Приятно считать, что близнецы идентичны и внешне, и внутренне. Это один человек, просто он раздвоился. Не знаю, может, это и так, среди моих близких близнецов нет, но вот Григорий и Павел оказались полярно разными, и проявилось это в раннем детстве. Елена Андреевна, мама мальчиков, удивлялась:

– И почему другие, кого Господь наградил многоплодием, жалуются, что у них ни минуты свободной нет? Да, Пашенька активный, почти не спит, внимания к себе требует, ест плохо, капризничает, но Гришенька-то тихий, ест с аппетитом и даже не плачет. Если что не так, то тихонечко кряхтит.

– Тебе просто повезло, – вздыхала соседка, у которой тоже появилась двойня. – У меня жуть полная. Один спит, второй орет. Как только он устанет, первый глаза откроет и сам завоет сиреной.

Дети росли, а Елене оставалось лишь больше удивляться. Внешне мальчиков друг от друга нельзя было отличить, но характеры у них вообще не были похожи. Сыновья взрослели, а когда им исполнилось по четырнадцать лет, Елене пришла в голову мысль: может, Пашу подменили в роддоме? Мысль абсурдная, школьники походили друг на друга, словно куриные яйца. Но Григорий – тихий, отличник, еще в первом классе решил стать врачом.

В девять лет Гриша, ничего не сказав маме, поехал в мединститут, попросил зачислить его в кружок «Юный доктор». Мальчику объяснили, что в кружок можно вступить с четырнадцати лет, имея при себе согласие от матери, отца, бабушки или дедушки, любой взрослый член семьи может подписать бумагу. Мальчик без зазрения совести соврал:

– Мне уже пятнадцать.

Педагог, который с ним беседовал, тихо рассмеялся.

– Я педиатр, меня трудно обвести вокруг пальца. Вам, юноша, девять, максимум десять годков.

Школьник ушел, но через день вернулся и попросил:

– Задайте любой вопрос про тело человека, я отвечу.

Профессору не понравилась настойчивость мальчика, он решил проучить его и кивнул.

– Хорошо. Где в нашем теле расположен тимус, какие у него функции?

– Тимус еще называют вилочковой железой, – затараторил Гриша. – Это небольшой орган, находится за грудиной. Основная его работа – контроль и стимуляция иммунной системы.

Профессор уставился на ребенка, а тот самозабвенно говорил и говорил. Врач начал задавать другие вопросы, и у школьника на все находились ответы. В конце концов преподаватель разрешил третьекласснику стать членом кружка с согласия мамы.

Получив золотую медаль, Гриша легко поступил на первый курс, на тот момент его уже знали почти все педагоги. Красный диплом, аспирантура, кандидатская диссертация, работа в клинике.

Потом серьезно заболела Елена Андреевна. Григорий заподозрил неладное. Он знал, что мама немолода, но здоровье у нее было хорошее. Сын захотел выяснить, в чем дело, и оказалось, что в аптеке перепутали лекарства. Если бы не сын-врач, Елена могла умереть. Если некая сила решила изменить твою судьбу, то она это непременно сделает. После того, что произошло с мамой, Григорий резко изменил сферу деятельности и стал патологоанатомом.

А как шли дела у нашего гостя? Второй брат учился через пень-колоду, получил аттестат с одними тройками, но сумел поступить в вуз, где готовят артистов. Там юношу сочли талантливым, а школьные оценки никого не волновали.

Несколько студенческих лет Павел пил, гулял, веселился, жил вместе с Еленой Андреевной, работал от случая к случаю. Актерская карьера у него не задалась. Несколько раз он, крепко выпив, не приходил на съемки, и его перестали звать. Репутация теряется вмиг, а вот чтобы восстановить ее, требуются годы.

Павел сидел на шее у матери, а потом случайно познакомился с Олегом Сергеевичем Иванкиным, аккуратным, исполнительным сотрудником АХО, который со временем стал начальником этого отдела. Он устроил Павла на работу в частную контору, которая занимается перевозками, нанимает водителей для разных поездок. Но Павел выполнял еще и личные поручения Иванкина. Какие? Иногда кого-то куда-то следовало отвезти, что-то кому-то доставить. Один раз он лжесвидетельствовал в суде. Еще Паша звонил разным людям, представлялся чужим именем, пугал, грозил: «Если не сделаешь то, что я требую, не видать тебе свободы! Есть у меня сведения о том, как ты нарушал закон!» Совесть Павла не мучила. У каждого своя работа, у него такая. Время сейчас непростое, хочешь вкусно есть и мягко спать – изволь вертеться.

Но потом вдруг в жизни Павла произошли кардинальные изменения. Он встретил Анастасию Войтек, которую неожиданно полюбил. До этого момента Павел считал, что это чувство придумано людьми, на самом деле его нет. Возможно, возникает нечто вроде привязанности, но оно основано на бытовых вещах. У бабы, например, есть квартира, и ради жилья мужик живет с ней, дает ей деньги. В принципе это справедливо. Если тетка старается, готовит еду, убирает, стирает, в постели ублажает, то в таком союзе немало положительных моментов, нет нужды самому заниматься бытовыми вопросами. И получать дома суп, котлеты и пироги в денежном плане выгоднее, чем ходить в какую-нибудь бургерную. Да и для здоровья домашние харчи полезнее. И постоянная женщина не заразит тебя разными болячками. А Павел один раз лечился от венерического заболевания, второго такого виража ему не надо.

Удивительно, но находились женщины, которые с радостью начинали жить с Павлом, который к тому времени обзавелся собственной квартирой. Отношения, как правило, длились не дольше года – тетка принималась намекать, а затем прямо говорить про женитьбу. Некоторое время Павел кормил любовницу «завтраками», начинал придираться, постоянно делал ей замечания. В конце концов сожительница не выдерживала, случался скандал, и очередная «любовь» изгонялась из жилья Вишнева, а отношения разрывались.

И вдруг Павел встретил Анастасию, которая наотрез отказалась завязывать отношения. Она оказалась единственной, кто сказал:

– Ты мне неинтересен. До свидания.

Мужик оторопел – его еще никто так не отшивал. Через несколько дней Вишнев подстерег Настю у ее дома и предложил:

– Оцени: у тебя «однушка», а у меня «двушка». Переберешься ко мне, свою нору сдашь, у нас деньги появятся. Я красивый, незлой. Могу рассердиться, но только если баба доводит, первым в драку не лезу. Непривередливый, многого не требую. Ну, сготовить, постирать, всякое такое. Ты не девочка, годы тикают, так одна и прокукуешь. Твое жилье сдадим – вот нам и деньги.

Анастасия улыбнулась.

– Интересное предложение. Я должна стать бесплатной домработницей, поварихой и секс-игрушкой, а жить мы будем на средства от сдачи моей квартиры, так?

– Ну да. Соглашайся!

«Невеста» окинула взглядом «жениха».

– А что я получу от тебя?

– Мужика в доме, – гордо ответил Паша.

– А-а-а… – протянула женщина. – Не нужен мне такой мужик.

– Какой? – не понял Вишнев, искренне полагавший, что любая тетка мгновенно, с восторгом бросится ему на шею и начнет заботиться о нем.

– Такой, как ты! – рассмеялась Анастасия. – Лентяй с гонором. Почему ты называешь себя мужчиной? Мужчина деньги зарабатывает, семью содержит, любит свою женщину, подарки ей делает. А ты приживала! До свидания!

– Поплачешь в холодной постели одна – и прибежишь! – бросил ей в спину «жених».

Анастасия обернулась.

– Нашел проблему! Вибратор куплю! Ему обед готовить не надо, стирать шмотье он не потребует. А за добрым словом я к психологу схожу. Упаси господь с таким, как ты, на одном гектаре жить!

Эти слова здорово обидели парня, он решил соблазнить дуру-бабу, а потом бросить ее. На следующий день Павел в мятой рубашке, держа в руке три жалкие гвоздики, подстерег Анастасию после работы. Она вышла с подругами, те увидели мужчину, захихикали, потом одна поинтересовалась:

– Настюша, это твой кавалер?

– Нет, – ответила та.

– Слава богу! – воскликнула другая. – А то я уж подумала, что ты с ума сошла, нашла себе чучело!

Павел привык общаться с другими женщинами, он полагал, что любая королева падет к его ногам, – и вдруг… «чучело»!

Но он сделал правильный вывод. Через неделю Павел, умытый, постриженный, в чистой рубашке, пригласил Анастасию в кино. Та ответила:

– Спасибо, не очень люблю кино.

Неудачливый актер решил не сдаваться. По соседству с ним жила Вероника Львовна, милая старушка, она преподавала в консерватории. Впервые в жизни Паша захотел посоветоваться с кем-нибудь, и улыбчивая бабуля показалась ему подходящим человеком для беседы. Вероника выслушала рассказ соседа и тихо проговорила:

– Пашенька, дамы, с которыми ты всегда имел дело, живут в твоем мире, а Анастасия – в другом. У тебя два варианта: ты или забываешь про эту девушку, смирившись, что между вами пропасть, или начинаешь строить мостик над этой пропастью. Если выберешь второй вариант, то могу дать тебе два билета на концерт пианиста Волкова, думаю, Анастасия обрадуется. Билеты на его выступление достать невозможно, и они недешевые.

Вероника Львовна оказалась права – Анастасия пришла в восторг от возможности пойти на концерт. А Павел, сидя в зале, чуть не умер от скуки, несколько раз засыпал, возненавидел мужика, который никак не мог перестать лупить по клавишам.

Так начались отношения, в которых Паша сам себя не узнавал. Трудно поверить, но Анастасии удалось изменить мужчину, они поженились. Павел рассказал жене историю всей своей жизни, в том числе про начальника АХО, пообещал навсегда порвать с ним.

Беседа с Олегом Сергеевичем вышла непростая, но в конце концов тот сказал:

– Ладно, обойдусь без тебя. Отработаешь в последний раз, и все. Если откажешься сейчас от дела, опять попадешь на зону, и никакая жена тебя оттуда не вытащит.

Беседа шла тет-а-тет, Анастасии – а с ней муж привык советоваться – рядом не было, она улетела в командировку. Принимать решение следовало самому. Павел решил, что в последний раз поработает на Иванкина – авось тот попросит чистую ерунду. Но все оказалось не так.

Олег сказал, что сделает фальшивое заключение медэксперта о смерти одной бабы. Никто ее не убивал, тетка тихо скончалась дома от инфаркта. На документе поставят подпись «Григорий Вишнев». Девяносто девять процентов за то, что никто не поинтересуется этим случаем, но если вдруг все же возникнет интерес к эксперту, то его роль должен исполнить Павел. Заподозрить обман невозможно, он же близнец Григория. А тот не устроит скандал, потому что не живет в России.

Я молча слушала Павла. Очень просто было выяснить, что Григорий Вишнев давно перебрался в Минск, но мы-то это не сделали!

А Павел продолжал. Он согласился. Лучше не повторять, что сказала ему жена, узнав об афере, в которую влип супруг. Она вмиг отправила мужа жить туда, где строится интернат, велела сидеть тихо. Если кто-нибудь появится в лесу с вопросами про Григория Вишнева, следует говорить: «Я Павел Вишнев. Ничего про того, о ком вы спрашиваете, не знаю».

Рассказчик затих.

– Но мне вы представились Григорием, – напомнила я.

Павел молча кивнул.

– Почему? – осведомился Егор.

– Ну… подумал, начнете проверять меня, выясните, что я сидел, – забормотал мужчина. – Лучше прикинуться Григорием, чтобы сразу отстали.

– Вы в свое время сбежали из места заключения? – осведомился Нестеров.

– Нет-нет, – замахал руками посетитель, – честно по УДО[4] вышел.

– Чего тогда опасаться? – не понял Коробков.

– Настя не знает, – тихо объяснил Павел. – Я ей про отсидку не рассказывал. Боюсь, она уйдет. А теперь опасаюсь, что бросит меня из-за того, что не сказал.

Коробков поморщился.

– Не надо лгать близким. Напридумываешь с три короба, забудешь, какие кружева наплел, потом ой как нехорошо получится.

Наш гость потер ладонью затылок.

– Когда мы с Настей только поженились, она сказала: «Никогда не захочу иметь дело с уголовником. Не верю в то, что человек меняется», – и посмотрела на меня. Я тут же ответил: «Я хулиганил в школьные годы, но никогда на зоне не был».

Егор неожиданно рассмеялся.

– Похоже, девушка изучила вашу биографию, дала вам понять, что все знает.

Павел ойкнул.

– Думаете?

– Похоже на то, – согласилась я с Нестеровым. – Слышали выражение «все тайное всегда становится явным»?

На следующий день после обеда мы опять собрались в офисе.

– Чем дальше в лес, тем толще медведи, – вздохнул Димон. – С Вишневыми более-менее разобрались. Хорошо бы поговорить с Олегом Сергеевичем, но он угодил в больницу – тяжелый инсульт.

– Если все, что сообщил о мужчине Павел, правда, то, вероятно, этот фрукт вполне здоров, просто прикидывается больным, – предположила я.

– Нет, – возразил Коробков, – в этом госпитале повсюду камеры, и не только в палатах и коридорах, но и в туалетах и душевых тоже. С одной стороны, это хорошая предосторожность, больному, даже ходячему, может внезапно стать плохо в любом месте. Но, с другой стороны, защита у них там никакая. Любой мало-мальски понимающий человек с легкостью сумеет стать шпионом. Иванкин на самом деле в отделении интенсивной терапии… Что-то у нас не складывается, картина рассыпается, есть вопросы без ответов. Откуда взялся Борис Сергеевич Королев, патологоанатом, который без приглашения приехал к нам с признанием, что он однажды указал ложную причину смерти человека, а на днях ему об этом напомнил мужик, попросивший о такой же услуге? Борис согласился опознать заказчика по фото, это Владимир Николаевич Быков. Но эксперта Королева я до сих пор нигде не нашел.

– Его просто не существует, – кивнула я. – К нам подослали актера, чтобы убедить, что убийца – Владимир.

– Что-то я проголодался, – вдруг сказал Егор. – Может, прервемся? Сейчас ребята из третьей бригады написали в нашем общем чате, что не могут работать – из столовой так тянет булочками с корицей, что они не в силах думать ни о чем, кроме как о них.

Аромат свежей выпечки с корицей…

Галина Тюрина…

Я подпрыгнула в кресле.

– Тебя кто-то укусил? – рассмеялся Коробков.

Но мне было не до шуток. Я повернулась к Нечаеву.

– Быстро найди информацию!