Копылов лежал в палате на четверых человек. Двое играли в шахматы, третий решал кроссворд, у постели четвертого — Алекса — сидел на стуле Стас. Больница была самая обычная, и никому не приходило в голову оставить пациента наедине со своим посетителем.

— А ты молодцом. Что значит молодой организм. Сказали, у тебя и следователь здесь побывал?

— По-моему, чисто для проформы. Кому сейчас интересны бандитские выстрелы в темных подворотнях?

— Но на карандаш у них ты все равно попал.

— Говорят, тут долго никого не держат?

— Врач сказал, рана не слишком опасная, но ты крови как-то умудрился много потерять.

— Она из меня всегда как из резаной курицы хлещет. Да ладно: моя кровь, сколько хочу, столько и теряю.

— Ну шутник, дождешься ты у меня. Только выйди отсюда, — пригрозил Стас.

— И что будет? — Алексу стало любопытно. Он уже не сомневался, что рейд в Москву благополучно сойдет ему с рук.

— А вот увидишь. Наш военком в Воркуту на два года тебя собирается отправить. Зэков поедешь сторожить.

— Супер! Наконец-то увижу настоящую Россию, а не эти противные Москву, Петербург…

Сосед с кроссвордом посмотрел на Копылова с укором:

— За эти слова тебя полезней на Новую Землю служить отправить. Я могу помочь, если надо.

— Вот видишь, на ближайших два года твое будущее уже определено, — воспользовался неожиданной поддержкой Стас.

— Кто бы сомневался, — отвечал Алекс великовозрастным шутникам.

Двумя днями позже, когда врачи разрешили ему вставать, их разговор с инструктором продолжился в коридорном тупичке, где не было посторонних ушей. Но, соблюдая привычную конспирацию, Стас и здесь говорил достаточно нейтрально и обтекаемо.

— Ну, а теперь давай рассказывай.

Алекс не видел особых причин все скрывать.

— Позвонил друг и сказал, что он в беде. Я поехал и спас его.

— Что за друг, куда поехал, от чего спас? Я проверил твой домашний и мобильный телефоны. Никто посторонний тебе не звонил.

— Ну я же порядок знаю, звонил с таксофона.

— Значит, звонили не тебе, а звонил ты. И этот таксофон, случайно, находится не в Москве?.. Ты даже не выбросил обратный билет на поезд.

— У меня денежная заначка была в Москве припрятана. Я ее забрал, заодно и по таксофону позвонил.

— И только тогда узнал, что твой друг в беде? — пытливо уточнил инструктор. Эти мелкие придирки раззадорили Алекса. И он решил еще больше приоткрыться, чтобы посмотреть, как это подействует.

— Я узнал, что мою девушку из-за меня взяли в заложницы и сильно пытают. Назначил этим товарищам встречу, и мы немного постреляли друг в друга.

Стас молчал, ожидая продолжения. Алекс же делал вид, что сообщил исчерпывающие сведения.

— А где взял ствол?

— Он у меня вместе с баксами лежал. Подарок от моего предыдущего куратора.

— Сколько их было и кто они?

— Я забрал их паспорта и удостоверения. Потом можно будет навести справки.

— Как то есть забрал? Они так тебе и отдали? — Простодушные вопросы вырвались из Стаса помимо его воли.

Алекс не ответил, просто выразительно посмотрел. И инструктор понял.

— Ты хочешь сказать?..

— Да… Я еще мобильники и деньги у них забрал. Часы, правда, постеснялся снимать.

Стас медленно переваривал услышанное: сначала «фабзаец» с ресторанной дракой, теперь еще этот мочила!

— А девушка что? — вспомнил он.

— Девушка в порядке. Провожала потом меня на вокзал.

— Значит, она при всем этом присутствовала?

— Ну да.

— А о твоем новом положении она в курсе?

— Не-а. С какой стати?

— И что, ты намерен с ней встречаться и дальше?

— Абсолютно нет.

— Почему?

— Не могу точно сформулировать. Подумать надо…

Хорошо обо всем этом поразмышлять предстояло и Стасу. В своем отчете Яковенко он уже написал, что Копылов подвергся уличному нападению с применением огнестрельного оружия. Теперь надо было либо придерживаться случайности этого нападения, либо раскручивать расследование по полной программе о самовольном выезде Алекса в Москву и его столичных разборках. Заносить же такое расследование в личное дело Алекса значило поставить большой жирный крест на всей его дальнейшей карьере. А не сообщать — это уже становилось должностным преступлением самого Стаса.

К счастью, до следующего отчета оставалось еще два дня, и можно было еще несколько раз все хорошо обдумать.