Во дворе дома Зацепина все было по-прежнему. Почти на том же месте стоял грузовой микроавтобус, только насидевшийся Смыга, оставив в грузовичке Грибаева, прохаживался в другом углу двора и лениво потягивал из бутылки пиво.

Вошедший во двор вместе с Даниловной Алекс приветствовал его взмахом руки, как старого доброго знакомого. Смыга от неожиданности даже поперхнулся пивом. Проводив взглядом до подъезда молодую парочку, он бросился к грузовичку, чтобы созвониться с Мухтаром и выяснить, что это еще такое.

— Кто это? — тихо спросила Марина у Алекса.

— Я же говорю, здесь всяких шнырей как собачьего дерьма.

Они поднялись на четвертый этаж и вошли в квартиру. Только бы там никто ничего не перевернул, думал Алекс. На его счастье, ничто здесь не изменилось после их с Юлей ночевки. Даже забытые в мойке кофейные чашки так и остались в ней.

Он включил на кухне один телевизор, в спальне второй, в гостиной вставил в музыкальный центр диск, а телефонный провод выдернул из розетки.

Даниловна продолжала отстраненно наблюдать за этими его действиями.

— А дядя Альберто где? — громко произнесла она, чтобы перекрыть децибелы музыкального центра.

— В бегах или на спецзадании. Где ему еще быть?

Он открыл бар и выбрал две бутылки коньяка и виски.

— Будешь?

— Как ты.

Алекс достал рюмки, поставил их вместе с бутылками на журнальный столик. Сам сел в кресло и замер. Так они и сидели, глядя друг на друга.

— Предельная пошлость, не так ли? — догадался он.

— Да уж. Из жизни одноклеточных.

Он покрутил головой по сторонам, пытаясь хоть в чем-то найти опору.

— Знаешь, я когда-то читал рассказ Джека Лондона, как двое влюбленных хотели достичь наивысшей любви. Поженились, но в постель не ложились, продолжали романтические разговоры и все такое. И градус их любви все повышался и повышался, а потом вдруг они проснулись утром и почувствовали полное равнодушие друг к другу. Рассказ назывался «Когда боги смеются».

Она не стала ему отвечать, просто сказала:

— Пойдем, ты проводишь меня до дома.

Алекс поднялся и последовал за ней к двери. Перед уходом чуть задержался. Вернулся в гостиную, встал на стул и с помощью линейки открыл малый тайник Петра. Конверт с фото Николаева трогать не стал, а неполную пачку долларов забрал с собой — Зацепин явно вообще не появится больше здесь. Марина с любопытством наблюдала за его действиями.

Во дворе кроме грузовичка стоял уже и серый «ситроен» Мухтара с напарником. Вот только на эскалатор метро он, увы, влезть не мог. И на бесконечных переходах у четырех станций метро возле Александровского сада в вечерний час пик Копылов с Даниловной смогли легко оторваться от пешего преследования напарника Мухтара.

Потом они долго стояли в укромном уголке возле дома Сабеевых. Расходиться не хотелось.

— Запомни, рассказ Джека Лондона не про нас, — убежденно говорила она. — И ты никогда не будешь равнодушным, и я. Просто ты меня шесть лет не видел, и я для тебя совершенно другая. Но я та же, что и раньше. Ты просто отвык от меня, а за два часа снова привыкнуть трудно.

— И все-то ты понимаешь! — Настроение Алекса совсем не улучшалось от ее мудрой тирады.

— Ты моя вторая жизнь, причем лучшая ее половина. Значит, мы договорились? Ты будешь продолжать приходить к своей намоленной стене, — продолжала внушать она.

— Нет, месяца три точно приходить не буду. — Сарказм выскакивал из него словно по собственной воле.

— А что если мы найдем еще одно место для встреч? Например, возле Эйфелевой башни, у кассы, где продают на башню билеты?

— Тогда уж лучше в твоем университетском кампусе. Возле дома с выбитым стеклом.

— Там нет выбитых стекол, — возразила она.

— Ну так я специально выбью.

Даниловна показала ему свою визитку.

— Это логин моей электронной почты. Запомнил? Только не все, конечно, открытым текстом. Ну ты разберешься. Мне пора.

— Конечно. — Он не возражал.

— Ты меня поцелуешь?

Настал момент для его ответного хода.

— Только как дружбана, как старого боевого товарища.

— Товарищей не целуют.

— Других поцелуев у меня пока для тебя нет.

— Останься живым. Очень прошу, — вдруг совершенно неожиданно вырвалось у нее.

— Буду стараться.

Они уже на полкорпуса развернулись, чтобы расходиться, потом чуть замерли, посмотрели друг на друга и не выдержали, кинулись в объятия друг к другу, как самые обыкновенные влюбленные.

Потом, идя к метро, Алекс еще долго втягивал ноздрями запах с левого борта своей куртки, к которому на полминуты прильнула голова Даниловны. Пахло великими будущими встречами и преодолением всех преград.

В этот вечер он поехал ночевать не на съемную квартиру, а в общагу, наговорив Юле по сотовому сто пятьдесят причин, почему ему так надо сделать.