Походив кругами по Тверской у входа в Инюрколлегию, Алекс так и не решился войти в нее. Хотя иностранный паспорт на прежнюю фамилию был при нем, риск получался слишком неоправданным: во-первых, возможно, именно там находится маячок-капкан от преследователей Зацепина; во-вторых, а смысл какой? Ну найдут его в списках наследников, и что?

И хорошо пообедав в ближайшем кафе, Копылов сделал другое нарушение своей нелегальности: купил телефонную карточку и с таксофона набрал домашний номер Юли, хотя очень сомневался, что она до сих пор в Москве. А если здесь — то просто хотел ей дать знать, что он жив-здоров, но вынужден теперь жить в другом городе.

Услышав в трубке крик Юли, Алекс немедленно бросил трубку обратно на рычаг и торопливо зашагал прочь, опасаясь, что данный таксофон уже засекли и сюда мчится группа захвата, чтобы арестовать его как убийцу Николаева. С трудом взял себя в руки и попытался рассуждать более здраво. Самым разумным было сделать вид, что никакого звонка он не делал, и преспокойно возвращаться в Питер. Ну а потом что?.. Потом он все равно изведет себя мыслями о собственной трусости. Это тоже было абсолютно ясно.

Значит, надо принимать брошенный ему вызов. Вдохновение сегодня было на стороне Алекса: две минуты — и весь план предстоящих действий предстал перед ним во всех подробностях. И найдя другой таксофон, он снова вставил в него телефонную карточку.

Новый звонок телефона застал гоп-компанию чуть врасплох — Смыга с Грибаевым не сомневались, что никакого продолжения после крика их заложницы не последует. И прежде чем снять трубку, Костя, пока Грибаев держал Юлю, заклеил ей рот скотчем.

— Алло. Это Алекс. Там что, все глухонемые? — так прокомментировал Копылов очередное молчание в трубке.

— Я тебя внимательно слушаю, — настороженно произнес Смыга.

— Вам ведь нужен я, не так ли?

— А еще лучше в комплекте с твоим дядей.

— С каким именно? — позволил себе чуть похулиганить Алекс.

— А что, кроме Зацепина у тебя еще кто-то есть?

— Зацепин в другой части планеты.

— Хорошо, тогда сгодишься и ты, — согласился Костя.

— Пустырь на Арзамасской знаете? Будьте там в три часа, на самой середине пустыря. Только вместе с Юлей. Я приду, и вы ее отпустите.

Опять, как и прежде, этот мальчишка навязывал им с Грибаевым свои правила игры.

— Ты ковбоя из себя не строй. Приезжай сюда, на квартиру. Тут мы ее и отпустим.

— В тесном помещении трудно общаться на безопасном расстоянии. На природе все будет веселее.

— Ты никак нам угрожаешь?

— Я и не знал, что меня все так боятся. Теперь буду знать, — откровенно издевался студент.

И Смыга повелся.

— Черт с тобой, ковбой хренов. В три часа будем.

Теперь всю конспирацию Копылову вообще приходилось выбросить на помойку. Засунутая за пояс «беретта» приятно холодила живот, а пачка долларов еще больше расширяла его возможности. В обменнике он поменял пять соток, чтобы купить все необходимое, а затем еще поймал грузовую «газель», дабы поместить в нее свои покупки и не опоздать к назначенному часу.