– А где Котик и Лариса? – тихо осведомилась я у Рины, когда мы с ней оказались вдвоем на кухне.

– Уехали в театр, – ответила та, – вернутся после одиннадцати… Кто это с Егорушкой пришел?

– Анастасия. Он попросил потом сказать, понравилась ли мне его подруга.

– Раньше у него хорошенькие внешне, но весьма капризные девочки были, – зашептала Ирина Леонидовна. – Анастасия от них отличается.

– Внешне девушка не особо симпатичная, – вздохнула я, – но одета нормально, губы свои, брови тоже. Ко всем тюнингованным красавицам Нестерова всегда прилагался вредный характер. Интересно, каков он…

Договорить я не успела.

– Вам помочь? – раздался за спиной звонкий голос.

Мы с Риной одновременно повернулись.

– Я хорошо готовлю, – сказала Анастасия.

Она так тихо вошла в кухню, что мы не услышали ее шагов.

– Спасибо, – улыбнулась мама Ивана, хотя она терпеть не может, когда кто-то одновременно с ней хозяйничает у плиты. – Сейчас уже позову всех за стол.

– Неудобно как-то сидеть сложа руки, когда хозяйка работает, – заметила Настя. – Вдруг подумаете, что Егорушке ленивая жена достанется.

– Нестеров собрался в загс? – заморгала я.

– Прямо он это пока не говорил, но, раз мужчина женщину в свой дом к родственникам привел, его намерения ясны… Разрешите хоть блюдо на стол поставить?

– Конечно, дорогая, – кивнула Рина.

– Овощи! – обрадовалась Настя. – Прямо для меня! Я на диете, борюсь с лишним весом. Брокколи! Цветная капуста! Обожаю все крестоцветные!

Продолжая говорить, Анастасия пошла в комнату, поставила блюдо в центр стола и села рядом с Егором.

– В ста граммах брокколи содержится шесть и шесть десятых граммов углеводов. Жиров – тридцать семь сотых грамма, белков – примерно три грамма, воды – почти девяносто граммов. Но в капустке еще витамин А, бета-каротин, альфа-каротин, водорастворимые С, В-один, В-два, В-три (он же РР), В-четыре, В-пять, В-шесть, В-девять. Плюс минералы: кальций, железо, магний, фосфор, калий, натрий, цинк, медь, марганец, селен.

– Ну и ну, – пробормотала я, усаживаясь между Риной и Бровкиной, и, решив плавно перевести беседу на другие рельсы, осведомилась: – А где Котик с Ларисой? – В ту же секунду я вспомнила, что мама Ивана уже объяснила мне, куда подевалась парочка, и попыталась исправить положение: – Знаю, они на спектакле. Но интересно, куда пошли, что смотрят.

– «Три сестры», – объяснила Надежда Михайловна.

– Прекрасная пьеса Антона Павловича Чехова, – добавила Рина.

– Да-да, – согласилась Анастасия. – Действие разворачивается в маленьком городке. Время – конец девятнадцатого века. В доме живут три сестры: Ольга, Маша и Ирина. Еще там брат Андрей. За одиннадцать лет до описываемых событий их отец, генерал, привез всю семью из Москвы в провинцию. Военный скончался за год до начала действия. Теперь дочери мечтают вернуться в город. Поставил ее впервые МХАТ. Кстати, Лев Толстой писал по поводу спектаклей Чехова… Минуточку!

Гостья взяла свой телефон, откашлялась и начала читать:

– «Если пьяный лекарь будет лежать на диване, а за окном – идти дождь, то это, по мнению Чехова, будет пьеса, а по мнению Станиславского – настроение. По моему же мнению, это скверная скука, лежа на диване, никакого действия драматического не вылежишь…» – Девушка отложила телефон. – Процитировала сейчас книгу Николая Берковского. Могу рассказать об этом человеке, очень интересная личность. Итак!

Я вздрогнула. Совершенно не хотелось слушать про Берковского, я знакома с его трудами. Да и все за столом тоже не особо пришли в восторг от перспективы услышать подобный рассказ из уст излишне умной девушки. Надо было погасить ее желание читать лекции.

– А где Котик с Ларисой? – улыбнулась я и с запозданием сообразила, что в третий раз озвучиваю один и тот же вопрос.

– Кому-нибудь положить добавку? – засуетилась мама Ивана Никифоровича.

– На ночь врачи не советуют наедаться, – тут же сказала гостья. – Сейчас расскажу о взгляде на эту волнующую тему гениального диетолога, создателя НИИ питания Мануила Исааковича Певзнера. К слову, это он придумал столы.

– Сам их сколачивал? – осведомился Димон.

– Речь не о мебели, а о еде, – уточнила Настя. – Если вы хоть раз в жизни ездили в санаторий, то знаете, что там кормят по номерам столов. Например, номер один – при язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, номер два – при хроническом остром гастрите и энтерите…

– Мы поняли, – остановил докладчицу Иван Никифорович. – Кажется, дождь собирается, гроза надвигается…

– Простите, перегрузила вас информацией, – смутилась Анастасия. – Я член интеллектуального клуба, у нас там принята докладная форма беседы. Но, если у вас другие правила поведения, то готова их соблюдать… О! Молния сверкнула! Ваши животные боятся грома?

И разговор потек проще. Сначала обсудили погоду, потом начали болтать о собаках и котах. Анастасия охотно участвовала в беседе, но больше не солировала. Девушка мне понравилась. Да, она не очень хороша внешне, но совсем не глупа, умеет себя вести, способна поддержать разговор на любую тему. Как только она поняла, что не следует активно демонстрировать свои знания по всем наукам, перестала доминировать.

Примерно через час гостья воскликнула:

– Ой! Уже поздно! Пора домой! Дорогой, проводишь меня?

– Конечно, – кивнул Егор, вставая.

Когда пара ушла, Коробков пару раз кашлянул, потом высказался:

– Не дай бог такую бабу!

– Она умная, – заметила Рина.

– Просто выучила наизусть всю Большую советскую энциклопедию, – усмехнулся Иван Никифорович. – Это свидетельство отличной памяти, но не разумности.

– Лучше такая, чем с километровыми когтями на руках, – тихо проговорила Бровкина.

– Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей, – улыбнулась Рина. – Цитата из романа Пушкина «Евгений Онегин». Анастасия просто хотела произвести на нас наилучшее впечатление. Ну, немного переборщила. Давайте честно оценивать ее: внешность средняя, но девушка – совсем не дурочка.

Послышался хлопок двери, и через секунду в столовую внеслась Лариса, забыв снять уличную обувь. Глаза женщины горели злым огнем.

– Чтобы я еще раз отправилась со своим мужем-ушлепком в театр?! – закричала она. – Да никогда! Только за миллиард рублей, не меньше!

– Что случилось? – удивился Иван Никифорович.

– Ничего, кроме позора! – взвизгнула Лариса, плюхаясь на стул, где недавно сидела Настя. – Пришли в театр, до начала сорок минут. Зачем так рано приперлись? Ихтиандр боялся опоздать! На вокзал он заявляется за два часа до отправления поезда. Если нас в гости пригласят, притопает на полтора часа раньше. Хозяйка в бигудях, в халате салаты режет, а тут здрассти! Котик входит! Неловко, жуть как! Но театр – не приятели, буфет уже открыли. Котик, подагра ему в печень…

Лариса схватила мой стакан с минералкой, залпом выпила, икнула и продолжила:

– Он сел за столик – и давай объедаться! Я по фойе погулять решила, потом в зал пошла. А муж уже в кресле устроился и… храпит! Пинаю его – эффекта ноль. Под конец первого действия он встал и громко вопросил: «Ларка, почему не предупредила, что такую нудятину будут показывать?» Даже артисты заржали! А супруг ушел!

Лариса потянулась к кувшину с компотом.

– Где он сейчас? – решил выяснить Иван Никифорович.

– Не знаю, – отрезала Лариса. – Наверное, бродит по театру. Подружился с местными привидениями, и они сейчас все вместе в буфете объедки доедают.

– Ты одна домой вернулась? – уточнил Егор.

– Возьми конфетку за умный вопрос, – фыркнула Лариса. – Как меня угораздило выйти замуж за существо, которое поменяло имя, данное родителями, на Ихтиандра? И почему оно постоянно ест?

– Хорошее питание обеспечивает организм всеми необходимыми минералами, витаминами и питательными веществами, – ответил Димон и захихикал.

– Ларочка, – тихо произнесла Рина, – ты оставила супруга в театре?

– Да! – вскинула голову супруга Котика.

– А как он к нам вернется? – осведомилась Надежда Михайловна.

– Бедняжечке сколько лет? – зашипела Лариса. – Пять, шесть?

– Намного больше, – вздохнула Ирина Леонидовна.

– Следовательно, он обязан сам о себе думать!.. Пойду приму душ и лягу. Где мужик сейчас находится? Разбил витрину гастронома, влез в магазин и хряпает колбасу всех видов!

Рина ахнула.

– Что?! Котик так поступил?

– Скажи, что ты пошутила, – попросил Коробков.

– На самом деле, пока я с ним находилась, этого не было, – улыбнулась Лариса и убежала, продолжая говорить на ходу: – Повторю: пока я с ним находилась! Но сейчас меня нет, и это определенно произойдет.

Иван Никифорович посмотрел на часы.

– Ни в коем случае не одобряю поведение Котика. Боюсь, что нам завтра придется решать кучу проблем, связанных с ним, и… О! Он звонит! – Муж взял телефон, который лежал на столе. – Ты где?

– Лариса пропала! Не понимаю, куда подевалась, – прилетело в ответ по громкой связи – супруг включил ее, чтобы мы могли услышать беседу.

– Вот видите, – зашептала Рина, – в нем есть хорошая обеспокоенность за жену. Он ее любит как умеет.

– Фиг бы с ней, с Ларой, – продолжил Ихтиандр. – Исчезла – и хорошо. Надоела со своими замечаниями. Но кто меня домой доставит?

Бровкина погладила Ирину Леонидовну по плечу.

– Вот ты и не угадала. Котик о себе, любимом, переживает.

– Вызови такси, – посоветовал Иван Никифорович.

– Каким образом? – поинтересовался родственник.

– С помощью телефона, – подсказал Егор.

– Как? Объясни! – потребовал наш собеседник.

Нестеров отобрал у Ивана Никифоровича трубку.

– Сейчас пришлю тебе на «Ватсап» номер.

– Куда? – задал очередной вопрос доктор психических наук.

– На «Ватсап», – повторил Егор.

– Ничего с таким названием рядом нет. Где этот предмет искать?

– В телефоне! – крикнул Димон и выхватил у Егора трубку. – Ихтиандр!

– Слушаю.

– Посмотри, есть ли на экране твоего мобильного зеленая иконка, – громко и четко заговорил Коробков. – Квадратик. На нем должен быть белый круг. Внутри него – изображение телефонной трубки.

Некоторое время длилось молчание, потом долетел ответ:

– Странно. Увлекаюсь иконографией, но ни разу не видел образ, о котором говоришь.

– Ладно, – сдался Димон. – Где ты находишься?

– На улице.

– Название скажи.

– Чье?

– Улицы, на которой стоишь! – рявкнул мой лучший друг – похоже, он потерял свою вечную невозмутимость.

– Тут нигде ничего не написано, – доложили из трубки, потом Котик начал описывать пейзаж: – Справа – могильные кресты, их много, собраны в кучу. Слева – качели с матрасом и всякая ерунда еще.

Стало тихо.

– Могильные кресты… – заморгал Иван Никифорович. – Он забрел на кладбище? Какие погосты в Москве есть?

– Их много, – быстро отреагировал Димон, глядя в телефон. – Новодевичье, Ваганьковское, Троекуровское, Хованское, Введенское, Николо-Архангельское, Востряковское, Домодедовское. Но вряд ли там среди захоронений поставили качели.

– Разумное замечание, – согласился Егор. – Котик, видишь ли ты где-нибудь дверь?

– Да! – вдруг оживился ученый.

– На ней есть вывеска?

– Да!

– Что на ней написано?

– «Левый выход»!

В столовой опять воцарилось молчание. Потом Нестеров продолжил:

– Толкни дверь. Что перед тобой?

– Небольшое помещение и занавеска.

– Можешь ее открыть? Скажи, что за занавеской?

– Вижу зал с креслами. Они пустые.

– Он в театре! – понял Егор. – В одном из помещений, где хранят реквизит.

– Стой на месте, никуда не двигайся, – приказал Коробков. – Сейчас приедем за тобой. Только не броди по помещению.