Подаренный компьютер, хоть и был страшно примитивным, работал исправно. Правда, без подключения к Интернету он служил лишь своими простенькими играми. Ознакомившись со всем, что в нем было, Алекс решил наведаться к Павлуше, дабы проверить, такой ли он мастер, как его восхваляла баба Дуня.

Дом с приусадебным участком, где жил местный Левша с матерью и сестрой, заметно отличался от соседних жилищ. Если там стояли гаражи и буйно цвела картошка, то здесь едва ли не треть участка занимало большое тепличное хозяйство — главный источник доходов для всех троих безработных хозяев. В теплицах преимущественно горбатились женщины, сам Павлуша подключался, лишь когда надо было выполнить сугубо мужскую работу, что-то починить или перетащить, все остальное время проводя за любимым «железом».

Вот и сегодня мать с сестрой усердно обрабатывали цветы и помидоры под пленочной крышей, а великовозрастный сын занимался электронными агрегатами и блоками во флигеле-мастерской, служившем ему заодно и личной летней резиденцией.

Копылов, потоптавшись снаружи у калитки, не стал кричать-звать, а просто, как делали все местные, открыл незапертую дверцу и вошел во двор. Кудлатая средних размеров собака возле будки вместо того, чтобы лаять, радостно повизгивала и крутила хвостом, приглашая с ней поиграть. Дверь в мастерскую была открыта, оттуда звучала негромкая музыка, и Алекс направился туда.

В большом неухоженном помещении находилось несколько раскуроченных телевизоров, радиол и компьютеров, на полках и трех столах лежало множество деталей и отдельных блоков. Павлуша как раз возился с одним таким блоком.

— Привет, — негромко поздоровался гость.

Павлуша глянул на него и приветливо улыбнулся.

— Ага. Ну что, разобрался с моим металлоломом?

— Разобрался. В жизни не видеть такое старье.

— Это ты старья еще не видел, — ничуть не смутился мастер.

Он был старше Алекса лет на семь, поэтому на всякий случай лучше было называть его на «вы».

— Вы купаться ходите?

— Не-а. У меня плавки порвались. Еще прошлым летом.

— А вы все-все на компьютерах можете?

Копылов ожидал, что Павлуша попросит его обращаться без церемоний, но мастер, кажется, даже внимания не обратил на это выканье.

— Что один человек собрал, другой всегда раскрутить может. — Хозяин снова занялся работой.

Алекс достал из кармана медальон и вынул из него чип.

— А с этим разобраться можно?

Павлуша взял чип, внимательно рассмотрел.

— Не знаю, но могу попробовать. Оставляй, вечером приходи.

Это гостя не очень устроило, он протянул руку, Павлуша без возражений вернул чип обратно.

— Мне нужно, чтобы при мне.

— Тогда вечером и приходи. — Мастеру было все равно.

Копылов не уходил, просто ждал. Павлуша со вздохом отложил блок в сторону.

— Почему я такой слабохарактерный? Давай сюда.

Алекс с интересом смотрел, как он принялся возиться с чипом: вставлял в какой-то блок, блок подключал еще к чему-то, затем все к главному системному блоку и монитору. На мониторе пошло мельтешение всевозможных символов. Павлуша набрал на клавиатуре новые команды.

— Хитрая штуковина! А мы ее нашей кувалдой.

Он поменял блоки и сделал новое подключение.

— Кажется, есть. Пошла загрузка.

Они чуть подождали. На мониторе появился текст, состоящий из непонятных иероглифов.

— А что тут должно быть? — спросил мастер.

— Не знаю. Просто интересно.

— Ладно, я потом покумекаю, что и как. Текст по-русски должен быть?

— Не знаю. Может, по-английски или по-испански.

Павлуша удивленно на него посмотрел:

— Какой ты полиглот, оказывается. Я так и по-русски через пень-колоду.

— Чип верните, пожалуйста.

Мастер достал чип и, отдавая, пояснил:

— Это без разницы. Все уже на стационарном диске. Или стереть?

— Ладно, пусть остается, — поколебавшись, разрешил гость.

— Я сказал, вечером приходи, мне подумать над твоей ерундой надо.

Копылов еле дождался вечера. Еще по дороге в деревню он уже успел накрутить себя, что именно из-за этой крошечной штуковины погибли его родители, и во что бы то ни стало хотел узнать, что там такое. Сам того не замечая, Алекс уже успел заразиться среди «янычар» их шпионским фанатизмом: когда мощный результат оправдывает любые жертвы.

Павлуша во дворе пилил дрова бензопилой. Увидел Алекса и выключил пилу.

— Еще что принес заковыристое?

— А мой текст готово? — с замиранием сердца спросил гость.

— Там на столе, распечатал даже, — кивнул мастер и снова завел свою адскую машину.

Распечатанную стопку листов Алекс нашел не сразу. Всего было пять страниц убористого английского текста. Первую страницу украшало особое оформление официальных бумаг Госдепа США. А дальше сплошные русские фамилии, их банковские счета, время и суммы — когда и сколько им было перечислено. Но обо всем этом Копылов догадался немного позже, а пока для него вся эта цифирь мало что значила. Так и хотелось сказать: и только-то?!

Выйдя из мастерской, он попытался что-то сказать Павлуше. Тот снова выключил пилу и посмотрел на парнишку.

— Что?

— Сколько я должен заплатить?

— Пятьдесят тысяч баксов… мелкими купюрами, — серьезно произнес Павлуша.

Алекс, не понимая, смотрел на него. Павлуша сделал жест, мол, вали давай, и принялся сносить напиленные чурки под навес. Уходить просто так было неловко, и Копылов стал помогать хозяину таскать чурки, чем заслужил снисходительную ухмылку мастера.