Если честно, то я не понимала, что вообще происходит. Были мысли о сдвиге полюсов Земли или о моём случайном попадании в параллельный мир. Поддержка Дэвида стала для меня тем самым волшебным эликсиром, который лечит душу. Пусть эта акция только сегодня и только сейчас, но я почувствовала себя намного лучше. После смерти мамы меня никто не жалел и не ухаживал, если я болела, не кормил с ложки, не сидел всю ночь, карауля скачки температуры. И, чёрт возьми, я теперь даже не знала, как относиться к этому и как вообще общаться с Дэвидом впредь. Я решила последовать примеру Скарлетт О`Хара и подумать об этом завтра, а ещё лучше когда-нибудь потом.

Приходу девчонок я обрадовалась. Они налетели на меня толпой, трогали лоб, заглядывали в глаза и косились на МакКея.

– Знакомьтесь – это Дэвид МакКей, мой сводный брат. Дэвид, а это мои подруги: Энн, Паола, Миди, Лия, Микки и Джейн, – девушки покивали ему и толпой направились на кухню.

– Эмб, я оставлю вас, вечером заеду. Будь умницей и пей лекарства, а если не будешь, на правах старшего брата отшлёпаю тебя, поняла? – Дэвид подмигнул и вышел из квартиры.

«Кто был этот мужчина? Версия о подмене реальности всё больше обретает смысл».

***

Я рассказала подругам о том, что произошло.

– И ты всё это так оставишь? Эмбер, нужно написать заявление!

– У меня нет доказательств, я сама пришла. Напал? Он скажет, что я лгу из-за того, что меня не взяли в группу. За его спиной стоит очень крутой спонсор с огромными деньгами и связями. Кто я против империи по производству спортивных товаров. Глава «Меттер-групп» растопчет и меня, и всю мою семью, а отец потом ещё добьёт меня окончательно какой-нибудь гадостью, – с горечью закончила я.

– Ты права, подруга, – согласилась Энн.

– Неужели ничего нельзя придумать? – возразила Микки, – нервно теребя длинные чёрные локоны.

– А если попытаться найти другую группу? На Кулэст свет клином не сошёлся! – Джейн вонзилась в меня хмурым взглядом серых глаз.

– Обычно, только Кулэст брали новичков. Они самая большая по количеству участников танцевальная группа. Кулэст даже эти отборы устраивают по большей степени, чтобы привлечь внимание. Их все знают, они лидеры последних шести лет, а те шоу, что они показывают на «Бест» можно сравнить с масштабом Евровидения. Нет, я не опускаю руки. Как только приду в себя, начну думать и искать решение.

– Ты молодец, красотка! – похвалили меня они.

– Девчонки, а чем мы не группа? Танцуем классно, нас семеро. Что ещё нужно для участия? – спросила Паола.

Мы смотрели на неё в гробовом молчании, потом начали переглядываться друг с другом.

– Я такой вариант никогда не рассматривала и не могу Вас заставить…

– Так! Давайте проголосуем! – предложила Энн. – Я за!

– Мы все за, – с неуверенной улыбкой сказала Миди. – Только кто-нибудь в курсе, что ещё для этого требуется помимо шикарной внешности и умения суперски танцевать?

– Да, мы такие, – засмеялись подруги хором.

– Я читала регламент. Для начала нам нужно подготовить танец, записать на видео и отправить заявку. Если мы подходим, то получим приглашение на «Бэст24», а дальше… – Я запнулась.

– А дальше, будет видно! Значит, так! Сейчас остановимся на том, что придумываем танец! Он должен быть офигенным!

– Он должен быть просто мегасуперским! – Паола изобразила руками фейерверк.

– Да, только мне для начала нужно выздороветь. Девочки, вы у меня такие классные!

Мама часто говорила, когда у меня случались неудачи:

«Детка, мир любит баланс. Если что-то теряешь, то обязательно что-то другое найдёшь и, возможно, оно будет в сотни раз лучше!»

Много лет назад, мир забрал у меня маму, но отдал отца. Тогда я перестала верить в баланс, но сегодняшний день решил разубедить меня в этом.

Слабость никуда не делась, я проспала ещё сутки, изредка просыпаясь выпить лекарства и сходить по нужде, температура была ещё пару раз, но выше тридцати восьми не поднималась. Утром я почувствовала зверский голод и готова была съесть даже подушку, на которой спала. Обычно наш холодильник пустует, по утрам мы с подругой перебивались сухими завтраками – быстро и недорого, но открыв холодильник, я не поверила своим глазам – в нём ещё никогда не было столько еды: овощи, фрукты, джемы, арахисовая паста, йогурты, соки, сыр, бекон.

Сара встала позади меня и спросила:

– Класс, правда?

– Да, – удивлённо ответила я. – Подруга, ты ограбила супермаркет?

– Ага, тот, что за углом, – хмыкнула она. – Твой брат вчера приезжал, сказал, что ты должна лучше питаться.

– Дэвид? – Ну никак я не могу привыкнуть к его заботе! Это что-то на грани фантастики!

– А у тебя ещё есть братья? – пошутила Сара. – Вообще-то, я сама в шоке. Ты говорила…

– Помню, я называла его полным придурком и ещё всякими словечками. Подозрительно, да? То он говорит, что ждёт не дождётся, когда избавится от меня, а потом ухаживает и кормит.

В памяти воскресли его объятия, как он жалел меня… Зачем ему это? Нет, Дэвид точно не притворялся. От приятных воспоминаний, по телу пробежался странный импульс и так хотелось ухватиться за него и не отпускать. Это вернуло меня в детство, то далёкое, где я любила отца, а он меня. Если я падала, папа жалел, сажал к себе на колени и укутывал руками. Это было очень давно, пока в его жизни не появилась мать Дэвида.

– Эмбер, ты где летаешь? – спросила Сара, помахав перед глазами рукой. – Телефон звонит, не слышишь?

Я подошла к тумбочке, на которой лежал сотовый, на экране высветилось: «Дэвид», а сердце в груди забилось чаще.

– Привет. Ты звонишь, чтобы выставить счёт за продукты? – наигранно испуганно спрашиваю я.

– Нет, я уже вычел из твоей зарплаты, – шутливо отвечает он, а потом в низком бархатистом голосе появились тёплые нотки: – Как ты себя чувствуешь, Эмбер?

– Ну-у-у, челюсть не отваливается, глаза не выпадают, песок не сыплется.

– Трупных пятен тоже нет? – со смешком уточняет он.

– Нет, на работу выйду завтра, надеюсь, ты меня ещё не уволил.

– Уволил, коробка с твоими вещами уже стоит в холле около лифта, – парирует Дэвид.

– Тогда тебе придётся снова заключать со мной договор, а уж в него я постараюсь внести некоторые правки.

– Да? И какие же? – заинтересовано спрашивает он.

– Подумаю об этом сегодня, а завтра сообщу, – выдаю я грозно, а потом серьёзным тоном: – Спасибо за заботу, Дэвид, и за поддержку. Вчера мне стало легче.

Он понял, что я говорю о Треворе.

– К твоим услугам, сестрёнка. Выздоравливай.

Можно было бы целый день потратить на разгадку ребуса: «Куда исчез напыщенный индюк Дэвид МакКей», но у меня есть дела поважнее. Я несколько дней не выходила в эфир и не писала ничего после конкурса поэтому, приведя себя в порядок, я села поудобнее на диванчике и объяснила молчание – болезнью. Да, вот такая я наивная, не думала, что после прогулки под дождём можно простыть. Призналась, что Кулэст меня не выбрали, и пожелала тем, кто прошёл удачи.

Меня мучила совесть. Вдруг моё заявление помогло бы другим не попасть на уловку Тревора, но я понимала, что ничего не доказала бы. Никто не поверит, что лидер известной танцевальной группы на это способен. Больше всего я хочу отомстить ему другим способом – победить на «Бест24», хотя шансов очень мало. Но они всегда есть.

Я искала по всему интернету информацию о конкурсе, интервью групп-участников, находила блоги танцоров других групп, смотрела, кто какие номера готовил, и даже, не обращая внимания на лёгкую слабость, пыталась что-то придумать, стоя напротив зеркала, а вечером демонстрировала это Саре. Подруга похвалила, но сказала, что мы должны придумать нечто взрывающее мозг, вскрывающее череп, совсем другое, чтоб сносило крышу, но прежде всего выбрать музыку. И Сара права! Танец рождается с музыки. Мелодия, которая цепляет душу, задаёт ритм телу, и оно начинает своими движениями говорить.

***

На следующий день я собралась на работу. Мне неизвестно, когда ветер изменится и мир снова станет прежним, в котором Дэвид – всё тот же засранец, каким и был всегда. Оценив в зеркале свой внешний вид, я осталась довольна. Синяки под глазами замаскированы корректором, а бледная кожа тонким слоем румян, тушь, нюдовая помада и идеально гладкие волосы. Из одежды на сегодня я выбрала белую рубашку с коротким рукавом и красную юбку-плиссе.

«Порадую босса порядочным внешним видом», – подумала я.

Спустившись на крыльцо, столкнулась нос к носу с Дэвидом.

Он, как и всегда, выглядел на все сто в прямых светло-синих джинсах, чёрной рубашке с закатанными рукавами, очерчивающей линию широких плеч, чарующая улыбка, внимательный взгляд синих глаз. Дэвид не похож на мать, значит, внешностью он обязан отцу. А ведь я о нём никогда ничего не слышала.

– Привет, решил получить премию «Брат года»? – спрашиваю я, с интересом следя за его реакцией.

Он смущённо усмехнулся, провёл пятернёй по волосам и немного озабоченно посмотрел мне в глаза.

– Эмбер, мне нужно поговорить с тобой. Поднимемся?

– Идём, – согласилась я, по пути прикидывая, о чём пойдёт речь.

Как-то чересчур быстро начала стираться та черта ненависти, что нас разделяла и это одновременно пугало и вызывало радость. Находиться в его обществе стало легче, чем раньше.

– Необычно выглядишь сегодня, – говорит он, поднимаясь следом за мной.

Я бросила на него короткий взгляд и шутливо ответила:

– Хотелось немного соответствовать дресс-коду, но это акция одного дня.

– Отлично, завтра он тебе и не понадобится, – бросил Дэвид и поджал губы.

Мы зашли в квартиру. Я встала напротив сводного брата, сложив руки на груди. Неприятное предчувствие, холодной змейкой скользнуло по спине.

– Эмбер, отец требует, чтобы мы с тобой прилетели в Финикс. Завтра.

– Что? Нет! Я не полечу в Аризону! – Я замотала головой.

«Так и знала! Так и знала, что он неспроста был добр со мной!»

– Эмбер, послушай…

– Поэтому ты строил из себя хорошего брата? Я так и знала, что в чём-то обязательно будет подвох! Не стоило стараться, ничего со мной бы не случилось! – с обидой в голосе, высказала ему.

«А так приятно было думать о его заботе, о её бескорыстной составляющей».

Дэвид подошёл ко мне ближе, положил руки на мои плечи и заглянул в глаза.

– Эмбер, это просто полёт в Аризону, туда и обратно. Отцу нужно для прессы семейное фото, дать интервью, поприсутствовать на каком-то мероприятии и всё – мы улетим обратно в Нью-Йорк.

Хотелось бы поверить ему, но я не верила Стивену Харту. Ни капельки. Он ушёл от нас с мамой и не появлялся несколько лет, так бы и не объявлялся никогда!

– Нет! Ты не знаешь, чего мне стоило сбежать оттуда. Я ненавижу Аризону, ненавижу дом отца! Дэвид, ты не понимаешь, у меня даже денег нет, чтобы купить билет обратно!

Меня с головы до ног окутал запах его приятного парфюма. Поймала себя на мысли, что мне нравится этот аромат, он вызывает ассоциацию с чем-то очень приятным.

– Не придётся. Эмбер, послушай, давай сделаем так – я сразу покупаю обратные билеты и отдаю тебе твой. Это не обман, а просто необходимость и… Эмбер, я не поэтому ухаживал за тобой. Я не монстр. Да, мы не ладили раньше, но можем попробовать нормально общаться. Я прямо сейчас куплю билеты и перекину тебе. Идёт?

Я нерешительно покусала губы. Отец держит нас двоих на крючке. Меня – шантажом, Дэвида – компанией. Он постоянно пользуется своим положением.

– Мне обязательно лететь? Совсем-совсем без вариантов? – Дэвид покачал головой. Я тяжело вздохнула и согласилась. Возникло ощущение, что я вынесла себе суровый приговор. – Дэвид, я люблю Нью-Йорк и ни за что не останусь в Финиксе. Просто запомни это.

– Запомнил, сестрёнка.