Я не знаю, куда деваться.

Мы вроде бы в коридоре университета, а такое ощущение, что на школьном дворе, где близнецы Григорян начинают задирать друг друга.

Воздух накаляется так, что можно жарить яичницу.

Артур стоит передо мной стеной — плечи расправлены, кулаки сжаты, челюсть напряжена.

Арам тоже не собирается сдавать позиции — встает в боевую стойку, глаза сверкают той же яростью, что и у брата. Они так похожи в гневе, что становится не по себе. Одинаковый разрез глаз, одинаково сжатые губы, даже морщинки злости в одних и тех же местах появляются.

В коридоре пахнет предстоящей дракой.

Где-то вдалеке хлопают двери аудиторий, слышны голоса студентов, но все это кажется таким далеким. Мир будто сужается до этого небольшого пространства, где два брата готовы разорвать друг друга на куски.

Димка и Леха отступают в сторону, но не уходят — явно ждут продолжения шоу. На лицах у них такие ухмылки, будто они смотрят увлекательный фильм.

— Еще раз только посмей к ней подойти, я тебе голову откручу и засуну в задницу! — рычит Артур, и голос его срывается от ярости.

— Она сама ко мне пришла, слепошарый, что ли? — огрызается Арам, тыкая пальцем в мою сторону.

От этого жеста меня передергивает. Чувствую себя вещью, из-за которой дерутся дети.

— Она бы близко к тебе не подошла, долбоящер ты двинутый! — Артур делает шаг вперед, и я вижу, как напрягаются мышцы на его шее.

Пытаюсь вклиниться, остановить эту безумную ссору:

— Артур, я...

— Не встревай! — он оборачивается ко мне, и в глазах такая злость, что я невольно отшатываюсь. — Тихо стой молча, я с тобой потом поговорю!

Слова бьют меня по больному. Он смотрит на меня как на пустое место и даже слушать не хочет, как будто мои слова — пыль. В груди что-то болезненно сжимается. Я же пыталась помочь, хотела их помирить, а теперь получается, что я во всем виновата.

Руки инстинктивно ложатся на живот — там, под сердцем, растут его дети, а он кричит на меня, как на последнюю дуру.

— Сам на нее орешь, а мне типа слова ей сказать нельзя, да? — Арам усмехается, но в этой усмешке читается боль.

— А ты типа хорошие слова ей сейчас сказал? — голос Артура становится еще громче. — Ты оскорбил мою жену! МОЮ ЖЕНУ!

Последние слова он выкрикивает так, что эхо отдается от стен коридора. Несколько студентов, проходивших мимо, останавливаются поглазеть на скандал.

— Краденую! — Арам тоже повышает голос, и в нем столько боли, что мне становится жалко его. — Ты у меня ее спер из-под носа, а предки ведут себя как так и надо...

— Это уже не важно! — Артур машет рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Повторяю, не смей даже в сторону ее смотреть!

— Да на хрен вы мне сдались, еще в сторону вашу смотреть, твою и этой...

— Только посмей ее еще оскорбить! — Артур делает еще шаг вперед, и теперь между братьями остается всего несколько сантиметров. — Я тебе все зубы выбью!

Становится так страшно, что они поубивают друг друга, что я на миг закрываю глаза, не в силах смотреть на это безумие. В ушах стучит кровь, в горле пересохло.

А когда открываю глаза, эти двое петухов уже сцепились.

Все происходит молниеносно. Арам первым бросается вперед, но Артур успевает увернуться и тут же наносит встречный удар. Звук удара кулака о скулу эхом отдается в коридоре.

Они вцепились друг в друга, как дикие звери — рычат, ругаются матом, пытаются повалить один другого.

Синхронно, словно в каком-то дурном танце. Арам получает в правый глаз, Артур в левый.

— Артур! Арам! Прекратите! — кричу я, но они меня не слышат.

В драку вмешиваются Димка с Лехой — не для того чтобы разнять, а чтобы помочь своему другу. Они хватают Артура за руки, держат его по обе стороны, давая Араму возможность нанести несколько свободных ударов.

— Нет! — вырывается у меня крик отчаяния. — Помогите кто-нибудь!

Сердце колотится как бешеное, а в животе появляется тянущая боль — наверное, от стресса.

Тут из соседней аудитории выскакивает преподаватель по экономике — Михаил Петрович, пожилой мужчина в очках и потертом пиджаке. Увидев драку, он гаркает на драчунов:

— А ну разошлись, а то сейчас декана вызову, всех отчислят!

Его голос звучит так громко, что дерущиеся мгновенно застывают. Артура отпускают, он отряхивается. Арам тоже приводит себя в порядок, но не отводит взгляда от брата.

Драчуны расступаются в разные стороны — Артур ко мне, Арам к своим дружкам.

— Братья, а как себя ведете! — стыдит их преподаватель, качая головой. — В коридоре университета устроили цирк. Взрослые люди, а ведете себя хуже школьников.

Арам, уходя, бросает через плечо:

— Не брат он мне. — Голос хриплый от досады. — Жди, Артур, прилетит тебе ответка...

От этих его слов у меня по спине пробегает холод.

На этом Арам с друзьями уходят, их шаги громко отдаются в коридоре.

Артур подходит ко мне, лицо мрачное, под левым глазом уже наливается синяк.

— Сейчас сам тебя домой отвезу, — ругается он на меня, хватает за локоть не слишком бережно.

Тут-то я понимаю — дома мне достанется на орехи за то, что посмела попытаться помирить братьев.

Глупый был порыв, только хуже сделала. Хотела помочь, а получилось, что подлила масла в огонь.

Кажется, холодная война между братьями перерастает в горячую. И я как обычно катализатор.