– Что-нибудь конкретное на уме?

– Никогда не встречал хороший стейк, который бы мне не понравился.

– Картошка? – спросила я.

Он отрицательно покачал головой. – Брокколи. Крахмал не ел уже пять лет.

Моё выражение лица, наверное, выдало шок и тревогу от услышанного.

Он рассмеялся, украл быстрый поцелуй, когда машина подъехала к GS Properties. – Знаю, Apricity. Трудно понять, когда тебе двадцать шесть, ты бывший спортсмен и у тебя метаболизм колибри. Но твои тридцать приносят совершенно новый уровень заботы о себе. Между нами целое десятилетие.

Я сморщила нос. – Иногда я забываю, что сплю с стариком.

Он запрокинул голову, издав радостный смех, и поднял меня на руки в цунами поцелуев. – Тогда как насчёт того, чтобы я напомнил тебе, почему это того стоит.

***

После того как я провела весь день на встречах с членами профсоюза и занималась административными делами, я вышла с работы в четыре, чтобы успеть подготовить романтический ужин. Теперь у меня был только один телохранитель — Филиппо. Мы ладили хорошо, хотя я немного скучала по солнечной энергии и забавным шуткам Энцо.

Мы начали с рынка фермеров, где я купила цветы и три бескостных рибая — да, Филиппо тоже нужно было есть — а также соцветия брокколи и другую зелень для свежего салата.

– Когда ты присоединился к Каморре? – я попыталась использовать время шопинга, чтобы узнать его получше, прогуливаясь рядом с ним. Я сомневалась, что мы будем много времени проводить вместе, теперь, когда Тейт усердно работал над примирением с Каллаханами. – Энцо говорил, что ты не Ферранте по крови.

Молодой, мускулистый мужчина обдумывал слова, выбирая, что рассказать, а что оставить при себе. – Да, по сути мы не родственники, но это гораздо большее, чем просто кровь. В Неаполе… – Он почесал затылок, щеки вспыхнули. – Моя мать была проституткой, а отец — пьяницей. Он работал на Вэлло в его летнем доме на Искье, поэтому знал дона. Он отправил меня работать на Ферранте, чтобы расплатиться с долгом. Я мог оказаться в очень плохой ситуации, но семья ко мне расположилась, потому что я был трудолюбивым и быстро учился. Особенно Ахиллес. – Он провёл зубами по нижней губе. – Они позволили мне жить в их сарае, а не с другими рабочими в мотеле в Джерси-Сити. Со временем они даже пустили меня за свой обеденный стол.

– Ахиллес не кажется человеком, который просто так раздаёт дружбу, – отметила я, шагая мимо прилавков с яркими букетами, свежей выпечкой и вязанными варежками. Мы выходили с рынка к парковке. Она была окружена низкими промышленными зданиями из красного кирпича, а узкая односторонняя дорога вела на главную улицу.

– Он может быть ужасен, – согласился Филиппо. – Но он всегда справедлив.

– Правда? – с сомнением спросила я.

Филиппо кивнул. – В нашем мире лучше быть жестоким, чем слабым. Какие бы наказания он ни давал людям, они всегда заслужены.

– А его младший брат заслуживал, чтобы с его девушкой переспали, чтобы показать урок? – не удержалась я. Какая чепуха.

– Это не было наказанием, vita mia. Это была услуга, – нахмурился Филиппо, его глаза постоянно сканировали окрестности, гиперосознанные того, что мы находимся в публичном, хоть и укромном месте. – И урок тоже. Энцо многому нужно научиться о себе.

Я задумалась, что это значит.

Я подумала о жизни Филиппо. Как у него отобрали выбор так рано. Я хотела помочь ему, если смогу.

– Филиппо, ты бы предпочёл…

Остаток слов утонул в резком, громком звуке. Филиппо резко дернулся вперёд и упал лицом вниз на асфальт. Запах пороха жёг ноздри, дым был таким острым и пряным, что я почувствовала его вкус на языке. Мои глаза устремились к его скомканной форме. Ужас быстро прошёл по моим венам. Его вороновые волосы были мокрыми и прилипшими к голове, кровь хлынула из раны, стекала вниз по уху рекой тёмно-малинового цвета.

Его глаз не было. Либо они взорвались, либо откатились куда-то.

Я закричала, роняя коричневые бумажные пакеты, которые держала на груди. Я резко повернулась, глаза вспыхнули, когда заметила Тирнана Каллахана примерно в четырёх метрах от меня, с улыбкой Чеширского Кота на губах. В руках он держал пистолет с глушителем, вертя спусковым крючком на указательном пальце. За ним стояли три устрашающих мужчины.

– Привет, Джиа.

Я побежала, прежде чем успела осознать, что делаю, сердце билось так сильно, что казалось, пульс прорывается через каждый дюйм кожи. Я никогда не бежала так быстро в жизни.

– Приведите её ко мне, – приказал Тирнан равнодушным тоном. – Я хочу её живой и здоровой. В основном, конечно.

Боковая улица была пустой, и я рванула по асфальту, петляя между фонарями и знаками, чтобы замедлить троих преследователей. Их шаги гремели по бетону, отдаваясь в спине, пока они приближались.

Я заметила два переполненных пластиковых контейнера. Обернувшись за ними, я толкнула их на троих мужчин, обрушив на них лавину мусора. Они отшатнулись назад, ругаясь и рыча. Это дало мне драгоценные секунды, которыми я воспользовалась, чтобы свернуть на Пятую авеню. Там я могла бы исчезнуть среди толпы. Лёгкие горели, мышцы дрожали, но я продолжала бежать.

Как только я сделала резкий поворот, катастрофа закрыла моё зрение.

Улица была закрыта на строительство. Длинные толстые доски перегородили путь.

Я упёрлась в тупик.

Звуки топота приближались. Они рычали, проклиная под нос. Бросание мусора явно только злило их больше.

Я остановилась перед барьером, считая, смогу ли пробить его. Я вытащила телефон из кармана и попыталась сдвинуть экран, чтобы разблокировать, но руки дрожали слишком сильно. Солдаты Тирнана появились из угла улицы, окружая меня, растянувшись по узкому переулку. Они шли ко мне. Мои нервы сдали. Я уронила телефон между прутьями водосточного люка. Чёрт.

Я была полностью в ловушке.

– Ах, вот она, маленькая огнедышащая. – Самый массивный из троих мужчин двинулся ко мне, похрустывая костяшками пальцев, друзья следовали за ним. Все трое были мускулистыми и бледными, в чёрных куртках и тёмных джинсах.

Мой взгляд прыгал между ними, пытаясь придумать план.

– Ну-ка, киска, кис-кис, – лидер потирал подушечки пальцев, будто я была уличной кошкой. – Иди сюда, маленькая…

Я рванула на него с рыком, царапая глаза ногтями. Может, я и падала, но не без боя.

– Чёрт! – он отшатнулся, упав на задницу. – Эта киска с когтями.

Другие двое набросились на меня, один вытащил нож и направил его на меня. – Тирнан сказал «в основном живой», – напомнил он, показывая гнилые жёлтые зубы. – Ему бы не помешали пару поверхностных порезов, и, чёрт возьми, я бы с удовольствием попробовал настоящую даму.

Спина моя прижалась к доскам. Я тяжело дышала, зная, что единственный выход — через них. Я могла позволить им забрать меня…

Но, как Тейт многократно любезно указывал, я никогда не умела подчиняться.

Глубоко вдохнув, я набрала скорость и бросилась прямо в мужчин, врезаясь между ними. На мгновение показалось, что я могу убежать. Но один из них схватил меня за жемчужное колье, дернул назад. Голова ударилась о землю. Уши заложило. Жидкая жара растеклась по затылку. Я истекала кровью.

На лицо была приложена тряпка, и глаза мои резко открылись в ужасе. Хлороформ.

Думая на ходу, я прижала рот и перестала дышать. Терять сознание было ужасной идеей. Я закрыла глаза на несколько секунд, задержав дыхание, пока не почувствовала, что рука, прижимающая тряпку, ослабла.

– Наконец-то, – плюнул один из них на пол. – Чёртова сука. Хочешь попробовать?

– Да нет, – вздохнул другой. – Её муж убивает людей направо и налево. Она красива, но ни одна киска не стоит того.

Глаза мои были закрыты, голова кружилась, но я не теряла сознание. Кто-то схватил меня за ноги. Затем вторая пара рук взяла меня за запястья. Они тащили меня по асфальту к машине, оставляя болезненные следы на коже.

Меня швырнули в ожидающий фургон. Лицо Тирнана выглядывало сверху, с его победной ухмылкой, словно корона из змей. Я наблюдала за ним через полуоткрытые глаза, продолжая делать вид, что без сознания.

– Если это не единственная слабость Тейтума Блэкторна, во плоти, – прорычал он. – О, какие прекрасные планы я приготовил для тебя.

ГЛАВА 51

ТЕЙТ

Некоторые пробивают стеклянные потолки.

Я же расколотил трёхтысячелетнюю вазу за восемьдесят миллионов долларов, которую сам купил на аукционе.

— Похитил её! — я схватился за край стола в офисе и перевернул его. Эта хрень весила минимум сто килограммов чистого дерева. — Он, блядь, умудрился её похитить. Впечатлён вашей некомпетентностью. Я встречал дырявые презервативы с лучшей степенью защиты.

Ахиллес, Лука и Энцо стояли в моём кабинете, молча принимая словесный разнос. Как только они вошли втроём, я понял — всё очень плохо. Прошло уже сорок минут с того момента, как они вывалили на меня всю ситуацию, а я до сих пор не мог прийти в себя от их долбаного сервиса.

— Это была наша ошибка в расчётах, — стиснул челюсть Лука. — Но, как я сказал, у нас есть план и заложник.

— Он дал мне своё слово! — заорал я так, что голос сорвался.

— Чувак, его слово ни хрена не стоит, — Энцо щёлкнул ножом, сжал его в ладони так, что пошла кровь. — У него нет чести. Никакого кодекса. Он псих без тормозов.

— Ну, охренеть теперь, — я разорвал пиджак на себе, вдруг почувствовав, что мне нечем дышать. Вышел из кабинета.

Братья шли за мной молча по моей квартире. Я собирался исполнить их так называемый план и причинить максимальную боль всем, кто в этом участвовал.

— Филиппо оказался бесполезным куском дерьма, — процедил я, срывая пальто с вешалки в прихожей и надевая его.

— Тирнан убил его, — сглотнул Ахиллес, и мне показалось, что на его лице мелькнуло нечто отличное от чистого безумия. — Выстрелил ему в затылок.

Я распахнул входную дверь и направился к лифту. Вены наполнились паникой. Каллахан был явно безумен и способен на всё. Джиа — маленькая, безоружная женщина, но это вовсе не значило, что он её пощадит. А её острый язык, то, за что я обычно её боготворил, сейчас сводил меня с ума от тревоги. Она огрызнётся даже с пистолетом у виска.

Особенно с пистолетом у виска.

— Я убью его, — пробормотал Лука.

— В очередь, мудак, — возразил Энцо. — Ты вытащил мою задницу из «Crimson Key», чтобы разрулить этот бардак. Минимум, что я могу сделать — это...

— Он убил Филиппо, — зверски оборвал их Ахиллес. — Я буду тем, кто его прикончит. И сделаю это медленно, в течение грёбаной недели. Смерть будет для него недосягаемой мечтой, когда я доберусь до него.

— Никто не тронет ни волоса на его голове, пока я не верну свою жену целой и невредимой, — предупредил я. — Это больше не соревнование, у кого яйца больше. Я...

Телефон завибрировал в руке. Я уставился на экран. Каллахан. Я знал это, потому что в прошлый раз, когда он звонил, а в моём багажнике лежал Нэш Мур, я догадался сохранить его номер.

Как же всё перевернулось. Я провёл пальцем по экрану и включил громкую связь, когда мы зашли в лифт.

— Блэкторн, — весело поприветствовал Тирнан. — Ну как дела?

Мне хотелось сорваться на него. Угрожать, кричать, умолять, торговаться. Но всё это только поставило бы Джиа в ещё большую опасность. Если я хотел её вернуть, нужно было изображать, будто я полностью контролирую ситуацию.

По взглядам Луки, Ахиллеса и Энцо я понял — они тоже опасались, что я сейчас рухну на колени и разревусь, как тряпка.

— Бывало лучше, бывало хуже, — спокойно ответил я. — А у тебя как?

— Отлично. У меня гостья. Хочешь поздороваться?

Я закрыл глаза, проглотив крик, застрявший в горле. Никогда ещё я не чувствовал себя настолько бессильным. Пальцы сами начали стучать по цифрам, и мне было плевать на доктора Пателя или Ферранте.

Два, шесть, два.

Два, шесть, два.

ДВА. ШЕСТЬ. БЛЯДСКИХ. ДВА.

— Раз настаиваешь, — хрипло выдавил я наконец, с тошнотой от собственной наигранной спокойности.

— Вот она, — радостно сказал Тирнан.

Я услышал тихий стон, потом — как моя жена прочистила горло.

— Прости, любимый. Придётся отложить тот стейк, что я хотела приготовить сегодня вечером.

Джиа.

Она звучала спокойно. Равнодушно. Собранно.

Я любил её за это. Даже сильнее, чем обычно. Она играла в игру. Лезла Тирнану в голову, заставляла его сомневаться в собственной силе. Глаза защипало от слёз. Я не помнил, чтобы плакал со времён, когда Андрин убил моего кролика. Но сейчас был близок.

— Всё в порядке. Я и так плотно пообедал, — попытался я сохранить непринуждённый тон. — Ты ранена?

— Кажется, лёгкая травма головы, — она сделала паузу. Я услышал, как она медленно и нарочно отпивает из бутылки. — А так, просто жутко неудобно. Здесь только «Аквафина», — добавила с притворным сожалением. — Может, договоришься насчёт «Essentia Alkaline»? Нет никакой нужды в таких бесчеловечных условиях.

Выдыхая через нос, я едва удержал улыбку. Вот же оторва. Я не мог дождаться момента, когда мы заведём детей.

— Считай, договорился. Извини за всё это, родная.

— Ага, трогательно, — прервал нас Тирнан. — Ладно. Как насчёт того, о чём я просил? Земли Ферранте. Есть подвижки?

Я метнул взгляд на троих братьев. Их лица были каменными. Мы обсуждали это после моей встречи с Каллаханом, и Лука с Ахиллесом сказали, что разберутся. Но обе стороны одновременно успели захватить заложников. Если бы Тирнан подождал всего несколько часов, этого дерьма не случилось бы.

— Ты не получишь ни пяди их земли, но можем обсудить вариант, при котором твоей сестре не перережет глотку один высокопрофильный миллиардер с тягой к насилию, — ответил я.

— До Тирни ты не доберёшься, — рассмеялся Тирнан. — Я позаботился, чтобы она была далеко от опасности, ещё до того, как пришёл за твоей женой.

— Да ну? — протянул я.

— Именно, — уверенно сказал Тирнан. — Она в подземном бункере в засекреченном месте.