– Татьяна, здравствуйте, Ирина Быкова беспокоит, – тихо сказал знакомый голос. – Никак не могла сообразить, откуда у Владимира снимок моей спальни. Я его туда никогда не впускала, и брат в бывшую родительскую квартиру после того, как она моей стала, не заходил. Он не имеет права туда один врываться, а в гости его не звала – Владимир не тот человек, с которым я хотела бы вечер за ужином провести. Когда оформила на себя жилье, первым делом поменяла замки, у брата нет ключей. Откуда снимок? Потом успокоилась, начала рассуждать с холодной головой… Можно заглянуть к вам в офис, сообщить о моих догадках?

– Буду очень благодарна, – ответила я, – ждем. – Потом я посмотрела на Димона и Егора. – Время ужина переносится.

– Пока женщина к нам едет, успеем в буфет сбегать, – сказал Димон. – Сейчас там народу мало.

Коробков оказался прав. Мы быстро перекусили, вернулись на свой этаж, и почти сразу раздался звонок внутреннего телефона. Я взяла трубку и ответила на вопрос дежурной о посетительнице:

– Да, она к нам. Пропуск заказан.

Через пять минут в кабинет вошла Ирина. Она села и без долгих предисловий начала:

– Владимир вошел в апартаменты Марси, потому что забеспокоился. Он сам открыл дверь. Так?

– Да, – подтвердила я.

– Марси никому, никогда дубликат своих ключей не давала, – продолжила младшая сестра. – Даже мне. Наврал вам Володька. И я ему связку от своей двери не вручала. Я сначала подумала, что он выждал момент, когда меня дома нет, воспользовался отмычкой, вошел в мою квартиру, сделал фото спальни, потом прифотошопил картины, которые у него есть. Но ваш специалист не дурак, он же поймет, что снимок изменен! Всю голову сломала! А сейчас Катя Горелова видео бросила в свой «Телеграм». Посмотрите!

– Сейчас выведу на большой экран, – сказал Нестеров. – Только название канала скиньте.

Через пару минут я услышала приятный баритон.

– Хотите удивить подписчиков рассказом о спрятанных от чужих глаз местах, но сами не знаете о них ничего? У вас нет связей, приятелей, которые могут провести вас, например, за кулисы Большого театра? Вы не способны сделать контент, который наберет большие просмотры? Радуйтесь! Наступила новая эпоха! Для вас «Открытые двери»! Приезжаете в наш офис, оформляете договор, оплачиваете его с большой скидкой, говорите о своем желании оказаться где-то, и – раз, два, вы там! Смотрите: наш сотрудник в Лувре! Теперь он же в Пекине! О, комната тридцать девять, самое засекреченное место Северной Кореи! Вас пригласила в гости английская королева и вы пьете с ней чай? Это не дешевый фотошоп, это новые технологии! Получаются снимки и видео, в подлинности которых усомниться невозможно!

Бодрый голос диктора перестал вещать. Снова заговорила Ира:

– Владимир решил наврать про мое феерическое богатство. Хотела бы я обладать собранием этих полотен, но оно мне не досталось. Уверена, Владимир подделал завещание или нашел нотариуса-дурака или такого, кто за деньги мать родную продаст. Подобному субъекту раз плюнуть составить фальшивое завещание, по которому после смерти Марси ее «трешка» попадает в грязные лапы брата. К вам он обратился, чтобы создать образ любящего родственника, который обожал сестру, готов на все ради поимки ее убийцы. И кого братец сделает виноватой? К гадалке не ходи – меня! Еще раз повторю: Владимир лишил жизни Марсельезу. Но он вам предоставит улики, которые говорят о моей вине. Потом я «покончу с собой», «оставлю письмо», в котором признаюсь во всех преступлениях, «сообщу», что я убила родителей, Марси, подлила им всем не знаю что, отравила. Брат «опознает» мой почерк. Конец истории. Вот такие дела… Он вам оставил фото моей спальни?

– Конечно, – кивнул Димон.

– Можете его на плазму вывести? – попросила посетительница. – А рядом поместить кадр, который сейчас сброшу.

– Пожалуйста, – спокойно согласился Коробков.

Спустя несколько минут я увидела два снимка.

– Слева тот, который предоставил Владимир, – усмехнулась Ирина. – Мой – справа. Разницу видите?

В кабинете возникла тишина. Я ее вскоре нарушила.

– Слева на кровати розовое покрывало, справа – голубое, на нем нарисованы собаки разных пород. Разные тумбочки у изголовья постели, они очень похожи, но не идентичны. И на правом есть кондиционер.

– Верно, – согласилась Ирина. – На фото слева – моя спальня в те времена, когда жива еще была мама. Покрывало цвета зари мне не нравилось, но его она мне подарила. После ее кончины я заменила его на вариант с собачками, повесила сплит-систему, и еще пришлось заменить один столик у кровати. Думаю, милый братик давно, еще когда мама жива была, сумел тайком зайти в мою опочивальню и сделал фото. Он не сегодня задумал аферу, и снимок ему понадобился для ее проведения. Сейчас милый братик устроил масштабный спектакль. Представление стоит денег, но, потратив некую сумму, он рассчитывает получить намного больше. Марси с братом близко не дружила, но она к нему относилась спокойно, злости не испытывала. Короче! – Ирина стукнула ладонью по подлокотнику дивана. – Марси убил Владимир!

– М-м-м… – промычал Димон. – А смысл?

– Он подлый! – закричала Ирина. – С детства подлый! Хочет заполучить родительскую квартиру целиком, поэтому воспользовался услугой «Открытые двери», состряпал снимок моей спальни с картинами и показал его вам! Он старательно, медленно, осторожно подводит вас к решению, что я убийца Марси!

– Мы такой вариант даже не рассматривали, – призналась я.

– Володька осторожен, – зашептала Ирина. – Это он лишил жизни Марси, выждал несколько дней, зашел к ней в квартиру и поднял шум. Зачем обратился к вам? Чтобы его не заподозрили. Разве убийца побежит к частным детективам, чтобы те нашли убийцу? Нет! Вот где хитрый расчет! Он все продумал, аккуратно внушил вам, что я жадная сволочь, вон у меня сколько картин! А я еще польстилась на то, что досталось Марси! – Ирина перевела дух. – У нее висела дешевая фигня для туристов, но вы же об этом не знали. Володька вам в уши напел, что я богата до неприличия, но жадность моя беспредельна. Я лишила жизни Марси, забрала два ее полотна…

– Ваш брат такого не говорил, – возразила я.

– Просто не успел, – фыркнула женщина. – Или решил приберечь эту идею, чуть позднее вам ее скажет. Он врет, как дышит. Да на его беду, моя комната слегка изменилась. Ясно, что давно снимок был сделан. Вот уверена, он хорошо заплатил всем, включая полицию, тело Марси кремировали, прах быстро зарыли в общей могиле, его не найти для исследования. Подумайте о том, что я вам говорю, и вы убедитесь, что главный мерзавец – Володька. Я заказала железные засовы на двери, запираюсь на все задвижки. Простые или электронные замки легко взломать, а здоровенную железяку, которая изнутри задвигается, снаружи не поломать. Древний метод защиты жилья лучше современного… Меня хочет убить брат! Это все, что я вам хотела сказать!

– Интересная информация про услугу, – заметила я, когда Ирина ушла.

Хотела продолжить, но меня перебил Егор:

– Подобные сервисы возникли почти одновременно с появлением соцсетей, сейчас это большой бизнес. Одежда, украшения, люди, домашние и дикие животные – все получите напрокат.

– Люди? – переспросила я.

Нестеров усмехнулся.

– Да, малоуспешные актеры, в основном, занятые в массовых сценах. А теперь представьте: один из московских аэропортов. Бизнес-джет. Блогер поднимается по трапу, его встречает красавица-бортпроводница. Герой видео проходит в салон, устраивается в роскошном кресле. Ну и типа полетели. «Пассажиру» приносят чай, кофе, черную икру. Порой в салоне компания – легкоузнаваемые деятели искусств, политики, спортсмены. Тем, кто смотрит видео, сразу становится понятно, что эти люди – хорошие друзья-приятели блогера. Ну и никто не отменял букеты из ста роз, кольца и ожерелья с драгоценными камнями, которые на других видео дарят этому блогеру. Цветочки сделаны из пластмассы, украшения – из стекляшек, однако на фото они выглядят самыми что ни на есть настоящими. А теперь появилась новая услуга: приносите фото, например, спальни какого-нибудь дворца, объясняете… – Егор улыбнулся. – Давайте проведем эксперимент. Он взял трубку и спустя короткое время завел разговор по громкой связи. – Добрый вечер!

– Здравствуйте, – ответил приятный голос. – Валентина. Слушаю вас.

– Вопрос, – быстро-быстро зачастил Егор. – Могу я заказать у вас съемку в любом интерьере?

– Да, – коротко ответила администратор.

– Даже во дворце в Англии?

– Конечно, – не смутилась Валентина.

– Ага! – изобразил радость наш эксперт. – А роды можно организовать?

– Да.

– В Фонтенбло.

– Любой каприз за ваши деньги, – рассмеялась Валентина, – вопрос лишь в стоимости. У нас гибкий прайс, прекрасные режиссеры. Устроим для вас такие роды в замке, что все ахнут. Если хотите масштабную историю, ну, например, младенец родился, а потом он растет и родители с ним попадают во всякие забавные ситуации, тоже организуем. Сейчас мода на семейные видосики, будете в тренде.

– Это ж двенадцать месяцев к вам кататься! – вздохнул Егор. – Ошизеть!

– Нет, конечно, – возразила сотрудница агентства. – Длительность съемок зависит только от вас. Можно снять контент за неделю-две. Вы решаете: хотите делиться семейным счастьем каждый день? Значит, триста шестьдесят пять видео. Если вы готовы работать, то живо напишем сценарий, обсудим, будем делать по двадцать сюжетов в день, потратите меньше трех недель. Если одно видео в семидневку, то дело быстрее пойдет. Но, когда идет постоянный, ежедневный показ, подписчики подсаживаются. Роды, младенец в палате, потом он дома, растет, ползает, ходит… Людям нравится еще наличие домашних животных. Рекламу подыщем, тогда стоимость нашей работы станет для вас ниже плинтуса.

– Новорожденный-то за три недели не побежит, – прикинулся дураком Егор.

Валентина хихикнула.

– Просто поместим в кадр деток разного возраста.

– Понял! – обрадовался Нестеров. – Еще хочу, чтобы все думали, что я очень богатый коллекционер, в моей спальне как будто висит картина «Явление Христа народу»!

– Пожалуйста, но не советую использовать это известное произведение – многие в курсе, что оно находится в Третьяковской галерее, вас уличат во лжи. Есть масса других полотен, о владельцах которых ничего не известно, а они сами не желают, чтобы народ знал, что у них есть. Давайте подберем вам нечто такое.

– Прекрасная идея! – воскликнул Егор. – Завтра приеду для оформления заказа! Нестеров положил трубку и сказал нам: – Иногда бывает дело, разбираться в котором – как год в океане на плоту плавать: вроде держишься на волнах, но каждую секунду утонуть можешь, и то дождь, то буря, то акулы морды высовывают. Узнал тьму всего, а ясная картина не складывается. Вот тогда надо материалы заново смотреть – определенно найдешь нечто эдакое, на что раньше внимания не обратил, а ерундовина эта – один из ключей, который замок всех секретов открывает. Я так и поступил. Вот вам фото. Узнаете?

Мы с Коробковым одновременно повернули головы.

– Снимок руки якобы Марсельезы Николаевны, которая прибыла в Крайск читать лекцию, – ответила я. – Пальцы держат сумочку алого цвета с шильдиком, подтверждающим авторство модного мастера, и там же имя, для кого эту сумочку сделали.

– Да, – согласился Нестеров. – Но что-то в той поездке пошло наперекосяк. Мы прочитали сообщение Бориса Яковлева, декана института Крайска. Мужчина не сумел сдержать разочарования от лекции столичной дамы, высказал Марсельезе свое недоумение, а та ответила, что никогда не приезжала в этот город. Не знаю, каким образом события разыгрывались далее, больше они друг другу не писали. Может, Яковлев и Марсельеза беседовали по телефону? Я проверил звонки ученой дамы. Нет, она ни с кем из Крайска не общалась. Однако, исключить вероятность общения этих людей нельзя. – Егор прищурился. – Скажите, что мы видим на тыльной части кисти дамской руки с сумкой?

Коробков ответил первым:

– Пигментные пятна. Они образуют букву «С».

– В интернете много снимков Марсельезы, – продолжал Нестеров, – могу показать те, которые были сделаны за пару дней до ее кончины. Внимание на руки! Сейчас увеличу изображение.

Я всмотрелась в экран.

– Кожа, как у молодой женщины, никаких возрастных следов. Но мне почему-то кажется, что не так давно я видела у кого-то такие отметины. У Ирины их нет. Можешь порыться в снимках других женщин, тех, с кем мы общались в процессе работы?

– Сейчас залезу в соцсети Галины Тюриной и Маргариты Роминой.

– Такие пятна сейчас можно убрать лазером, – вспомнила я.

– Галина Тюрина, – сказал Егор. – Вот вам снимок. Был выставлен десять минут назад.

– Минуточку… – пробормотала я. – Галина Тюрина – приемная мать девочки Вари. По словам подростка, ее мать умерла. Мы пообщались со школьницей, та рассказала весьма странную историю, похоже, она ее выдумала. Егор прошерстил все что можно, Коробков тоже постарался, но нигде сообщений о кончине Галины нет, а ее телефон выключен. А сейчас выяснилось, что она только что опубликовала фото?

– Может, кто-то другой его сделал? – предположил Димон. – Например, Варя.

– Что мы видим на снимке? – задал вопрос Нестеров и сам же ответил: – Красивая скатерть, блюдо с пирогом, кто-то оперся руками о стол, как будто собрался задуть свечи.

– У Галины сегодня день рождения, – сказал Димон, глядя в ноутбук. – Похоже, она жива и здравствует.

Я посмотрела на Егора.

– Можешь поискать ее новый номер? Видимо, она его сменила… Я упустила из вида Тюрину. Мы поняли, что Варвара нас обманывает, следовало работать дальше в этом направлении, найти ее мать.

– Хватит посыпать голову пеплом, – остановил меня Нестеров. – Есть ее новый номер.

– Соедини меня с женщиной, – попросила я.

Через короткое время в трубке раздалось:

– Слушаю вас.

– Добрый день, – начала я, – вас беспокоит руководитель Особой бригады Татьяна Сергеева. Можно ли побеседовать с Галиной Тюриной?

– Это я, – ответила моя собеседница. – Что случилось?

– Разговор не телефонный, если позволите, приедем к вам завтра утром. Просьба: пусть ваша дочь никуда не уходит.

– Что она натворила? – испугалась мать.

– Все в порядке, просто у нас есть вопросы к вам и девочке. Можно прибыть к девяти утра? Или лучше попозже?

– Нет-нет, чем раньше, тем лучше.

– Спасибо, – поблагодарила я, положила трубку на стол и сказала: – Завтра прямо с утра отправимся к тетеньке. А сейчас поехали ужинать.