В своем служебном кабинете Яковенко в присутствии Стаса читал его отчет о Дмитрии Волкове. Дочитал и положил листки в папку с надписью «Валет» — таков был оперативный псевдоним Алекса. Выдержав солидную паузу, подполковник спросил:

— Так что все-таки случилось с нашим парнем? Пулевое ранение — это не шутки.

— Говорит, обычные бандюганы.

— Не пойму, кто темнит: ты или он?

— Ну я ведь должен как-то прикрывать парня. Даже милиция не стала расследовать, что и как.

— Милиция может и не расследовать. Но мы должны знать точно.

Было бы проще, если бы Яковенко прямо обвинил его во лжи и укрывательстве. Но сегодня начальник настроен был заторможенно-благодушно. В такие моменты Стас всегда делал ссылку на семейные обстоятельства шефа. У Яковенко в квартире помимо жены и тещи имелось еще три дочки, а это уже само по себе по ту сторону добра и зла, поэтому не удивительно, что в последнее время у начальника отдела все чаще случались подобные моменты прострации: когда он на автомате говорил правильные слова, не слишком вникая в суть сказанного. Самое время было пустить шефа по ложному следу.

— В общем, виноват я. Показал парню несколько приемов против гопников, ну а он решил проверить их на практике. Отправился гулять по трущобам Васильевского, ну и получил на свою задницу приключение. Хорошо еще, что сам до квартиры добрался, где я его поджидал.

Сказав так, Стас запоздало спохватился, что шеф тут же зацепится за странное ожидание Алекса в его квартире в семь утра. Но Яковенко пропустил эту нестыковку мимо ушей.

— По-хорошему надо бы назначить служебное расследование. Ну да ладно, сделаем по-другому: ты махнешь в отпуск, а парня мы на месяцок пристроим в спецназ. Пускай там порукоприкладствует.

— Не вижу в этом особой необходимости.

— Ты не видишь, а я вижу. Будущий офицер ГРУ без армейской службы ноль без палочки.

— Они в интернате, насколько я знаю, достаточно интенсивно занимались военной подготовкой.

Яковенко вопросительно посмотрел на Стаса, мол, что за дичь ты несешь: сравнил интернат с настоящей армейской службой.

— Так ведь ранение у него.

— Хорошо, месяц еще подождем, а потом все равно отправим.

Уже выйдя из кабинета, Стас спохватился, что не напомнил шефу их прежний давнишний разговор, что настоящая армейская выправка делает их «фабзайцев» весьма приметными в обычной гражданской жизни. Оставалось надеяться, что через месяц голос разума в Яковенко все же победит его солдафонскую жилку.