Нельзя однозначно сказать, был ли маленький Гоголь добрым или злым мальчиком, глупым или умным. Учился Гоголь очень неровно и часто ленился. Поначалу его определили в группу слабейших учеников. Он держал экзамен, но тот не поправил дело. Директор гимназии Орлай даже жаловался на него Яновским: «Жаль, что ваш сын иногда ленится, но когда принимается за дело, то и с другими может поравняться, что и доказывают его отличные способности». Случалось ему получать и «единицы» за поведение – за неопрятность, шутовство, упрямство и неповиновение… А вообще учение пансионер Яновский не любил и называл его «жестокой пыткой».

В одном из писем родителям юный Гоголь рассуждает: «Одна счастливая минута может вознаградить за годы скорбей». Какими же такими «скорбями» изобиловали ученические годы будущего писателя?

В классных журналах сохранились отметки о том, что Гоголь-Яновский получал наказания за «шалость, драку, грубость, неопрятность и непослушание», за некое «дурное поведение». Мальчик стоял в углу «за дурные слова». За леность он оставался без обеда. Неоднократно «за упрямство и леность особенно» его оставляли без чая и даже сажали на хлеб и воду, а еще за то, «что он занимался во время класса священника с игрушками».

Впоследствии уже немолодой и умудренный опытом писатель в письме к Жуковскому признавался, что «бывши в школе, чувствовал… временами расположение к шутливости и надоедал товарищам неуместными шутками. Но это были временные припадки; вообще же я был характера скорей меланхолического и склонного к размышлению».

Одноклассники вспоминали, что Гоголь был «натурой противоречий». «Все, что казалось людям изящным, приличным, ему, напротив, представлялось безобразным, гривуазным[11]. В обиходе своем он не любил симметрии, расставлял в комнате мебель не так, как у всех, например по стенам, у столов, а в углах и посредине комнаты; столы же ставил у печки и у кровати, точно в лазарете. Ходил он по улицам или по аллеям сада обыкновенно левой стороной, постоянно сталкиваясь с прохожими. Ему посылали вслед: «Невежа!» Но Гоголь обыкновенно этого не слышал и всякие оскорбления для себя считал недосягаемыми, говоря: «Грязное к чистому не пристанет. Вот если бы я вас мазнул чем-нибудь, ну, тогда было бы, пожалуй, чувствительно». Прогуливаясь как-то по аллеям лицейского сада левой стороной, Гоголь толкнул плечом одного из воспитанников, за что тот сказал ему: «Дурак!» – «Ну, ты умный, – ответил Гоголь, – и оба мы соврали». Вообще он, бывая в обществе, ходил с опущенной головой и ни на кого не глядел. Это придавало ему вид человека, глубоко занятого чем-нибудь, или сурового субъекта, пренебрегавшего всеми людьми. Но в общем он вовсе не был зол. Так, он никогда не мог пройти мимо нищего, чтобы не подать ему, что мог, и всегда говорил ему: «Извините», если нечего было вложить тому в руку», – вспоминал Любич-Романович.