Три вещи делают нацию великой и благоденствующей: плодоносная почва, деятельная промышленность и легкость передвижения людей и товаров.
…А если перефразировать мысль Бэкона современным корпоративным языком: ресурсы, технологичная промышленность и системная логистика обеспечат современному обществу комфортное и безбедное существование.
Эта глава написана с двумя целями.
Первая цель — на практике показать, как нужно разбирать любой производственный процесс. Этот навык необходим в современной безопасности, чтобы знать сферу своей деятельности и не становиться «деревянным» безопасником с палочной системой головного мозга. Потому как каждый сотрудник безопасности должен уметь разбираться в механиках работы бизнеса и погружаться во все новые и новые производственные цепочки.
Вторая цель — немного переключить внимание читателя и рассказать несколько интересных фактов.
Так вот, мы специально выбрали пример, усложненный не просто производственными особенностями, но и отодвинутый на сотни лет назад. Нам было интересно искать информацию, а вам, надеемся, будет интересно читать.
Стартап из Средневековья. Как ковали рыцарские мечи и сколько они стоили?
Меч. Вполне обычный предмет средневекового обихода. Мы привыкли видеть эти орудия поражения живой силы в руках викингов, рыцарей, дружинников Древней Руси и прочих брутальных парней. Мечи бывали разные — от совсем простеньких до огромных двуручных палашей. И ковались они тоже по-разному. А волатильность цен пугала — за некоторые из клинков можно было купить небольшой замок или корабль[30].
Немного погрузимся в историю и представим себя в роли доблестного рыцаря, который, будучи раненным после битвы, обворованным своим оруженосцем, вернувшись из крестового похода голым как сокол, решил развивать бизнес по продаже мечей и прочих железных штуковин.
Определим границы нашего исследования — мы собираемся создавать свой стартап в пределах IX–XII веков н. э. и не выходим за географические пределы средневековой Европы. О японских катанах, выкованных из «песковой» руды, о мушкетерских шпагах, о древнеримских гладиусах в главе ничего нет. Это отдельные темы.
Поехали.
Меч — оружие знатного человека
Вопреки голливудским представлениям и прочим романтизированным инсинуациям на тему рыцарства, определимся сразу — мечи имели право носить единицы воинов.
Основная масса людей в средневековых армиях была вооружена максимально просто и дешево: древковое оружие (копье, сулица, рогатина, позже алебарда или гвизарма), деревянный щит, топорик, полудохлая кляча. Мечи, доспехи, боевые кони и прочие апгрейды были привилегией знатных сословий. Они стоили недешево (насколько — узнаем ниже), и берегли их как зеницу ока.
Поэтому и ориентировались «производители» мечей на состоятельных клиентов. В раннее Средневековье это были викинги, княжеские дружинники, раннефеодальные герцоги. На пару сотен лет попозже — рыцари.
Время определили, целевую аудиторию тоже. Переходим к производственному процессу.
Где и как добывали железную руду в Средние века?
Несмотря на блеск острых как бритва мечей в киношных схватках, нужно обозначить, что качество стали в ту эпоху оставляло желать лучшего. Если сегодня руду добывают из глубоко залегающих пород с большим содержанием железа, то раньше максимум, на что могли рассчитывать кузнецы, — это «болотная» руда.
Такая руда представляла собой металлизированные комки диаметром 1–2 см, облеплявшие корни болотных растений. По сути, эти «лепешки» с множеством примесей и шлаков содержали лишь от 20 до 40 % железа (сегодня добывают 60–65 % с гораздо более высоким качеством самого железа).
Поэтому за сырьем средневековый бизнесмен вынужден был отправляться в любую деревню, где крестьяне добывали «болотную руду». Большинство болотистых местностей располагалось на севере Европы.
Руда добывалась следующим образом. Двое или трое крестьян сооружали плот из бревен (благо дерева тогда хватало) и, отталкиваясь от дна, перемещались по болоту. Один из работников орудовал специальным черпаком — зачерпывал жижу с комками грязи, среди которой попадались и рудные «лепешки». На плоту добычу перебирали, промывали и после доставляли в селение.
Дальнейший процесс «выплавки» выглядел так: в простейших сыродутных печах — «домницах» (цилиндрическое сооружение из камней с импровизированной системой нагнетания воздуха) крестьяне плавили сырье до той степени, пока не оставался кусок железа — крица. Крица представляла собой рыхлое, пористое железо с большой примесью шлака. В деревне Совдозеро в Карелии обнаружили крицы весом 18–32 кг. Делаем вывод, что для выплавки такого объема потребовалось собрать 100–150 килограммов болотной руды. А перебрать в болоте, в сырости и холоде в десять раз больше грязи — тонну, полторы. Такая себе работенка, тяжелая и сложная.
Впрочем, средневековый стартапер вряд ли заплатил бы крестьянам много — скорее выменял бы куски сырого метала на недорогие товары. Из такой руды изготавливалась большая часть мечей.
Но был и еще один путь получения железа — закупка его на средневековом ближнем востоке. Морские торговцы доставляли металлические слитки хорошего качества из Индии и с территории современного Ирана. Цена, соответственно, была в десятки раз выше.
Там руду добывали из штолен и шахт глубиной до 50 метров. Кололи породу, поднимали наверх по веревочной системе блоков и выплавляли металл. Качество ближневосточного сырья было на уровень выше европейского — сказывалась глубина добычи и чистота породы. Сырье для дамасской стали — именно оттуда.
Мечи из индийской и персидской стали могли позволить себе и вовсе только элиты, да и кузнецов, работавших с таким сырьем, были единицы, об одном из них — мастере Ульфберте — ниже.
Где и кто ковал мечи?
В любом большом селении присутствовал местный кузнец с жилистыми руками, почерневшими пальцами и огромной бородой (про бороду сомнительно, все-таки постоянная работа с огнем, но стереотип остался). Он ковал топоры, кинжалы, сельскохозяйственную утварь, подковы и мелкие металлические предметы невысокого качества.
Меч же мог выковать далеко не всякий кузнец. Этим технически сложным делом занимались обученные кузнецы в больших городах, преимущественно на территории средневековых Франции и Германии.
Цикл обучения кузнеца занимал до 15 лет (как три высших образования сегодня, на минуточку). В подмастерья брали не с детства, а скорее с юношества — работа в темной жаркой кузнице требовала физической силы и выносливости. Первые годы подмастерье раздувал мехами жар в печи, выполнял мелкие поручения и жил по системе «принеси — подай — иди … — не мешай». Постепенно, с годами будущий кузнец взрослел, матерел и получал право пробовать ковать собственные изделия, те же подковы. Далее он отправлялся на обучение в гильдию кузнецов, получал статус «наемника» и дальше осваивал ремесло рандомно в разных кузницах. И только после сдачи итогового экзамена кузнец получал имя «мастер» и возможность открыть собственную кузницу.
Естественно, настолько долгий и сложный (по меркам тысячелетней давности) процесс обучения проходили кузнецы именитых кузниц, которые и ковали мечи. Простой же, сельский кузнец, скорее всего, просто обучался по принципу «передача знаний от отца к сыну». Особенно на европейской периферии X–XI веков — в Скандинавии, Прибалтике и Карелии.
Из всех кузниц особняком стоит кузница династии Ульфберта.
Это история более легендарная, чем фактическая. По всей Европе, а также в Поволжье и Средней Азии обнаружено 170 клинков с клеймом +VLFBERHT+. Клинки эти отличаются качеством, самым большим содержанием углерода в стали (1,2 %), клеймом из инкрустированной проволоки, элементами из красной меди, латуни и серебра. За исключением нескольких «авторских» клинков других кузниц для высшей знати Средневековья, мечи Ульфберта можно считать самыми дорогими «массовыми» клинками. Судя по нехарактерным орнаментам на рукоятях и гардах, часть этих изделий отправлялась на экспорт в арабские страны. 20 мечей обнаружено на территории Древней Руси. Все клинки Ульфберта датируются IX–XI веками.
Проблема в том, что саму кузницу так и не обнаружили. Некоторые ученые выдвигали предположения о германских корнях «бренда», другие об азиатских, а третьи и вовсе считали, что мечи выкованы в Волжской Булгарии.
Сколько составляла себестоимость клинка и из чего она складывалась?
Мы берем за образец классический меч Средневековья — «меч каролингов». Им рубились и рыжебородые норманны, и русские витязи, и французские рыцари на турнирах, и немецкие короли в масштабных битвах.
Ремарка от авторов
ТТХ меча каролингов: длина до 1 метра, вес в среднем до 1,3 кг (самый большой из обнаруженных археологами — 1,6 кг). «Каролинги» — это самые распространенные мечи того времени, все другие версии, которые вы видели на плоских экранах своих TV (крестоподобные гарды, тонкие рукояти, узкие клинки), в большинстве своем вымысел или единичные экземпляры. «Каролинги» подходили для пешей и конной рубки, были максимально удобны и отвечали максиме «цена — качество». Сам тип и формфактор меча возник в VIII веке, название появилось благодаря коллекционерам сто пятьдесят лет назад.
Как происходил процесс ковки? Из крицы (если вы забыли — это первично обработанный кусок железа) необходимо было произвести сталь. Чем сталь отличается от железа? Правильно. Наличием в составе углерода. Как обогащали железо углеродом в Средние века?
Путем длительного плавления заготовки в горящем угле — естественном источнике углерода. Кстати, полумрак в кузнице не вымысел. В темноте мастер мог лучше определить оттенок раскаленной заготовки, цвета градировались от ярко-красного до желто-белого, в зависимости от накала.
Наш бородатый кузнец (или не бородатый) обычно создавал три куска стали разной твердости, более эластичный (больше углерода) для сердцевины и два твердых (меньше углерода) для внешней части.
Далее заготовки «вытягивались» — то есть им придавалась плоская форма (70–90 см в длину), накладывались друг на друга и ковались молотом до придания формы, плюс-минус схожей с мечом. Все работы проводились при температурах от 1 000 до 1 200 ˚C. Потом заготовку закаливали (нагревали до 800 ˚C и окунали в воду). Следом «отпускали» (накаляли до 300 ˚C) и давали медленно остыть. Дальше шла грубая шлифовка (придание общей формы) и мелкая обработка, включавшая выведение дола (выемка по всей длине для придания жесткости), формирование ребра жесткости и заточку. На последнем этапе ставилась рукоять (создание и украшение которой — отдельный процесс), подготавливались ножны.
Теперь, когда мы знаем процесс создания клинка от и до, давайте попробуем посчитать, сколько он мог стоить. Основная статья затрат тут, несомненно, работа кузнеца. Вторая статья — металл, если он был доставлен издалека. Третья — рукоятка, она могла быть выточена из дорогих пород дерева или кости.
Стоимость хорошего меча равнялась стоимости дома со службами (конюшни, сараи). Стоимость отличного (например, Ульфберта) — по весу за золото. Стоимость великолепного меча с инкрустированной рукоятью — как корабль или небольшой замок.
Цену дома, замка и корабля оценить сложно — рабочая сила и строительные материалы были дешевы. А вот упоминания о сделках по весу золота уже вполне поддаются оценке. Средний вес «каролинга» — 1,3 кг, то есть за отличный меч рыцарь или конунг отвесил бы 1,3 кг золота…
Из этой оценки выведем цену «хорошего» меча — в районе 1 000 000 р. и «элитного» — около 10 000 000 р.
Естественно, что ковалось и определенное (значительное) количество совсем «плохих» мечей, но даже если их стоимость составляла 100 000 рублей в современном эквиваленте — это впечатляет.
Где можно было приобрести меч и кто мог позволить его себе купить?
Приобрести меч можно было несколькими путями:
• выковать в своей кузне, у своего личного кузнеца, в собственном замке — таким путем могли пойти феодалы средней руки;
• заказать у именитого мастера — вариант для состоятельных воинов (таких единицы), князей/герцогов/королей, известных рыцарей;
• заказать купцу, например торгующему с арабскими странами, чтобы доставил с Ближнего Востока — премиум-вариант для элиты;
• снять с убитого врага на поле битвы — вариант для самых брутальных парней, ведь мы с вами понимаем — чем лучше меч у противника, тем лучше он им владеет (в 90 % случаев).
Просто прийти в торговую лавку и купить меч было нельзя. Во-первых, их делали индивидуально, во-вторых, дорогое удовольствие — держать на «витрине» десяток ценных клинков.
Какой из мечей был самым длинным и тяжелым?
Двуручный клинок с клеймом Inri. По неподтвержденной информации, он принадлежал пирату по прозвищу Большой Пьер. Вес — 6,6 кг. Длина — 215 см. Хранится в музее в Нидерландах. Ориентировочно — XV век.
Самый дорогой боевой клинок
Меч из собора Святого Вита в Праге. Рукоятка из резной слоновой кости, по типу — стандартный «каролинг». Но здесь решает рукоять — слоновая кость стоила подороже золота, да и сам клинок невероятно хорош. Он не из Ульфбертов, но не уступает в качестве.
Меч Inri
Мы специально взяли именно этот меч, он мог быть применен в реальном бою, в отличие от церемониальных, украшенных алмазами клинков. Их явно не использовали по назначению.
Как сказал бы экскурсовод (а мы надеемся, что предстали перед читателем в этой главе именно в обличии экскурсоводов), наша маленькая экскурсия окончена.
Что она даст сотруднику безопасности, кроме ассоциаций со Средневековьем?
Универсальное понимание простейшей производственной цепочки.
Одна из аксиом корпоративной безопасности гласит: кто владеет информацией о производственных цепочках, тот владеет миром… актуальными способами противодействия рискам.
Ведь именно для противодействия рискам мы здесь и собрались. Пока на горизонте не предвидится идеального мира, где бизнес существует в вакууме, без угроз, — безопасность должна адекватно реагировать на риски. И многие риски существуют внутри производственных процессов, причем под производственным процессом (цепью) мы подразумеваем не только изготовление конечного изделия, будь то автомобиль, холодильник или металлоконструкция. Производственный процесс может заключаться в добыче сырья, в строительстве зданий (в том числе многоквартирных домов, а не только заводов), в написании кода для приложения, в верстке модного журнала, в изготовлении банковских продуктов (пластиковых карт, коллекционных монет и пр.) и в любых других последовательностях действий, которые дают готовый продукт для реализации.
Производственных цепочек великое множество. Представьте производство любого пищевого продукта: майонеза, хлеба, кофе. Сколько составляющих войдет в продукт на его пути в магазин? Сколько составляющих содержит сам продукт, его упаковка? А ведь необходимо сюда же отнести и специалистов по его производству с их образованием, хоть они и не являются «классическими» участниками производственной цепочки, и рекламу, и время айтишников, пишущих код для сайта компании, и маркетологов, придумывающих скрипты продаж.
Ремарка от авторов
Мы не нашли устойчивого классического понятия «производственная цепочка». Разные экономисты, топ-менеджеры компаний и иные специалисты трактуют это понятие по-своему. Оно может включать чисто сырьевую цепь, где учтены только компоненты производства. Может включать и производственно-сбытовую цепь. И логистику, и упаковку, и распределение между узлами продаж. И поставки, и работу специалистов, и трансграничные сети потоков капиталов, технологий и услуг.
Отталкиваясь от целей данной книги, мы пришли к выводу, что назовем нашу концепцию абсолютной производственной цепью. Для безопасности неважно, каким термином обозначается та или иная последовательность производства и сбыта товара. Для безопасности важно обеспечить нивелирование рисков и предотвращение ущерба на всех этапах — от первичного сырья до приобретения товара клиентом. При этом в современную производственную цепочку входят и все цифровизированные средства доставки услуги/товара до потребителя и обеспечения деятельности предприятия: банкоматы, кассы самообслуживания, сайты, приложения, сервисы доставки, ячейки получения товара, логистические сервисы, автоматизированные системы управления технологическими процессами, цифровые сервисы всех видов, учетные (ERP) системы, внутренние (лабораторные) системы оценки качества.
Абсолютная производственная цепь для целей структур безопасности (АПЦ) — последовательность производственных процессов, включающая в себя добычу и переработку сырья, изготовление крупных и мелких товарных форм (продукции), сборку до состояния готового изделия, логистические процессы, реализацию продукции любым путем, а также затраченные для производства и реализации интеллектуальные (конструкторские, технологические) мощности и примененные программные (цифровые) комплексы.
Сколько на пути товара или его элементов на разных стадиях производства рисков? Великое множество. И каждый из этих рисков безопасность должна знать и понимать.
Прежде чем разобрать простейший пример, обозначим: продукт, от изготовления/добычи первичного сырья до выкладки его на прилавок, проходит не одно, а несколько предприятий (в большинстве своем). Так как 100 % производственную цепочку, от сырья до потребителя, не закрывает почти ни одна компания на планете. И можно не брать даже производство паровых турбин или поликарбоксилатных эфиров. Простейшее (на первый взгляд) производство мяса, молока или печенья к чаю — изнутри очень сложный и многокомпонентный процесс.
Как разбирать производственную цепочку?
1. Сырье.
Для простейшего печенья это будет мука, соль, сахар, вода, сода, яйца. Невероятно узкий перечень компонентов. Но сразу возникает вопрос: разве есть производство, которое в свою очередь отдельно производит каждый компонент? Конечно, нет. Мы не знаем холдингов, которые располагают мукомольным и сахарным заводами (которые, в свою очередь, имеют отдельное производство по выращиванию зерновых культур и сахарной свеклы), шахтным производством соли, химическим производством бикарбоната натрия (соды), крестьянско-фермерским хозяйством с курами-несушками и скважиной для добычи воды. Ах да, мы забыли про упаковку. Для простоты эксперимента предположим, что хотя бы упаковку мы купили у китайцев (а то разбирать еще и производство картона и целлофана будет слишком утомительно).
И это только печенье!
2. Поставки, логистика, транспортировка, складирование.
Каждый компонент нашего печенья необходимо доставить, распределить и хранить. Что нужно для воплощения данного пункта? Правильно, иметь (или арендовать) транспорт. Взять на работу/аутсорс логиста. Построить склады. И все это, господа, нужно делать с минимальными рисками.
3. Производство.
Ну хорошо. Сырье мы приобрели, доставили и распределили по складам. Теперь нам нужно произвести печенье. То есть испечь.
Любая бабуля в роговых очках усмехнется — делов-то, печенье испечь. Делов-то, может, и немного. На кухне. Но только наше печенье должно быть стандартизировано. Каждая печенюшка в каждой пачке каждый день должна быть одинаковая. Одинаковая. Стандартная.
Для этого нам понадобятся технологические карты (рецептура), стандартизированное оборудование и специалисты (продовольственные технологи). Перечень помещений для производства печенья: заготовочный цех (производство заготовок — теста в нашем случае), холодный цех (хранение заготовок), основной цех (пекарня), упаковочная линия, склад для хранения готовой продукции. Минимум 5 помещений. А ведь еще должны быть раздевалки для персонала, комнаты отдыха, кабинеты для бухгалтерии, продажников, руководства!
Перечень оборудования — холодильники, миксеры, печи, всякая кухонная утварь.
4. Сбыт и доставка до клиента.
Наше вкусное, ароматное и упакованное в крафтовую коробочку (точно понравится фитоняшкам в обтягивающих лосинах) печенье.
Мы даже не станем усложнять. Выберем максимально простую систему продаж — b2b[31]. Это значит, что наше печенье мы будем продавать не конечному потребителю, а в магазин, который его реализует.
Что для этого нужно?
Система учета и продаж, эквайринг, счет в банке, уплата налогов, доставка до клиента и прочее и прочее.
Вроде все. Напомним, это была простейшая абсолютная производственная цепочка. А что сказать о производстве смартфонов? Цепочка в десятки раз сложнее. С технологиями, патентами, трансграничными поставками, таможенными барьерами.
Так вот, для безопасности важно детально изучить абсолютную производственную цепочку своего предприятия. Риски возникают на каждом этапе этой самой цепи. И чтобы их предотвратить, нужно ее знать.