистер и миссис МакКей».

Миссис МакКей станет Швабралина, а я останусь Эмбер Харт. Просто Эмбер Харт.

– Ты очень сентиментальна, Эмбер. Мне это нравится. Такая милая с заблестевшими глазками и чуть покрасневшим носиком, – сказал Брайс после того, как мы вышли из кинотеатра.

Он предложил немного прогуляться вдоль Бродвея, послушать уличных музыкантов и посмотреть на другие интересные личности. В Нью-Йорке многие актёры театра начинали именно с уличных постановок.

– Как поживает твоё сотрудничество с «Вирджин»? – поинтересовался Брайс.

– Сегодня я была в их офисе для подписания контракта. Себастьян подобрал мне несколько нарядов, курьер завтра должен будет привезти их ко мне домой. Вот с завтрашнего дня я и начну выполнять свои договорные обязательства. На выходных какой-то известный в Нью-Йорке фотограф будет снимать меня для баннерной рекламы и сайта «Вирджин», – я говорила, а сама не верила, что это и впрямь произойдёт со мной! Моя личность привлекла внимание европейского бренда одежды, и я буду за это получать деньги!

– Ох, Эмбер, я очень рад за тебя! – Брайс смотрел на меня с искренним восхищением в голубых глазах. Чужих. Не синих.

Мой спутник то и дело пробовал сцепить наши ладони, но я или всплёскивала руками, или тыкала пальцами в уличных певцов, саксофонистов, танцоров, что встречались по пути. Купер привёз меня к дому, первым вышел из авто и галантно открыл дверь с моей стороны.

– Брайс, спасибо тебе большое за приятный вечер, – я с улыбкой поблагодарила мужчину.

– Спасибо тебе, Эмбер. – Глаза Брайса блестели. «Да, я ему действительно нравлюсь, судя по всему». – Могу я надеяться на маленький поцелуй в щёку?

– Ну, если маленький, хорошо. Только не двигайся, это будет не больно, – я попыталась пошутить. Как-то коряво вышло, но Брайс решил подыграть и состроил очень милую рожицу.

Мои губы коснулись его щеки с лёгкой щетиной, а потом он решил перехватить инициативу, резко повернув лицо. Наши губы встретились, руки мужчины обхватили мою талию и притянули ближе к себе. Я не стала вырываться, ведь именно для того, чтобы забыть Дэвида, шла на это свидание. Глупо строить из себя недотрогу в такой момент.

Небо освещала полная луна, россыпь звёзд напоминала бриллианты на чёрном бархате, лёгкий ветерок ласкал кожу, из чьего-то окна доносилась песня Арианы Гранде. Романтика так и била ключом, только вот песня была та самая, под которую я исполняла приватный танец для Дэвида. Такое чувство, будто вся вселенная решила постоянно напоминать мне о Дэвиде МакКее. Неподалёку кто-то завёл машину, ослепляя нас светом фар, а после, оглушая шумом двигателя, пронёсся мимо нас. Я мысленно поблагодарила невольного свидетеля нашего с Брайсом поцелуя за то, что прекратил его.

«Не то! Не то! Не то!» – что-то кричало внутри меня в районе сердца.

Вкус не тот, запах не тот, прикосновения рук и много всего «не того» крутилось в голове, било барабанными палочками. Не бегут мурашки по коже, не уходит пол под ногами, не кружится голова от удовольствия, не подгибаются коленки. Это было скользко и мокро. В душе скрипка плакала грустными минорными нотками.

– Спокойной ночи, Эмбер.

– Приятных снов, Брайс, – бросила я и поторопилась зайти в подъезд.

Поднимаясь по лестнице, решила для себя больше не ходить с ним на свидания, а посвятить всё свободное время танцам. Я не готова к новым отношениям, мне, как сырому блюду, нужно ещё время.

На следующее утро я получила коробки с одеждой «Вирджин». Дорогие вещи и пахнут иначе, цвета выглядят более глубокими, не одной торчащей ниточки, качественная фурнитура, ровные швы. Я надела коралловое лёгкое платье, вроде бы обычного фасона, но чувствовала себя в нём совершенно иначе. Спина сама собой выпрямилась, подбородок поднялся выше, в глазах появилась тайна. Даже цвет волос заиграл по-новому, будто стал ярче.

В дополнение к одежде шли ещё обувь и аксессуары, тоже недешёвые. Посмотрев на себя в зеркало, решила сделать всё иначе и раздеться. Вещи «Вирджин» для рекламы, а значит, обычное фото не подойдёт, поэтому нужно снять влог. Сначала я показалась в пижаме, нажала на паузу, надела платье – продолжила запись, и уже без остановки нацепила браслет, кольцо, серьги, босоножки, взяла в одну руку сумочку, а другой помахала в камеру. Я собиралась смонтировать видео в автобусе по пути на работу, хотя в этом образе так и напрашивалось такси, но вместо него в офис меня вёз Шон. Да, он снова ждал меня около дома.

– Прекрасно выглядите, мисс Харт. Вам очень идёт, – мужчина смущённо улыбнулся одним уголком губ.

– Что именно, Шон? – я решила помучить его.

– Хм. Всё, мисс Харт. Вы очень красивая.

Монтировать видео в новом для себя формате оказалось сложнее, чем запись очередного танца и прямых эфиров. Но с приятной акустической музыкой получилось просто супер. Новый пост в блог загрузился как раз к тому моменту, как я зашла в офис на четыре этажа выше «Харт-билдинг» и почти весь день провела вместе с Джексоном Ньюманом, перенимая у него тонкости пиар-компаний. После работы Шон меня отвёз в клуб «Клетка», где мы с девчонками, в том числе и Райей, ставили наш танец (да, Райя решила принять моё предложение и попробовать). И только к вечеру я смогла по достоинству оценить утренние труды: количество подписчиков выросло, комментариев было не счесть. Почти до двенадцати ночи пришлось отвечать на вопросы. И по такому сценарию потекли мои дни вплоть до субботы.