Запись беседы с Кравцом прослушать не удалось. Позвонил Сотник с просьбой определить местонахождение мобильного Ляны Фандо — та сказала, что в смартфон встроен маячок. Юля могла это сделать только на своем рабочем компьютере или на ноутбуке дома. Поэтому извинилась перед Идой Ефимовной, сославшись на службу, которая и днем, и ночью, и попросила Григория скинуть ей запись на телефон. А тот так деликатно стал напрашиваться в гости, что отказать она ему не смогла. Поддакивала и бабушка, явно не желая, чтобы Юля и ее внук расстались прямо сейчас. Это могло бы насторожить, но Сокольский Юле… нравился. Пока так. Выгодно отличаясь от знакомых сверстников, да и тех, кто постарше, воспитанием, отсутствием наглости и почти ребяческой искренностью, Гриша сумел незаметно проникнуть в ее личное пространство. Что не доставило ей ни малейшего дискомфорта. Словно не были они малознакомыми еще пару часов назад. Он быстро «вписался» и в семью Арсения и Веры, занявши малышню играми, пока Юля помогала хозяйке на кухне. Причем сам, без принуждения и даже просьбы, что вызвало в душе Юли неожиданную волну тепла. Недолго понаблюдав за ним, она тогда подумала, что отец из него вышел бы просто замечательный. А, поймав выразительный взгляд Веры, поняла, что та подумала о том же.

Вот и бабушка Сокольского, когда тот рассказывал о Вере и детях, вдруг задумчиво произнесла странную фразу: «Внук, ты созрел для серьезных отношений, что бы ты там себе не думал». Григорий при этом даже не смутился, только Юля поймала на себе его внимательный взгляд, но тут же отвернулась.

Почему-то Юля всегда нравилась родственникам своих знакомых парней. Причин не видела, потому что считала себя если не самой обыкновенной, то уж и не самой интересной для старшего поколения. Но факт оставался фактом — родители часто зазывали ее в гости.

Она тепло попрощалась с Идой Ефимовной, пообещав ей не забывать «старушку», тем более, что живет Юля совсем рядом.

И все-таки, она побаивалась впускать Сокольского совсем уж в личное — свою комнату. Но отступать было поздно, да и некрасиво было бы вдруг отправить его восвояси. Недовольная собой, точнее, проявленной слабостью, Юля молча шагала рядом с ним в сторону своего дома.

Через пять минут они были уже в квартире Морозовых. Предупредив, что после ночного дежурства в соседней комнате спит мама, Юля подтолкнула Сокольского к дверям своей спальни. Дверь за ними закрыла плотно, говорить велела тихо, стулом не скрипеть и без ее разрешения ничего в комнате не трогать. После таких негостеприимных распоряжений, как она подумала, любой парень встал бы и ушел, но Григорий уселся на кровать, поправил на носу очки и замер. Юля, вздохнув, открыла ноутбук.

Телефон Ляны Фандо находился по адресу ее новой квартиры на Набережной, двадцать три. Выходит, никуда не пропадал, никто его не забирал, а лежит он где-то в сумках и коробках. В состоянии Ляны, в котором та пребывала после трагических событий, немудрено было засунуть его машинально куда попало и забыть.

Юля хотела было сообщить Сотнику, уже взяла мобильный, но телефон ожил сам.

— Слушаю, Михаил Юрьевич. Я нашла телефон, он в новой ее квартире… как пропала?! Опять?! Да, я поняла, черный «Хаммер». Охватить всю область? Да, хорошо. Я позвоню.

— Что случилось? — услышала она шепот.

— Гриша, мне нужно… работать. Ты не мог бы…

— Уйти?

— Да, — вздохнула она, не отрываясь от экрана. — Я не могу тебе рассказать, что произошло, прости.

— Я тихо посижу в телефоне, подожду, когда закончишь, — попросил Сокольский. — А потом прослушаем запись.

— Хорошо, сиди, — вновь вздохнула Юля.

О госте она забыла, как только открыла базу. «Хаммеров» в области было зарегистрировано шестьдесят восемь, и только один — желтого канареечного цвета. Четырнадцать белых, остальные — черные. Все автомобили были выпущены ранее две тысячи десятого года. Сотник попросил снимки водительских прав владельцев, на них есть фото, а это значит, описание внешности похитителя Ляны Фандо у него имеется. «Позвонить, спросить приметы? Или хотя бы возраст? Я отсеяла бы сразу половину владельцев. Позвоню!» — решила Юля.

— Михаил Юрьевич, пятьдесят три черных «Хаммера». Как выглядит похититель? Давайте, я сама уберу лишних, так быстрее будет. Так, поняла. А возраст? До сорока. Ясно! Позвоню, — Юля, не глядя, кинула мобильный на стол.

Она вглядывалась в лица, в основном, молодые. Понимала, что фото, хотя и цветные, точные оттенки передать не могут. Она не заметила, что говорит вслух. Эта ее привычка повторять то, что читает на экране, помогала сосредоточиться и не отвлекаться на посторонние шумы. «Раскидав» на две группы снимки, Юля зачитала полученный список из тридцати пяти фамилий.

— А ты почему женщину не включила?

Юля вздрогнула и оглянулась: за ее стулом стоял Сокольский.

— Прости, Юль, не удержался…

— Да, ладно уж… что ты там про женщину?

— Вот эта. Она одна?

— Да. И что?

— Машина на нее, а ездить может кто угодно, — пожал плечами Григорий. — Муж, как вариант.

— Спасибо, не сообразила, — поблагодарила Юля вполне искренне.

— Где-то я слышал эту фамилию… — Сокольский вновь опустился на кровать. — Довольно редкая…

— Вспоминай, Гриша! Это важно!

— Сейчас, погоди, — он взял с кровати свой мобильный. — Слушай, Кравец вещает.

Бывший дознаватель только начал свой рассказ о Любе, как Юля и Григорий молча посмотрели друг на друга. Через секунду Юля уже звонила Сотнику.

* * *

Ляна очнулась лежащей на заднем сиденье автомобиля. И тот не двигался. Одуряюще пахло освежителем автомобильного салона. Запах бы знакомым, таким же пользовался Георг, но в его машине он был еле уловим.

Болели голова и шея, особенно одно место на ней.

Ляна вспомнила все сразу — как Сотник перед уходом полностью опустил стекло с ее стороны, а она немного откинула сиденье назад и задремала. Проснулась, почувствовав острую боль в шее, успела повернуть голову вправо, но тут же перед глазами все поплыло. Но лицо мужчины, который смотрел на нее в упор, в памяти осталось. Он показался ей очень молодым, лет двадцати пяти, не больше. Взгляд был холодным, даже злым. И уж точно она его видела впервые.

Ляна попыталась принять вертикальное положение, но голова закружилась, и она упала обратно.

«Меня похитили? И зачем? Что нужно? Выкуп? Но Георг мертв, платить за меня некому. Просчитались…» — подумала она и вновь попыталась сесть, ухватившись рукой за подголовник водительского сиденья. На этот раз попытка удалась. Раздался характерный звук, Ляна увидела, как перед машиной открываются откатные металлические ворота. Затем за руль сел ее похититель.

— Очнулась? Сиди смирно, не ори, — не оборачиваясь, приказал он и завел двигатель.

Ляна в окно наблюдала, как машина въехала во двор и остановилась перед домом. Она осмотрелась: слева вдоль забора в ряд были посажены ели, справа вплотную к ограде стоял гараж. Остальная земля до площадки, выложенной тротуарной плиткой, была засажена цветами.

— Вылезай, не бойся, я держу, — усмехнулся мужчина, протягивая к ней обе руки.

«Сопротивляться глупо, можно попробовать позвать на помощь. Но слишком он спокоен, значит, уверен, что никто не услышит. Если мужик не маньяк, можно попытаться поговорить», — Ляна буквально выпала ему на руки из салона автомобиля.

Теперь она сумела рассмотреть своего похитителя: невысокий, щуплый, черноволосый, кудрявый. Мелькнула мысль, что тот похож на цыгана.

— Шагай к дому, будешь моей гостьей, Ляна Бадони, — усмехнулся «цыган».

Входную дверь он открыл ключом из связки, слегка подтолкнул Ляну вперед, но локоть не отпустил. Он довел ее до дивана в холле и небрежно кивнул, мол, присаживайся.

— Молчишь, ни о чем не спрашиваешь? И правильно. Сейчас мне некогда с тобой разговаривать. Думаешь, выкуп за тебя просить буду у Фандо?

— Бесполезно, — коротко заметила Ляна, надеясь, что далее последует объяснение.

— Знаю. Все вышло еще лучше, чем я рассчитывал. Нет у тебя больше мужа, сочувствую. Хотя, нет. Вру, никакой жалости к тебе нет! — вдруг слегка повысил голос хозяин дома.

— Вам не нужны деньги?

— Деньги нужны всем, — рассмеялся он. — Так, мне пора. Пришла в себя? Тогда вставай и топай в подвал. Вон туда, под лестницу. Посидишь там до моего возвращения.

— Мне нужно в туалет, — решила таким образом осмотреться в доме Ляна.

— Там сауна, и бассейн, и все удобства, так что, отдыхай. Не споткнись, а то расшибешь голову раньше времени. Кстати, окон нет, не ищи. Дверь тоже одна. Иди.

Спуск в подвал оказался крутым, Ляна шла, держась за перила. Хозяин дома обогнал ее перед самым входом в подвал, открыл металлическую дверь и прошел вперед.

— Здесь комната отдыха, там — душ, туалет, сауна. В холодильнике еда, если голодная — поешь. В дверце — минералка и пиво… или ты водочку предпочитаешь? — усмехнулся он. — Извини, не держу. Все, я ушел, буду через пару часов. Задержусь — не паникуй, здесь автономно жить можно больше месяца.

Он вышел, два раза щелкнул замок, Ляна тут же опустилась на диван. Сил не было ни на что, мыслей, кто бы это мог быть, никаких, к тому же она действительно почувствовала голод.

С финансами у ее похитителя, видимо, проблем не было. На полках в холодильнике находились сплошь деликатесы. Самым прозаическим продуктом оказался упакованный в целлофан хлеб. Пару бутербродов с икрой она запила минералкой, съела банан из вазы на столе, и впервые подумала о Сотнике. Представив, как тот мечется по окрестностям, опрашивая всех подряд, она пожалела, что не пошла за ним в квартиру.

Выходило, ее похитили дважды, а говорят, снаряд в одну воронку дважды не падает. Ляна, растянувшись на диване в полный рост, принялась вспоминать, был ли кто-то во дворе в то время, как ее заталкивал в свой джип похититель. Двор был пуст, в такую жару даже деток на улицу гулять не выпустили. Ни бабулек возле подъездов, ни машин, ни тусующихся подростков. Одна надежда, кто-то мог видеть сцену ее похищения из окна. Но догадался ли позвонить в полицию? Или же со стороны все выглядело невинно — мужчина усаживает изрядно выпившую женщину в авто? И кому какое дело?

Значит, искать ее Сотник будет долго… найдет, конечно, но останется ли она к этому времени жива? Или на этот раз майор обнаружит ее хладный труп?

От пришедшей следом мысли Ляна даже вскрикнула. Как она не обратила внимания сразу?! Когда похититель, усмехнувшись, спросил, не предпочитает ли она водку… Знал, что она в день сделки напилась? Знал про избу в лесу, про трупы в яме? Убийца… ну, конечно, он — убийца. Не в выкупе дело, не в деньгах. У него другая цель… Месть? Кому? Фандо или ей самой?

«Георгу мстить за что бы то ни было бессмысленно. Значит, дело во мне. Я была права, цепочка событий тянется со сделки по продаже квартиры. С самого ее начала, когда Георг в приказном порядке отправил меня на встречу с нотариусом. Как ее… Краевская. Не риелтор, заметим, а нотариус! Совершенно незнакомая девица, пусть даже триста раз гений! И это при том, что у него в штате юристов тьма. Непонятно. Вдруг перед самой сделкой покупатель резко меняется. Случайно? Вряд ли… В это же время сгорает моя «нора» на Базарной, пропадает коллекция часов Мазура. То есть, налицо ограбление. И, наконец, день сделки. Если меня, как утверждают оба — Сотник и Валевский, «пасли» от офиса Краевской, то либо она сама, либо Ткачев замешаны в афере. Или оба, что вероятнее всего. Следила за мной красивая девушка… почему ее лицо мне показалось знакомым? Где я могла ее видеть раньше? Нет, не вспомню… что ж такое-то! Прямо стоит перед глазами близко-близко… ладно, черт с ней. Домой после сделки я вернулась вполне в норме, стала вещи собирать. В какой момент я решила вдруг напиться?! Да так, что потом уже ничего не соображала? Надо же, именно тогда и пришли похитители. А я такая уже тепленькая… Мрак! И ко всему этому имеет отношение этот чернявый мужик?! Очень похоже, что он хочет, чтобы я знала, за что он со мной так… Скорее всего, как только он озвучит свою цель, он меня убьет», — пришла к неутешительному выводу Ляна.