…Mattel не может обладать правами на всех модных кукол, одетых по-современному и выглядящих дерзко и своевольно. Это не те идеи, которые можно защитить копирайтом.
Фрагмент постановления суда Лос-Анджелеса, США, 2011 год
В первой главе мы писали, что не стоит недооценивать объем и масштабность участия в жизни людей крупных производственных концернов. В разные эпохи корпорации не просто влияли на экономику стран, а даже участвовали в изгибах истории цивилизации. Например, первая акционерная компания в мире — Голландская Ост-Индская компания, существовавшая с 1602 по 1798 год, — имела собственную армию и военный флот. Компания прямо влияла на принятие политических решений и единолично, без участия государства, вела войны в Индонезии.
Тяжелая промышленность и торговля иногда явно и открыто влияют на принятие политических решений в разных странах. Оно и понятно. Когда ты единственный производитель каких-то крупных промышленных форм, которые в состоянии создавать исключительно твоя компания (не потому, что ты монопольно захватил рынок, а потому, что только у твоих конструкторов хватило ума найти технологическое решение), — велик соблазн диктовать свои условия.
История открытого влияния на решения мирового масштаба — это история тяжелой стратегической сырьевой промышленности.
Но есть и другие компании, которые косвенно влияют на мир благодаря массовым продуктам легкой промышленности. Хрестоматийные примеры газировки, гамбургеров, спортивной одежды и так все знают. А как можно участвовать в планетарном масштабе производства, изобретая детские игрушки? Например, куклы в розовых сарафанах?
Звучит немного смешно, правда? Какое соотношение влияния на миропорядок у производителя промышленных турбин и у производителя кукол? А оказывается, оно есть.
В 2022 году компания Mattel получила 5,435 млрд долларов выручки. Данный показатель сопоставим с бюджетом Румынии на 2023 год (5,6 млрд долларов).
Mattel — это производитель кукол Барби и машинок Hot Wheels. Ни первый, ни второй товар, думаем, в представлении не нуждается.
Куклы и машинки будут присутствовать в каждой семье с детьми. Дети будут просить купить им именно такие игрушки, брендовые, качественные, коллекционные. Девочки ждут куклу в розовом платье на день рождения. Мальчишки мечтают о копии гоночной машинки на Новый год (да, мы знаем, что многие дети сейчас хотят на праздник планшет или смартфон, а не игрушки, но «потребление» игрушек никуда не делось). И влияние производителей товаров для детей на общество велико. Как велико влияние любого производителя товаров массового потребления. Дети просят «купить, купить, купить…» На каждый праздник, по каждому поводу. И родители покупают, кто-то меньше, а кто-то больше — но абсолютно все семьи вливают часть своего бюджета в игрушки. Мы можем не купить себе нужную вещь. Но ребенка порадуем всегда.
Производители игрушек это знают не хуже нас. Не потому, что у них настолько одаренные маркетологи (хотя и поэтому тоже), а потому, что у них тоже есть дети.
Составляющие элементы любого концерна — влияние, сложная внутренняя структура, масштабный поток денежных средств и… свои секреты.
О которых мы и поговорим в этой главе.
Структура многих производящих компаний зиждется на фундаменте технологических тайн. Это и рецептура напитков у производителей алкоголя, и формула чистящего средства у производителя стирального порошка, и конструкция шасси автомобиля у автоконцерна, и геолого-разведочные данные по глубине залегания породы у организации — добытчика руды. У той же Ост-Индской компании на первоначальном этапе ее деятельности главным секретом были карты морских торговых путей на Восток.
У Mattel Inc., существовавшей с середины XX века, одной из главных производственных тайн были и остаются лекала кукол и постоянное обновление «модельного ряда»… Игрушка, выпускаемая компанией в каждом новом сезоне, с большой вероятностью становится суперхитом. И к презентации этого суперхита готовятся не хуже, чем к ежегодному автосалону в Женеве. И «войны» за рынок сбыта между производителями игрушек ведутся не менее значимые, чем между сырьевыми гигантами.
Мы хотим коротко рассказать об одной из них. Пожалуй, самой известной и значимой.
Лекала и эскизы новых моделей кукол являются одним из строжайших секретов производства кукольной индустрии, особенно проекты будущих игрушек, которые зададут тренд в ближайшие годы. Было бы слишком просто со стороны авторов написать, что лекала Барби банально украли. Квалифицировать такое преступление достаточно легко, по сути, это промышленный шпионаж…
Но в 2001 году возникла коллизия более интересного толка. Некто Картер Брайант, бывший дизайнер Mattel (Барби), пришел с предложением к собственнику MGA Entertainment Inc. Исааку Лариану и принес ему эскиз новой куклы.
На тот момент MGA являлась одним из крупнейших производителей игрушек, но не вступала в конфронтацию с Mattel. Каждая из компаний занимала свой сегмент рынка.
Исаак Лариан после некоторых раздумий запустил эскиз в производство, и мир увидел новую серию кукол — Bratz. Дерзкие девочки-подростки, ярко одетые, с красивыми аксессуарами и длинными ресницами, оказались антагонистами для классических кукол Барби — они просто разорвали шаблон и захватили рынок вместе с сердцами детей. Спустя 4 года, в 2005 году, продажи кукол Bratz достигли 800 млн долларов (против 445 млн долларов Барби).
Mattel обратился в суд с обвинениями в адрес MGA в промышленном шпионаже. Обвинение основывалось на утверждении того, что Картер Брайант придумал идею кукол Bratz, еще работая в Matel Inc., и следовательно, эскизы были похищены.
Если спроецировать ситуацию на российское законодательство — дизайнер разгласил коммерческую тайну, а MGA незаконно получила эту же коммерческую тайну. Возникла юридическая коллизия, с которой суды разбирались аж до 2011 года: может ли интеллектуальная собственность человека быть одновременно собственностью компании? То есть обязан ли сотрудник, основной должностной обязанностью которого является творчество и изобретательство, отдавать абсолютно все свои идеи компании?
Mattel настаивала на том, что любая идея, пришедшая в голову сотруднику в момент его работы в корпорации, является интеллектуальной собственностью компании. По-своему эта идея абсурдна. Ведь человек может сам выбрать, кому свою идею транслировать, что и сделал дизайнер.
Даже если он нарисовал эскизы в рабочее время на рабочем компьютере — это еще не значит, что интеллектуальная собственность сразу же перешла к организации. Ведь дизайнер может просто сказать: «Я нарушил трудовую дисциплину, вместо исполнения своих трудовых обязанностей я рисовал свои личные рисунки. Наложите на меня дисциплинарное взыскание или даже увольте, но мое творчество никакого отношения к деятельности компании не имеет — я просто сознательно нарушал дисциплину». Позиция вполне логичная.
Не знаем, были ли такие доводы представлены адвокатами MGA и Картера Брайанта, но суд поставил точку в споре:
«…Mattel не может обладать правами на всех модных кукол, одетых по-современному и выглядящих дерзко и своевольно. Это не те идеи, которые можно защитить копирайтом».
В итоге компания MGA, кроме снятия обвинений и получения полноценных прав на серию кукол Bratz, получила еще и 309,5 млн долларов компенсации от Mattel. На этом история войны двух корпораций закончилась.
Несмотря на кажущуюся малозначимость «игрушечных» войн, обе компании сделали исторический концептуальный прорыв в своей отрасли.
Основоположница идей Барби — Рут Хэндлер, которая в 1959 году разработала блондинку Барби — первой в истории человечества придумала «взрослую» куклу (до этого времени все детские куклы представляли собой детей, «пупсов»). А Исаак Ларион в клочья разорвал идею о том, что кукла должна иметь классический вид гламурной блондинки, и выпустил в массы дерзких кукол-подростков.
Обе компании оставили свой след в истории и подарили миру незабываемый судебный процесс длительностью в 7 лет.
Помимо занимательной истории про кукол, интересно и другое… Компании, образованные в США во второй половине XX века, практически с самого начала своего существования имели четкую, продуманную корпоративную структуру. Видели свои цели и понимали, как доводить до логического завершения бизнес-процессы, направленные на извлечение дохода и покорение рынка сбыта.
В некоторых компаниях корпоративная культура и регламентирование деятельности работают безупречно. Все действия выверены, все механизмы идеально взаимодействуют. Как в менеджменте, так и в безопасности. К сожалению, такая идиллия достаточно редка.
Часто процесс, организованный безопасностью либо аудитом, не имеет четко сформулированной и конкретизированной цели. Например, руководитель одного из департаментов затевает введение стандарта коммерческой тайны в организации. При этом на совещаниях из его уст звучат громкие, пафосные и на первый взгляд весомые аргументы. Про то, что необходимо ввести режим коммерческой тайны, а иначе конкуренты похитят секреты производства, в сеть утечет инсайдерская информация о дроблении акций, а его секретарша, не приведи господь, узнает размер его… зарплаты.
Если задать конкретный вопрос: «Какова цель введения режима КТ?», он ответит: «А вы сами разве не понимаете?»
Мы не понимаем. И этот самый руководитель тоже, скорее всего, не понимает.
Просто слышал красивое словосочетание и хочет блеснуть перед собственником своим развитым интеллектом.
Эта глава о двух ипостасях — о том, что любой процесс должен иметь понятную цель, и о том, «как» и, главное, «зачем» вводить режим коммерческой тайны на предприятии.
Когда человек ходит в спортзал, у него может быть цель весьма размытая — «хочу поддерживать здоровый образ жизни». Или же конкретная — «хочу выжать 100-килограммовую штангу от груди к концу года».
В любой организации, независимо от отрасли и направления деятельности, размытой цели быть не может. У бизнеса цели бывают исключительно конкретные.
Это касается и целей стратегических, например:
• получить выручку более 10 млрд руб. в течение 1 года;
• занять первое место в отрасли в течение 3 лет;
• ввести инновационный продукт;
• изобрести первый автомобиль с вертикальным взлетом;
• получить госконтракт;
• поднять зарплату сотрудникам на 200 %.
И целей тактических:
• открыть новый цех;
• разработать новый регламент;
• скорректировать бизнес-процесс по внесению минеральных удобрений в поля;
ввести режим коммерческой тайны на предприятии…
В книге «Безопасность бизнеса» мы описывали конкретные документы для построения системы конфиденциальности и рассказывали небольшую историю, произошедшую в Объединенных Арабских Эмиратах… Здесь же зададимся более глубоким вопросом — вопросом целеполагания при введении режима КТ.
Необходимо разделить понятия — коммерческая тайна и конфиденциальная информация. Сегодня на законодательном уровне существует только понятие коммерческая тайна, оно же охраняется законом.
Коммерческая тайна — режим отдельной информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду.
Информация, составляющая коммерческую тайну, — сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны[43].
Два данных понятия прямо продиктованы законом. Если опустить все споры вокруг режимов коммерческой тайны, перечней информации, которые можно отнести к ней, специфики документооборота и последующей реализации своих прав в судебном порядке (к сожалению, пока судебной практики в России по ст. 183 УК РФ и ст. 13.14 КоАП РФ прискорбно мало), то в сухом остатке мы получим слово — «измерима».
Ценность информации, составляющей коммерческую тайну, должна быть подтверждена и измерима.
Нельзя поставить штамп «конфиденциально» на любой корпоративный документ и считать его коммерческой тайной.
Например, к коммерческой тайне нельзя отнести персональные данные сотрудников, потому как они защищены Федеральным законом «О персональных данных» (152-ФЗ от 27.07.2006). Нельзя отнести зарплаты (в том числе топ-менеджеров), нельзя скрыть любые данные, которые охвачены законным полем и не могут быть скрыты: налоги, учредители, патенты.
Можно отнести: некоторую финансовую документацию, базы данных, технологические документы, бюджет, стратегию развития, алгоритмы деятельности, рецептуру пищевого продукта (но не его состав) и прочие документы, при утере которых компания сможет посчитать нанесенный вред и понесенные убытки.
Поэтому перед введением режима КТ необходимо четко понимать цель его введения. Вы хотите действительно сохранить сведения или просто пресечь утечку любой информации, которую вы считаете просто ценной? Например, чтобы конкуренты не могли переманить специалиста, им лучше не знать его доход, иначе они предложат ему больше. Или на стадии проведения торгов участникам лучше не знать цены, предложенные конкурентами.
Так вот, если организация хочет, чтобы в отношении лица, похитившего/разгласившего информацию, наступили уголовно-правовые последствия, то необходимо вводить режим коммерческой тайны.
Если же организация просто хочет избежать массы мелких утечек, обсуждения зарплат на кухне со знакомыми, разговоров про контрагентов и конкурентов, «слива» информации про предстоящие сделки, то логичнее ввести методы защиты конфиденциальной информации.
Конфиденциальная информация — информация, имеющая условную ценность для организации, но прямо не защищенная законом и не относящаяся к коммерческой тайне. Не имеет регулирования на законодательном уровне.
Главное различие КТ и КИ — правовое регулирование.
Нарушение режима КТ — преследуется по закону.
Нарушение режима КИ — может иметь только гражданско-правовые последствия.
При этом если в организации введен режим защиты коммерческой информации, то он может охватывать и сведения, входящие в коммерческую тайну. И тогда нарушение сегмента КТ в контуре КИ будет иметь последствия, предусмотренные законом.
На двух понятиях разных видов информации легко продемонстрировать основную идею четкого целеполагания — делайте то, что вам необходимо для реализации конкретной цели.
Если цель — защитить исключительно финансовую, инсайдерскую или технологическую информацию, вводите режим коммерческой тайны, полагаясь на ФЗ «О коммерческой тайне». При этом нарушение сотрудником режима КТ повлечет наказание, предусмотренное УК или КоАП. К сожалению, пока не так много судебной практики по данному направлению деятельности (как и в общем по всем статьям сферы корпоративной преступности).
Ремарка от авторов:
Малое количество правоприменительной практики в сфере корпоративной преступности (в отличие от общеуголовной преступности и преступности в сфере госслужбы, в том числе экономической) — одна из проблем для сферы безопасности. Пока рано делать выводы о закономерностях в ст. 183, 185.5, 201, 204 УК РФ.
С одной стороны, профессионалы в сфере безопасности должны уметь выявлять и совместно с правоохранительными органами документировать вышеперечисленные преступления, с другой — лучше выстроить систему мер профилактики, не позволяющую сотрудникам разглашать КТ либо наносить ущерб организации другими способами.
Если же вы хотите защитить более широкий круг информации: сведения о зарплате, о структуре компании… хотите сделать так, чтобы сотрудники лишний раз не болтали языком о сути и цене сделок, — вводите политику защиты конфиденциальной информации. Как ее вводить, мы рассказывали в книге «Безопасность бизнеса». При выборе такого решения необходимо помнить, что разглашение конфиденциальной информации законодательно не зарегулировано, а закрепление требований к сотрудникам можно внести только в трудовой договор либо в отдельное соглашение. Санкцией за нарушение трудового договора/соглашения может быть дисциплинарное взыскание или увольнение.
В 2024 году сфера защиты коммерческой тайны и конфиденциальной информации довольно подвижна и динамична. Прямо сейчас сотрудниками крупных компаний вырабатываются и корректируются нормы КТ и КИ. Если вы взяли эту книгу в руки в 2027 году, возможно, уже что-то поменялось в этой сфере.
Но целеполагание при организации любого бизнес-процесса в любом случае всегда останется константой. Помните, перед организацией любой процедуры, введением регламента, написанием положения — ставьте перед собой четкие и понятные цели. Не обтекаемые и не размытые. А четкие и понятные.