И теперь главный вопрос, что есть законченная форма произведения? Сколько черновиков надо написать, чтобы считать работу над текстом завершенной?
«Обычно я писала книгу или короткий рассказ, по меньшей мере, три раза: в первый раз, чтобы понять произведение, второй раз, чтобы усовершенствовать стиль и в третий раз для того, чтобы оно могло поведать о том, о чем должно».
Д.Паркер «Искусство художественной литературы»
Законченный черновик – выплеск бессознательного – позволяет автору встретиться с Идеей, которая пришла через него в мир; позволяет увидеть образ идеи и историю, через которую идея рассказала о себе (см.главу «Идея»); познакомиться с героями. Быть может, на этапе черновика вы не знали, о чем хотели написать, но, когда черновик окончен, вы уже предполагаете, о чем. Да, пока только предполагаете. И начинаете изучать написанное, начинаете собирать обрывки текста, смыслов, как паззл. И работать сознанием и волей, но и не только…
Посмотрим, как может выглядеть процесс написания черновика и какие силы задействованы в процессе, чтобы книга была дописана.
Итак, у нас есть первый дописанный черновик. Исчерканный, разрозненный, бессмысленный, быть может, глупый, коряво написанный. Но он дописан.
Не торопитесь! Приходится это буквально выкрикнуть – не торопитесь! Когда вы не даете тексту дозреть до более-менее оформленной мысли, вы лишаете его подпитки бессознательными процессами. Зачастую, наше бессознательное куда умнее нашего сознания, богаче на образы, это его работа – соединять. Сознание работает по правилам, и его работа нам еще пригодится. Бессознательное создает иррациональные, смысловые связки в тексте, складывает порой несовместимые части в единое целое. Дайте тексту отлежаться, созреть, позвольте ему оформиться в вашей голове, донести до вас пока еще в его скомканном виде послание, которое вам необходимо передать миру.
Задумайтесь над тем, о чем эта история. Найдите ее смысл, поймите ее суть. В работе над следующим черновиком исходите из найденного смысла.
Попробуйте составить синопсис для этой истории по той схеме, что я расписала (см.главу «Синопсис»). Синопсис позволит вам найти идею, понять, каким образом вам удалось ее выразить или не удалось, и что в этом случае можно сделать. К этому моменту в вашей голове будет целостная картина произведения, да, еще довольно размытая, но целостная.
А затем вы начинаете переписывать текст от начала до конца. Не компоновать разрозненные куски по плану, а переписывать историю с начала и до конца. Важно так же закончить второй черновик!
В процессе переработки чернового текста смыслы могут расширяться, углубляться, меняться с первоначального на совершенно иной, сюжетные линии героев приобретают совершенно иные направления. В.Вулф в книге «Миссис Дэллоуэй» планировала самоубийство главной героини, но лишил себя жизни Семптимус Смит, второстепенный герой. Только представьте, если бы пришлось подводить Клариссу Дэллоуэй к подобной кончине, это был бы другой персонаж, это был бы иной сюжет, чтобы обосновать смерть. Значит, насколько был иным от результата замысел. Ф.Достоевский разрабатывал «Бесов» невероятно тщательно: тайны героев, которые проявляются постепенно. О Петре Верховенском: «Вся обстановка и весь ход Нечаева в том, что читателю совсем ничего не видно сначала, кроме нескольких шутовских и странных характеристических черт. Не делать, как другие романисты, т. е. с самого начала затрубить о нем, что вот этот человек необычайный. Напротив, скрывать его и открывать лишь постепенно сильными художественными чертами». По черновикам к «Бесам» отчетливо прослеживается дотошная проработка каждого героя, хитросплетения психологических линий, отточенная хронология их сплетений, ключевые моменты в нужных местах повествования, все взвешено и отмерено.
Если в процессе написания нового черновика происходит изменение смыслов, снова летят в никуда сюжетные линии, персонажи не проявляют себя и так далее, значит, вам предстоит еще раз продумать канву повествования, еще раз поработать с синопсисом, и в очередной раз засесть за черновик, то есть переписать с самого начала до самого конца весь текст. А потом возможно еще и еще.
Написать первый черновик за месяц реально, но работать с ним нужно еще год-пять (никто, конечно же, не может обозначить никаких сроков, я пишу для понимания временной разницы между написанием черновика и его проработкой». Суть в том, что не надо сидеть над первым черновиком месяцами и годами, дайте ему вылиться на бумагу до завершения истории, перестаньте совместить в работе над черновиком несколько процессов: черновик, чистовик, редактуру. Дайте каждому процессу работать в его собственном режиме.
Почему я пишу про черновик, который надо переписывать раз за разом? Потому что так работает подсознание. Порой нам кажется, что мы все выстроили в тексте, все выглядит логично. Но это совершенно не означает готовность книги. Логичность сюжета – не есть книга. Книга – идея, которая либо выражена инструментами текста, либо нет.
Далее вступают в действие все те законы писательского мастерства, которые помогают создать линию героя, сюжетный рисунок, выписать персонажей и т.д. Мне бы хотелось сказать писателям: может, вы и должны изучать книги по писательскому мастерству, может, это и чудно, что есть писательские курсы, но уверяю вас, это необязательно. Ничто не учит лучше, чем собственный опыт. Ничто не дает писателю более глубокого понимания структуры текста, ее построения, текстовых инструментов выражения идеи, чем куча написанных и законченных (обязательно законченных) черновиков. Завершенные черновики один за другим учат писателя быть писателем.
Знаю, знаю, надо уже переходить к животрепещущему вопросу: когда можно считать работу над черновиком законченной?
Что такое произведение искусства? – Попытка придать материальную форму идеальной идее. Вечная дилемма философии: дух и материя, материя, как искаженное отражение духа. «Идеальное понимается как отражение в сознании внешнего мира, субъективный образ объективной реальности» (философ.)
Те, кому есть что сказать в произведении, требуют от текста очень многого, потому что их задача – свести идеал идеи в голове с реальным воплощением. Тем, кто пишет, чтобы писать, не на что опираться – они не знают конечного результата, они не знают, каким должен быть текст, зачастую они радуются тому, что текст закончен и выглядит более-менее гладко. Второй вариант допустим на первых порах писательского пути, но беда в том, что зачастую он остается единственным, а работа над текстом выступает только как надежда издаться, а не жажда к совершенству воплощения идеи.
Как долго обтачивать глыбу черновика? Быть недовольным своим произведением нормальнее, чем быть довольным. Процесс может затянуться бесконечно, но в результате 12 лет работы М.Булгакова получилась книга «Мастер и Маргарита». Чем выше планку ставит себе художник, чем глубже глобальнее он понимает искусство и свои задачи в нем, тем чаще он будет испытывать невыразимый зуд сомнения перед законченным произведением. Что-то не так, что-то неверно, даже, если читателям показалось бы произведение прекрасным. Творческий человек отвечает за созданное произведение не перед читателем – перед миром идей. Он смотрит в недосягаемую высь и сравнивает результат с тем, что видит там в невоплощенном мире идей. И он найдет, где нанести последних почти незаметных два мазка, которые уравновесят краски и формы на холсте. Ему будет известно, где вырезать, а где добавить, чтобы текст приблизился к замыслу, к идее. Если у вас есть эта самая планка, если вы начитаны, если вы долго тренировались писать (не посты в соцсетях), если вы знаете, что хотите поведать миру, научитесь смотреть туда, откуда вам пришел образ, откуда на вас снизошло озарение и туда, где рождаются идеи всего, то на каком-то этапе вы поймете, что сделали все возможное на пути к недостижимому совершенству, ваша интуиция, нацеленная на высшие цели в творчестве, будет тонко-тонко звенеть, когда вы будете брать не ту ноту. На скрипке играют на ощупь, на слух, только идеальный слух различит смещение пальцев на полмиллиметра от нужного положения. В писательстве то же самое. \
«Бывало я работал сутки напролет, пытаясь выразить какую-то важную мысль. Когда же неожиданно приходило «прозрение» – а это могло случиться в минуты отдыха, когда я просто рубил дрова, – я ощущал чувство удивительно легкости, словно с моих плеч свалился огромный камень, я испытывал чувство радости на более глубоком уровне, которое не имело никакого отношения к той работе, которую я выполнял… По-моему, это ощущение удачи, чувство уверенности в том, что именно-так-это-должно-быть. Мы на какое-то мгновение оказываемся причастными к мифу о сотворении мира, где из беспорядка создается порядок, из хаоса возникает форма…»
Р.Мэй
«…люди с высокой степенью самоактуализации гораздо реже основной массы людей сомневаются в себе, меньше размышляют о том, правильно или неправильно они поступают. Их нисколько не смущает, что девяносто пять процентов человечества поступает иначе. И должен заметить, что эти люди, – во всяком случае те из них, которых изучал я, – обнаружили тенденцию к одинаковой оценке фактов, того, что хорошо и что плохо, как если бы они ощущали некую высшую реальность, лежащую за пределами человеческого сознания, а не основывали свои оценки на житейском опыте, который, как известно, зачастую страдает однобокостью и предвзятостью»
А.Маслоу
Вы мне скажете, но я – начинающий писатель, я не понимаю про мир идей, про замысел и иррациональное, которому надо придать форму, мне-то что делать? А я скажу: пишите черновик за черновиком, работайте над завершенным черновиком, переписывая свои 7-10 авторских листов снова и снова от начала и до конца. И вы придете к тому, что я тут написала. А сейчас я всего лишь даю направление. Вы можете сами до всего дойти.
Нетребовательность к себе – беда нынешних творцов. Уверенность в себе, которую насаждают из всех психологических утюгов, типа «каждый может творить, поверь себя, и тебя ждет успех» творческие люди путают с уверенностью в своем произведении. Можно идти на пути к идеалу долго, очень долго, и быть недовольным. Быть недовольным своим произведением – нормальнее, я еще раз повторю, чем быть довольным. Думать «если я делаю что-то, оно априори великолепно» – считайте, вы умерли по пути к величию.
Литературные сайты автор.тудей, литнет, литмаркет и другие сильно сбили хороших мастеров с курса. Фаст-фуд читатели, фаст-фуд черновики, фаст-фуд тексты, фаст-фуд реакция. Писатель вместо того, чтобы расти ввысь, нести ответственность перед идеалом и самим собой, вместо опоры на интуицию, на замысел, вместо отложенного текста, который нужно почитать спустя полгода, чтобы увидеть его свежим взглядом, сливает полусырой текст на аплодисменты читателей. И не черновик, и не законченное произведение. Ни то, ни сё. И черновику не разгуляться, потому что в таком виде, о котором я написала выше, бурлящему, обрывочному, эмоционально неверному – ему нет места на общественном портале, а аудитория, рукоплещущая хорошим, но полуфабрикатным текстам, не дает писателю опираться на внутреннее понимание совершенства. Внутреннее видение идеала заменяют голоса интернетных читателей. Я думаю, скольких мастеров погубила эта фастфудовская литературная тема. Но нет, не стоит обижаться, если вы – как раз оттуда. Потому что мастера с изданными книгами не лучше. Издательства могут заметить отсвет будущего величия в рукописи и напечатать ее. Но не работают сейчас на издательском потоке редакторы, способные структурно поработать над текстом вместе с автором. И выходит масса сырых книг. Все то же самое, что и на литературных порталах.
Остается надеяться только на высокие планки, которые писатели могут поставить сами себе, на время, которое они себе дадут, чтобы создать шедевр, на жажду совершенства, в котором смешаны иррациональный первобытный хаос и идеальная форма.
Так знаете, кто может уничтожить свой черновик, сжечь? Уничтожить черновик может автор, который знает, ЧТО он хочет донести читателю, и который понимает, что у него не получилось это выразить. Потому что классики знали, единственная цель творения – донести идею.