Предложение о встрече с Даниловной на лыжной прогулке в Финляндии вылетело из Алекса как-то совершенно неожиданно и поначалу показалось сродни совместной прогулке по Луне. Но через какой-то час Алекс уже не видел в этом для себя ничего невозможного. По крайней мере, это была солидная крупная цель, к которой стоило стремиться. По сравнению с ней даже стукачество в ФСБ выглядело не таким катастрофическим. Тут Стас был сам виноват, что вовремя не вырвал его из загребущих рук «параллельных коллег». Интересно, какие из-за всего этого последуют оргвыводы, с некоторым беспокойством гадал Алекс, не поменяют ему снова фамилию и не перекинут в какой-либо Екатеринбург или Новосибирск? Кому нужны двойные агенты? В голову даже пришла мысль, а не перекинуться ли полностью в ФСБ, потребовать от них возврата старой фамилии, получить наследство и удовлетвориться какой-нибудь мелкой писарской службой на Лубянке. Допуск за границу он вряд ли от них получит, но с миллионом баксов и в России можно нормально устроиться.

Ночь прошла в прекрасном глубоком сне. В восемь утра Алекс проснулся бодрый и свежий, с ясной мыслью, что не надо ломать голову над всеми своими шпионскими игрищами, есть начальники, поднаторевшие на этом, не будем отнимать их законный хлеб.

В половине девятого во входной двери раздался звук поворачивающегося ключа, Стас явно демонстрировал, что не слишком собирается деликатничать со своим учеником. Алекс ответил на это своей неделикатностью: вышел в прихожую, но не поздоровался, молча смотрел, как инструктор раздевается и надевает тапочки. Потом они прошли в комнату, и Копылов, опережая повелительное «Ну!» Стаса, протянул ему четыре листа бумаги с нарисованными ликами московских чекистов и железнодорожный билет.

Инструктор внимательно посмотрел рисунки и билет, заодно глянул и на железнодорожные инструкции на обратной стороне рисунков. Его требовательный взгляд был столь выразителен, что даже не нуждался в подкреплении какими-либо междометиями.

— Меня позавчера вот эти завербовали еще в одну тайную спецслужбу, — деловито объяснил Копылов.

— Надеюсь, это было ЦРУ?

— Не с моим счастьем. Всего лишь московское НКВД… — И Алекс складно и подробно рассказал обо всем, что произошло с ним за истекшие трое суток.

Стас слушал, не перебивая, с самым бесстрастным выражением на лице, что могло смутить и более опытного докладчика, но воинственно настроенному Копылову монолог удался без малейшей сбивки.

— Почему ты решил, что они знают о твоем сотрудничестве с ГРУ? — ожидаемо поинтересовался инструктор, когда Алекс замолчал.

— Потому что он меня ни разу об этом не спросил. Да и вообще весь этот антураж с подпольной квартирой, с показным диктофоном, с произвольно набранным на компьютере обязательством…

Инструктор чуть подумал.

— Почему ты мне ничего не рассказывал об этой американской информации?

— Ну рассказал бы, и что?.. От нее даже Зацепин шарахнулся, как будто ему там скунсом было намазано. А у него в Москве связей и возможностей было побольше вашего.

— И ты думаешь, им стоило ради всего этого возить тебя в Москву?

— Да в том-то и дело, что они возили в Москву некоего Дмитрия Волкова, курьера, которого некоторые нехорошие дядя втемную использовали для своих нехороших целей. Этот чекист прямо вздрогнул, когда меня увидел. Ну я тоже тут немного прокололся. Когда вы мне в машину ровно в девять позвонили, я им сказал: ну вы, ребята, и вляпались! Вот они и подумали, что за мной какие-то могучие силы, затеявшие с этой американской информацией свою большую игру.

— Тем не менее свою подписку о сотрудничестве ты им дал?

— Я сутки ждал, что вы меня найдете по мобильнику.

— Ты что, Джохар Дудаев, чтобы тебя искать по мобильнику? — рассердился Стас.

— Тогда в чем дело? Есть ли повод для паники? — той же злой тональностью ответил и Копылов. Раскаяния не было в нем ни на грамм, и инструктор счел за благо немного снизить тон — ведь все равно проблему было уже не исправить.

— Какая будет связь?

— Мне позвонят и передадут привет от дяди Трифона. Потом уже будет встреча с их человеком.

— А в Питере за тобой хвоста не было?

— Я действовал полностью по вашей инструкции: таскал хвост за собой до его полного изнеможения. Пардон! Это я так искрометно пошутил! Не, какой хвост, мы целый день по Эрмитажам ошивались.

— Мы? — Стас был рад поводу заговорить о девушке.

— Я в поезде с одной подругой познакомился.

— Кто она?

— Просто проводница.

— Проводница?

— Да я и сам вроде не из графьев. — Алекс был неприятно задет прозвучавшей скрытой насмешкой. — Наверно, проводницы — это мой потолок.

— Как думаешь, можешь ли ты после всего этого оставаться в наших рядах? — Стас снова вернулся к главной теме.

— Между прочим, вы у меня эту американскую информацию тоже не попросили. И вас тоже можно спросить: можете ли вы после этого оставаться в рядах ГРУ?

Несколько секунд инструктор озадаченно смотрел на Алекса, потом широко улыбнулся:

— Один — ноль в твою! А теперь рассказывай, что ты еще утаил от меня? Ведь все равно же утаил.

Алексу пришлось как следует подумать, чтобы совсем не разочаровывать своего ментора.

— Вспомнил! Точно утаил! — Он метнулся в прихожую и вернулся с кожаной кепочкой Узденцова. — Как всегда, малость помародерствовал. Забрал у провожающего его кепи.

— Что значит забрал?

— Дал под дых и забрал. Он меня два раза бил в машине, а я только один.

— А кепку зачем взял? — не до конца понимал Стас.

— Вообще-то положено из черепов врагов чаши делать. Но я же не садист, мне хватит у своих обидчиков и кепки забирать.

Ну что было с таким негодником делать?! Дабы не выругаться, инструктор просто вышел в лоджию малость охладиться при осенней минусовой температуре.

Через минуту туда выглянул и Алекс:

— Так я не врубился: писать мне все это в отчете или нет?..