На следующий день к нам в офис приехала Ирина Николаевна Быкова. Мы ее усадили в кресло, предложили чай и кофе. Посетительница отказалась от напитков.

– Спасибо, я не в ресторан пришла. Давайте сразу перейдем к делу. Вы нашли убийцу моей сестры? Бедная Марси!

Дверь приоткрылась, появилась Тюрина.

– А эта здесь зачем? – процедила сквозь зубы Ирина.

– Перед вами свидетель, который прольет свет на обстоятельства смерти Марсельезы Николаевны, – объяснила я.

Не успела Галина сесть на диван, как в комнату вошла Маргарита Ромина.

– Вы решили устроить сбор дурочек? – сквозь зубы спросила Ирина. – Однако…

Продолжить Быкова не сумела, поскольку в переговорной возник Владимир. Щеки Ирины покрылись красными пятнами.

– Прошу присутствующих соблюдать спокойствие, – произнес Димон, – сейчас Татьяна Сергеева все объяснит.

Дверь открылась, появился незнакомый мужчина.

– Извините, опоздал.

– Вы вовремя, – сказала я. – Садитесь, и начнем… Когда Владимир Николаевич пришел к нам и рассказал об умершей Марсельезе Николаевне, мы удивились. Нередка ситуация, когда родственники, которые общаются не каждый день, начинают думать: почему бабушка – или дедушка, или брат – уже неделю не звонит мне? Люди начинают испытывать беспокойство, сами хотят побеседовать с членом семьи, начинают набирать номер его телефона, а ответа нет. Как правило, за этим следует визит в квартиру того, с кем не получилось связаться. Чаще всего родственник обнаруживается живым, у него случился инфаркт, инсульт, он заболел тяжело гриппом или просто был очень занят. Но иногда оказывается, что тот, кто не отвечает на звонок, мертв. Какова реакция родственника? Он в ужасе. Волей-неволей ему приходится глянуть на останки. Даже профессионалу внешний вид умершего неделю назад неприятен, а близкий по крови с трудом удерживается на ногах, выбегает из апартаментов, пытается прийти в себя, чаще всего звонит в «Скорую». Хочу особо подчеркнуть, что все обращения к экстренным оперативным службам всегда фиксируются, делается запись разговора. Владимир Николаевич, вы не обращались ни в полицию, ни в «Скорую помощь». Почему?

– В квартире стоял жуткий запах, – тихо произнес Быков. – Меня сразу затошнило, и я растерялся.

– Вы сразу поняли, что сестра скончалась? – спросил Егор. – Подходили к постели?

– Нет, мне все соображение отшибло, – перешел на шепот наш клиент. – Я же говорил вам раньше, я бросил взгляд на кровать, а на ней ужас. Признаюсь, боюсь покойников. Да, это странно. Мертвец ни на что плохое не способен, опасаться следует живых, но ничего с собой поделать я не способен. Выбежал из квартиры, бросился к Ирине. Дальше плохо помню, она мне налила то ли воды, то ли чаю, не помню. Выпил. Потом провал. Очнулся в гостиной на диване. Ира – в кресле, спросила: «Ты как?» Ответил: «Туман в голове. Скажи, что мне приснился дурной сон!» Сестра сказала: «Марси скончалась, тело увезли в морг».

– Да, – тихо подтвердила Ира. – Ужасно! Хорошо, что я не стала подходить к постели.

– Ни одного звонка экстренным оперативным службам ни с телефона Владимира Николаевича, ни с номера Ирины не поступало, – подчеркнула я. – И еще: Владимир в свой первый визит к нам сообщил, что поехал к Марсельезе после беседы с Ириной.

– Да, – подтвердила сестра. – Марси вроде как вернулась из поездки, но к нам не заходила, не звонила. Я забеспокоилась, попросила Володю заглянуть к ней. Мы с ней были в очень хороших отношениях.

– Владимир Николаевич, почему вы не позвонили в «Скорую»? – задал вопрос Коробков.

– Не помню, – прошептал наш клиент. – Все как в тумане.

– Ирина Николаевна, а вы по какой причине не обратились в экстренную службу? – осведомилась я.

– Володя сказал, что он с ними уже побеседовал, сейчас приедут, – ответила Ирина.

– Ничего не помню. Мне казалось, все организовала ты, – потряс головой брат.

– У него шок случился, поэтому он все забыл, – сказала Ирина.

– Понятно, – кивнула я. – Повторю: по адресу, где жила Марсельеза Николаевна, никто не вызывал ни «Скорую», ни полицию.

– А при чем здесь я? – вспыхнула Ирина. – И с какой стати тут сидят люди из прошлого? Да еще посторонний человек здесь!

Коробков проигнорировал все вопросы женщины, задал свой:

– Владимир Николаевич, вы говорили, что вскоре после того, как нашли тело сестры, увидели призрак Марсельезы.

– Да, – прошептал мужчина. – Теперь он звонит каждую ночь. Хорошо, что жена с ребятами на даче.

– Ну и ну! – покачал головой Егор. – Привидение беседует с вами по телефону?

– Да. Я, наверное, схожу с ума. Ночью звонит. Я отвечаю. Голос Марси. Я его хорошо помню. Она говорит: «Вова, ты где? Почему до сих пор не пришел ко мне?» – Быков обхватил голову ладонями. – Прямо слышу ее! Она зовет, пугает: «Не примчишься в течение десяти дней – заберу к себе твоих детей!» Велел жене детей за забор не выпускать, двери и окна на ночь запирать, ни с кем не общаться. Мне страшно, жутко! Вчера взмолился, попросил сестру: «Скажи, что сделать? Как тебя успокоить? В церковь пойти?» Она рассмеялась: «Язык себе вырви! Ботфорты божьей коровки!» – Владимир Николаевич резко выпрямился. – «Какие ботфорты? Какая божья коровка?» Покойная захохотала: «Не помнишь?.. Жди понедельника. Сама за твоей семьей приду, заберу их на тот свет. Живи один!» – Быков вскочил. – Пожалуйста, поверьте, это она звонит! Голос узнаю! Она!

Мужчина рухнул в кресло, его лицо покраснело, голова упала на грудь. Димон взял трубку внутреннего телефона.

– Срочно врача в офис Сергеевой!

Через полчаса Владимира увезли в больницу. Все остальные участники беседы остались в офисе, сидели молча. Тишину нарушила Ирина:

– Ужас! Вова убил Марси, а теперь сошел с ума!

– Давайте продолжим разговор, – предложила я. – Эдуард Филиппович, пожалуйста объясните нам, чем вы занимаетесь.

Мужчина, который до сих пор сидел молча, спокойно заговорил:

– У меня сеть мастерских, мы производим разный реквизит. В основном, наши клиенты – блогеры. Мы делаем для них копии драгоценностей, картин и мебели, можем построить фасад дворца, оборудовать комнату так, как требуется. Кроме того, у нас есть прокат дорогих авто, ателье, в котором можно заказать копию любой одежды. Да, наряд не копеечный, но он значительно дешевле оригинала, который шьют в единственном экземпляре для вип-клиентов всемирно известные бренды.

– Заказ на фигуру покойницы вас удивил?

– Нет, мы и не такое выполняли. Можем смастерить что угодно, любой каприз за ваши деньги. Производство разных кукол у нас давно освоено. Смастерим такую, что никто не догадается, что это не человек.

– Что именно попросил сделать тот клиент? – подключился к беседе Коробков.

– Заказчик устраивал костюмированную вечеринку на тему загробной жизни. Такое развлечение – не редкость, оно популярно, устраивается часто. Ожившие покойники, привидения и всякое прочее. Тому заказчику понадобилась лежачая кукла, труп женщины не в лучшем состоянии. Обговорили цвет волос, степень разложения. Потом он спросил, можем ли мы сделать так, чтобы изделие издавало соответствующий запах. Пожалуйста! Для нас это тоже не удивление. Мы вложили в куклу спецпакет. Доставку клиент попросил ночью. Ради Бога! Он заплатил? Нет проблем!

– Вы общались с заказчиком лично? – поинтересовалась я.

– Не все клиенты хотят демонстрировать паспорт, поэтому у нас правило: мы готовы принять заказ по телефону, не видя человека, но лишь при условии предварительной полной оплаты. Этот клиент сразу все оплатил.

– Каким образом?

– Заказчик поместил банкноты в ячейку, сообщил код, наш сотрудник забрал сумму. Мы так не в первый раз работаем. Арендуем для такого способа оплаты сейфы… Мы выполнили заказ, привезли куклу куда было велено, занесли ее в квартиру. Все.

– Можете сообщить адрес доставки? – попросил Димон.

– Нет. И, предвидя ваш следующий интерес, сразу скажу: кому отдали заказ, тоже является тайной.

– Спасибо, Эдуард Филиппович, – тихо поблагодарила я мужчину. – Больше вас не задерживаем.

Владелец сети мастерских молча встал и ушел, а я обратилась к младшей сестре:

– Ирина Николаевна, ваша сестра любила духи?

– Это вам зачем? – изумилась женщина. – Она много лет пользовалась одним и тем же парфюмом. Ей его когда-то подарили во Франции. Аромат интересный, так пахнет свежевыпеченный хлеб. Очень уютно! Напоминает о чаепитии в кругу близких друзей. В России он не продается. Сестре его друзья из Парижа присылали.

Я повернулась к Тюриной.

– Галина, оба раза, когда я была у вас, в столовой вкусно пахло выпечкой.

– Ничего странного, – пожала плечами бывшая аспирантка Марсельезы. – Я сама пеку хлеб.

– Странное у нас дело, – примкнул к разговору Егор. – У меня возникло ощущение, что нахожусь внутри романа Милады Смоляковой. Не имею ничего против ее произведений, но она порой описывает фантастические ситуации. А у нас сейчас прямо океан более чем странных событий. Владимир, обнаружив труп, бросился к Ирине. Мужчина сейчас честно признался, что он боится мертвых, да еще в воздухе витал специфический запах, от которого его чуть не стошнило. Сестра напоила брата водой, и тот теперь ничего не помнит. Ирина Николаевна, чем вы Владимира угостили? В воду что добавили? И вы сказали брату, что тело увезли в морг, но нигде не зарегистрирована покойная Марсельеза Николаевна. А дальше еще интереснее – появилась поддельная бумага от эксперта… Продолжать не стану. Девушки, вы написали пьесу, поставили ее, но мало правды в вашем сценарии. Хотя, следует отметить ваши фантазию, старательность и неплохую актерскую игру.

– Учитывая явление покойной Марсельезы брату, а потом ее звонки по телефону, вы решили довести его до самоубийства, – добавила я. – Если мы вспомним аромат свежего хлеба у Галины во время моих визитов к ней… Полагаю, Марсельеза находится у нее дома. Она там временно поселилась… Ирина, вы говорите, что не обладаете собранием картин, показали нам стену своей спальни, где нет никаких отметин от крючков. Скорее всего, полотна хранятся в другом, специально оборудованном месте. Снимок спальни с произведениями великих художников отправили Владимиру вы сами. Где он был сделан? Полагаю, в одной из студий, в которой могут воспроизвести любой интерьер. Картины на стенах – постеры, их легко приобрести в интернете. По фото не понять, видим мы подлинную живопись или фальшивку… За что вы ненавидите Владимира?

– За все! – выкрикнула Ирина. – За его гадкие шутки, за доклады матери и отцу о наших с Марси детских шалостях! Он врет всем, что я отдала ему фальшивую диадему со стразами, но он получил настоящую! Я не хотела уезжать из родительской квартиры, очень люблю ее, поэтому рассталась с украшением! У Владимира есть своя квартира, но он захотел выгнать меня!

– Кольцо, которое мужик нашел в моей сумке, – тихо сказала Галина. – Я все ломала голову, как оно туда попало. Когда в ванной была, ничего в мыльнице не лежало. Потом сообразила: я вошла в сортир сразу после того, как Владимир из него вышел. И пазл сложился. Он давно хотел отомстить мне за то, что я дала пощечину парню, когда тот ко мне под юбку полез. Владимир нашел кольцо в мыльнице, взял его, вышел из ванной, а я туда отправилась. Когда покинула санузел, он у меня сумку выхватил, открыл, кулак свой в нее засунул, а в нем кольцо хозяйки было зажато. Понятно? Он меня в воровстве обвинил, руку из моей сумочки вынул, кулак разжал. Кольцо! Никому в голову не пришло, что вор – Владимир. Я сама не сразу поняла, как перстень в моей сумке оказался.

– Меня он тоже люто ненавидел, – прошептала Ромина. – Гадил постоянно. Сколько раз Наталья Петровна мне замечания делала: суп пересолен, рубашки мужа помяты, бусы один раз порваны оказались. Это бижутерия от Шанель, но не наших лет. Ее Наталье Петровне свекровь подарила. Хозяйка собралась в гости, оделась, попросила меня дать ей бусы. Я открыла коробку, взяла нитку, а та в моих руках рассыпалась, получилось, что это я их порвала. Наталья Петровна попросила все с пола собрать, сказала: «Не беда, просто нитка за давностью лет истлела», – и ушла. Я ползала по полу, плакала. Владимир в спальню матери заглянул и прошипел: «Корячишься? Будешь знать, как хозяину пощечину отвешивать, гнида!»

– Понятно, – кивнул Димон. – Но почему Марсельеза с вами в одной компании оказалась? Владимир делал гадости Ирине, Галине, Маргарите, но со старшей сестрой вроде он был в неплохих отношениях.

– Как же! – покраснела Ирина. – Он и Марси гадил. Вечно ей напоминал: «Ты сухая ветвь – ни мужа, ни детей». Та только улыбалась в ответ, не возмущалась, по доброте душевной все ему прощала. И это Володьку еще сильнее злило. Но ботфорты божьей коровки мы ему все, включая Марси, прощать не собирались. Да, мы хотели, чтобы он умом тронулся, и у нас бы это получилось, не приди Володька к вам. Он мерзавец и подонок, получил по заслугам. Очень надеюсь, что его инсульт навсегда в кровать уложит. Это даже лучше, чем смерть. Пусть мучается, живет, как бревно.

– Что такое ботфорты божьей коровки? – спросила я.

– Марси всегда носила одежду спокойных тонов, – начала объяснять Ирина. – Однажды нас пригласили на день рождения приятели. Я нарядилась в ярко-синее платье с декольте, а Марси нацепила нечто серое, как мешок. У меня терпение лопнуло. Я вытащила из своего шкафа черные ботфорты, мини-платье сочного апельсинового оттенка и к нему черный пояс и велела: «Переодевайся!» Марси в ужасе: «Нет, нет, никогда не надену такое!» Но если я что решила, то Господа Бога переспорю. Сестра влезла в сапоги, натянула платье и встала перед зеркалом.

Ирина улыбнулась.

– Красавица! Пояс подчеркнул талию, оранжевый цвет оказался прямо для Марси. И модно, и голых коленей нет, ботфорты все прикрыли. Марсельеза на себя смотрит, говорит: «Ой, странно! Не мои вещи, но я сама себе нравлюсь… Решено! Так пойду!» Я ее поддержала: «Все ахнут от восторга, когда тебя увидят!» Впервые в жизни собой залюбовалась Марси, такая счастливая у зеркала стояла! И тут распахнулась без стука дверь и ввалился Владимир со словами: «Эй! Долго еще копаться будете?.. Е-мое! Это кто?» Марси радостно: «Я! В новом образе! Как тебе?» Брат расхохотался: «Круто! Ручки тоненькие, ножки тоже, головка маленькая, шеи нет! От подбородка вниз тельце жирное, круглое, толстое, бесформенное. Платье! Оранжевое!.. Знаешь, на кого ты похожа? На божью коровку в ботфортах! Ой, не могу! Угораю! Насекомое на бал собралось! Именно так и иди – хозяева и все гости оборжутся! Ботфорты! Уносите меня трое! Ботфорты божьей коровки!» И продолжал хохотать. Марси убежала, я за ней. В гости она в тот день не пошла, и ни платья, ни сапог никогда не надевала. – Ирина посмотрела прямо мне в глаза. – Вот слова «ботфорты божьей коровки» я ему не простила. И Галина с Маргаритой тоже возмутились, когда я им все рассказала.

– Ирина Николаевна ни при чем, – объявила Тюрина.

– Это мы придумали! – воскликнула Маргарита.

– Нет, сценарий написала я, – возразила Ирина.

Димон встал.

– Дамы, вы устроили спектакль, а мы не сразу поняли, что тоже получили в нем роли. Марсельеза Николаевна жива, Владимир – в клинике, скорее всего его приведут в норму. А вы сию секунду прекращайте пугать мужчину. И Марсельеза пусть возвращается домой… Не знаю, как лучше вам поступить. Пойти всем коллективом к психологу, честно поговорить друг с другом, выложить все обиды, постараться наладить отношения или навсегда забыть про Владимира и его семью? Решать не нам. Но доводить мужчину до самоубийства нельзя. Подурили – и хватит. Или вы желаете оказаться в отделении полиции? Наврали нам, наплели небылиц, устроили, е-мое, детективный роман Смоляковой! Все! Конец спектаклю! Когда брат выйдет из клиники, необходимо будет сказать ему правду.

– Он подлый гад! – воскликнула Ирина. – Заслужил то, что получил, за то, что обидел Марси!

Димон встал.

– Да, Владимира нельзя назвать порядочным человеком, но обида – это реакция ребенка. Взрослый должен сделать вывод из ситуации, решить, как ему относиться к подлецу. Тут никто посторонний совет не даст, решать надо самостоятельно. По моему мнению, нельзя терять лицо. Опускаться до мести – значит, становиться на одну доску с мерзавцем. Лучше простить. Это не означает любить и дружить. Простить – это перестать желать зла негодяю. Если сумеешь сказать ему: «Прощай! Во мне нет ненависти по отношению к тебе, но общаться нам больше не надо», – то ты победил зло в своей душе. Ты победитель.