О том, что Гоголь почти что закончил новый роман – «Мертвые души», вернее первую его часть, знали многие. Николай Васильевич не раз обещал прочесть его, но каждый раз находил причину этого не делать. И вот как-то раз он пришел к своему другу Прокоповичу и застал там почти всех своих старых друзей. Некоторое время болтали о том, о сем… Потом Прокопович подошел к Гоголю сзади, ощупал карманы его фрака, вытащил оттуда небольшого формата тетрадь, мелко исписанную, и произнес:

– А шо це таке у Вас, пане?

Гоголь сердито выхватил тетрадку, нахмурился, а потом сел на диван и тотчас же начал читать. Все слушали молча. Он читал без перерыва до тех пор, пока не охрип и у него не зарябило в глазах. Друзья слушали его внимательно, иногда смеялись, а в конце последовали изъявления восторга. Писатель был доволен и растроган.

Осмелев, Гоголь прочел некоторые главы из романа в гостях у Аксакова, потом у Киреевского… «Все слушатели приходили в совершенный восторг; но были люди, которые возненавидели Гоголя с самого появления “Ревизора”. “Мертвые Души” только усилили эту ненависть. Так, например, я сам слышал, как известный граф Толстой-Американец говорил при многолюдном собрании в доме Перфильевых, которые были горячими поклонниками Гоголя, что “он – враг России” и что “его следует в кандалах отправить в Сибирь”», – вспоминал Аксаков.

В тот раз Гоголь ограничился лишь чтениями романа, но не издал его. В 1840 году он снова покинул Россию и уехал за границу: через Варшаву в Краков, затем в Вену.