Когда я обрадовал наследника, что переговоры состоятся, сразу заволновались и засуетились советники, помощники и им подобные. Минут десять они решали, кто должен присутствовать, давали советы: как разговаривать и на что давить в общении с асверами. Маги демонстративно молчали, но из шатра не уходили. Из общей суматохи я смог вынести, что дружба с асверами нужна исключительно Давиду. Да и то, мне показалось, что он сам не сильно заинтересован.

— Алеш, — я незаметно толкнул его плечом.

— М? — он отвлекся от собственных мыслей.

— Мне кажется асверы не пойдут на серьезные разговоры, при таком количестве посторонних.

— Ну, ты даешь, — он хмыкнул. — Естественно ни о чем серьезном сначала говорить не будут. Так, покажут зубы друг другу. Давид продемонстрирует твердость характера и непоколебимость в серьезных вопросах. Асверы, хм, выставят какое-нибудь неприемлемое условие. Ну а потом, в тихой обстановке договорятся как-нибудь.

Мне не понравилось произнесенное «как-нибудь». Похоже, мало кто понимает, что вообще твориться с асверами. Или для них происходящее настолько заурядно?

Асверы появились через полчаса. Рикарда, Кларет Тебар и старая Вейга. Перед их появлением наследник занял место в центре стола, справа от него сел генерал Маури, слева — тот самый мужчина, что ехал с нами в карете. Совсем забыл про него. Маги заняли место за их спинами, а вот советники слева и справа от стола. Меня поставили так, чтобы я стоял за спиной асверов, в поле зрения наследника.

— Уважаемая Адан, — начала Давид, когда они сели напротив. — Отец серьезно болен, и не в состоянии принимать важные решения. Поэтому я беру на себя ответственность за переговоры с гильдией асверов полудемонов. Свидетелем выступит председатель Имперского совета, герцог Филипп Теовин.

— Бывшей гильдией, — поправила его Рикарда.

«Эка я не узнал герцога», — подумал я. — «И даже не проявил уважение. Надеюсь, он человек не злопамятный и не мстительный». Если правильно помню, председателем Совета всегда был верховный судья Грэгор Теовин. Почему вдруг эту должность занял герцог?

— Что побудило вас устроить беспорядки в городе? — спросил Давид. — Пострадали девять храмов Зиралла, более ста священнослужителей жестоко убиты. Не говоря уже про несколько отрядов городской стражи. Восемьдесят человек, — он сурово посмотрел на Рикарду, но в этом он еще был слаб, дрогнув, не выдержав взгляда черных глаз.

— Верховный жрец Зиралла оплачивал услуги культа Кровавой луны. Из-за его действий погибли мои подчиненные. Поэтому его настигла заслуженная кара.

— Слишком суровая кара за проступок одного человека. Пусть даже верховного жреца. Подобные дела в компетенции службы Имперской безопасности. Вы должны были обратиться к ней. И если не были бы услышаны, то к правителю. Последователи Пресветлого не заслужили подобного наказания.

— Ты хочешь услышать от меня всю правду? — слегка изогнула бровь Рикарда.

— Для этого мы тут и собрались, — сказал Давид, и только произнеся фразу, понял, что попался на уловку Рикарды.

— Спроси Вильяма, — она хищно улыбнулась, — он расскажет… правду.

Слова Рикарды можно было понять так, будто Император был связан с культом. Вот только он был неподсуден в самом прямом смысле этого слова. Даже если бы были неопровержимые доказательства. Давид не нашел, что ответить сразу. Вот так всегда бывает, когда выступаешь переговорщиком вместо кого-то, не владея всей информацией. А посвящать в то, чем асверам насолил Зиралл, Давида никто не спешил. Хотя об этом знал герцог Теовин, сидевший слева. Мне так показалось.

— Вильям нарушил договор, заключенный между Императорской семьей и асверами многие годы назад, — Рикарда вывела наследника из тупика, в который сама загнала. — Мы никогда не были преданы Империи, только императорской семье.

— Эти понятия тождественны, — ответил Давид. — В любом случае, вы понимаете не хуже меня, что асверам придется нести ответственность за содеянное. Городу нанесен огромный ущерб.

— Империя получит золото, — коротко сказала Рикарда. Я уловил намерение расплатиться той частью золота, которое и так должно было уйти в казну по договоренности с Бэлтреном.

— Надеюсь, вы правильно представляете себе сумму ущерба.

— Я представляю себе ту сумму, которую вы получите, не больше и не меньше.

— Дополнительно вам придется возместить ущерб…

Наследник не договорил, так как со стороны гильдии асверов раздался оглушительный взрыв. Достаточно сильный, чтобы выбить в здании все окна, если не обрушить часть стены. От ударной волны ткань шатра затрепетала.

— Сохраняйте спокойствие! — громко сказал генерал Маури, хотя в шатре никто и не собирался паниковать. А вот снаружи криков становилось все больше и больше с каждой секундой.

— Империя не может обеспечить порядок во время переговоров? — спросила Рикарда, вставая. — Или это такой способ договариваться?

— Давайте сначала разберемся, что происходит, — сказал наследник, внешне оставаясь спокойным. — Командующий Маури…

Я не стал дослушивать, выбежав из шатра вслед за Раулем и Алешом. Отсюда можно было разглядеть лишь языки пламени, вырывающиеся из окон третьего этажа здания гильдии и откуда-то со стороны крыши. Удар был нанесен не с фасада с северной части. С той стороны к зданию метнулся еще один огненный шар, но на полпути он взорвался, залив ряды легионеров огненным дождем.

— Далеко, — сказал Рауль. — Надо бы сбить пламя…

Он хотел побежать вдоль забора в ту сторону, но я придержал его за локоть.

— Сбить огонь со здания сможешь?

— Да. Но я не рискну подойти на нужное расстояние.

— Можно попробовать издалека, — высказался Алеш. — От забора там всего сотня шагов…

Еще несколько огненных метеоров взметнулись в воздух. Кто-то из магов, находящихся с той стороны успел сбить лишь один. Остальные с не менее оглушительными взрывами, чем раньше, врезались в северную часть здания.

— Я прикрою от асверов, — сказал я.

— Уверен в своих силах? Тогда веди.

— Господа, я с вами. Хоть считаю, что это безумная авантюра, — Алеш показал на главный вход в гильдию, откуда начали высыпать асверы.

Я первым побежал к воротам. Краем глаза отметил, что из шатра выбежал генерал, едва не столкнувшись со своим помощником. Словно мешок с песком на голову свалилось намерение Рикарды включить меня в отряд. Не стал спорить и сопротивляться, позволяя ей влезть в голову. Пусть слушает и смотрит, раз так хочет.

— Стоим! — крикнул Рауль, резко останавливаясь. Мы успели проделать только половину пути. Он показал рукой на юг, обращаясь к Алешу. — Я слева, ты справа. Используй вспышку Ларника…

Со стороны шатра, где шли переговоры, в воздух взвились четыре огненных метеора, оставляя за собой длинные хвосты. Отголосок заклинания чувствовался почти в двухстах шагах восточней, но с этой позиции казалось, что огонь взметнулся вверх прямо из-за шатра.

Рауль быстро заговорил, повторяя странную и нескладную скороговорку. Что-то про две петли и три хвоста. Несколько пасов руками и в воздух взметнулась яркая искорка, затем еще одна. Искры бросились на перехват метеорам и с громким хлопком взорвались, когда пересекли их траекторию. В небе расцвело четыре огненных цветка. Если пару минут назад из таких же шаров на землю пролился огненный дождь, то в этом случае вся мощь заклинания высвободилась в воздухе. Не скажу с полной уверенностью, но показалось, что они должны были упасть как раз у входа в гильдию.

— А ты молодец, — Рауль с уважением посмотрел на Алеша.

— Комплементы потом. Давайте тушить то, что уже горит, — сказал он, бросил взгляд на шатер, где шли переговоры. Маги поставили над ним большой полупрозрачный купол, глядя на который, он только презрительно хмыкнул.

Чтобы потушить пожар в здании, Рауль и Алеш использовали удивительно эффективное заклинание. Под его действием огонь быстро опадал, превращаясь в черные клубы дыма. Затем дым становился бледным и быстро исчезал. Что касается здания, то досталось ему изрядно. Стена почти полностью почернела, а в помещениях наверняка сгорело все, что могло гореть. Со стороны забора, где на легионеров пролился огненный дождь, слышались крики. Кто-то отчаянно звал лекаря. Послышался звук горна, который подхватили в разных частях лагеря вокруг гильдии.

— Что означает этот сигнал? — спросил я.

— «Держать позицию», — пояснил Рауль.

— Здесь два легиона, следовательно, шестнадцать магов, — сказал вслух Алеш. — А нападавших не больше шести или семи. По-хорошему до здания не должен был долететь ни один метеор…. Никто не будет спорить, если я скажу, что хорошо бы вернуться?

Спорить никто не стал. Вот только назад мы успели пройти ровно половину пути, когда возле шатра наследника вверх взметнулось темное пламя. Темно-коричневое с примесью красных всполохов. Было прекрасно видно, как вокруг шатра сразу образовалось много свободного пространства. Поток огня слизнул половину баррикады, вместе с людьми на ней. Еще один обратил в серый прах несколько десятков легионеров.

— Все демоны преисподней! — выругался Алеш, разом расхотев туда идти.

— Багряное пламя, — сквозь зубы выдавил Рауль.

Я заметил мага в черном балахоне. Он держал в руках длинный посох с изогнутым набалдашником. Из посоха на пятьдесят шагов ударил поток багряного пламени, стерев еще несколько десятков людей, замешкавшихся справа от шатра. Вместе с ними исчезли стойки для оружия, какие-то большие ящики и телега. Багряное пламя едва смогло дотянуться до шатров, стоявших на краю улицы, поглотив и их. Второй маг, с точно таким же посохом, ударил огнем по прозрачному куполу шатра, но не пробил. Пламя заплясало на нем, пытаясь прожечь.

Я первый раз видел настолько пугающую магию. Темное пламя лилось рекой и все, чего оно касалось, рассыпалось в прах. В моей руке сам собой оказался посох целителя. Кто-то попытался бросить в нападающих огненный шар, но заклинание еще на подлете растворилось в направленном потоке багряного пламени. Легионеры отступали, сдавая позиции без боя. Защелкали арбалеты, но то ли стрелки были не очень, то ли магов что-то защищало.

Прошло меньше минуты, а на улице перед зданием гильдии остался только шатер.

— Подождите здесь, — сказал я. Оглянулся в сторону гильдии и одними губами прошептал: — «Сор».

Она черной тенью промелькнула от здания к воротам, преодолев это расстояние за считанные секунды. Не добегая десяток метров, остановилась, дождалась меня. Маги с посохами обратили на нас внимания и удвоили усилия, чтобы пробить защитный купол. Один бил по шатру без остановки, а второй время от времени отвлекался, чтобы сбить направленную на них огненную магию.

— Сор, ты самая быстрая, поэтому рассчитываю на тебя, — сказал ей, положив руку на плечо. — Скорее всего, в багряном пламени, как и в белом, твоя одежда сгорит, но оружие останется.

Она решительно кивнула, сбросив теплую куртку.

— Уга, мать демонов, защити дочь свою от пагубного огня, — прошептал я на языке асверов. Причем слово «пагубный» подобрал из одной молитвы, где оно упоминалось, как всепоглощающее пламя. — Я поделюсь силой…

Заклинание Главного восстановления давало ощутимый прирост не только выносливости, но и сил. Я почувствовал, как Сор слегка задрожала. Она судорожно втянула воздух носом, не в силах выдохнуть. В следующую секунду она сорвалась с места, бросившись в сторону шатра.

Маги заметили ее слишком поздно. Она успела снести голову первому, когда второй накрыл ее и своего товарища плотным потоком огня. У меня внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. В этот момент огненный вал взорвался изнутри, и оттуда вынырнула Сор. Широким замахом она наискось разрубила посох, вместе с магом. Удар был такой силы, что тело мага распалось на две части.

Я не стал ждать, побежав к ней. В воздухе неприятно пахло пеплом и чем-то горьким. Воздух буквально пропитался этим запахом. На проспекте не осталось ни снега, ни палаток, ни людей. Лишь опаленное оружие и металлические части доспехов. На каменной мостовой блестели пряжки от плащей, медные и серебряные монеты. Недалеко от шатра одиноко лежала бляха центуриона.

— Сор, ты как? — я подбежал, закашлялся от неприятного запаха.

Она стояла неподвижно, глядя на тело мага. Я коснулся ее плеча. Кожаный жилет и ремни под моей ладонью хрустнули и начали крошиться как бумажный пепел.

— Ой, прости, — я быстро стянул плащ и накинул ей на плечи. Она переступила с ноги на ногу, отчего сапоги раскрошились, оставив ее босой. Я обнял ее за плечи. — Ты молодец. Все, не стой, беги переодеваться.

Следующий час вокруг творился форменный бардак. Двадцать минут к шатру вообще никто подходить не решался. На меня кричали и махали руками, дескать, я хожу по зараженной территории, и это может быть опасно. Затем примчалась команда магистра Сметса, которая взялась за чистку местности. Они собрали весь оставшийся металл и монеты, забрали уцелевшее тело мага и переломанный посох. Второй посох полностью сгорел в пламени. Все это время наследник с компанией и делегация от асверов молча просидели в шатре.

За это время я успел поговорить с Раулем и наведаться к асверам. От взрывов и пожара никто не пострадал, чего нельзя сказать о внутренних помещениях. Внутри все выглядело гораздо печальней, чем снаружи. Сажа и копоть добрались даже до главной лестницы в центре здания. Когда я вернулся в лагерь у ворот, переговоры в шатре вновь продолжились. Не знаю, о чем они говорили в подобной обстановке, возможно, просто хотели показать, что не причастны к нападению и подобными действиями переговоры не сорвать.

Я сначала хотел зайти туда, но махнул рукой. Эту часть можно было смело пропускать. Вместо этого пошел искать начальника Имперской службы безопасности. Почувствовал его намерение попасться мне на глаза. Нашел рядом с повозками Экспертной службы магистра Сметса. Ни военных, ни посторонних в небольшой закоулок не пускали, но меня никто остановить не пытался.

— Барон Хаук, — первым поздоровался магистр Сметс, когда я подошел. — Это становится обыденностью. Где асверы и проблемы, там обязательно появляешься и ты.

— Здравствуйте магистр. Господин Хорц.

— Приветствую Берси, — он улыбнулся. — Обнимать того асвера не было необходимости. Все и так в шоке от того, с какой… терпимостью полудемоны относятся к тебе.

— Эм…, — я немного смутился. — Вы видели?

— Почти из первого ряда, — покивал он. — К собственному счастью, я немного опоздал. Сколько живу, а впервые видел боевые посохи Губительного пламени в действии. Жуткая картина. Раньше имперская армия часто использовала их против дикарей, но после столкновения с асверами в целости осталось лишь… сколько, магистр Ян, не подскажешь?

— Два образца, — неохотно поделился информацией магистр. Предчувствуя следующие наводящие вопросы, он лишь вздохнул. — Да, да, это были мои подчиненные. Доступ к складу военных артефактов был только у меня и моего заместителя. Больше ни у кого, можешь не искать.

— Что пропало еще из запрещенного? — спросил Белтрэн.

— Отвечу на это дня через четыре. Когда проведу ревизию. Там более трех тысяч образцов.

— Я думал, подобные артефакты заперты в хранилище гильдии магов, — сказал я. — Простите, не хотел влезть не в свое дело.

— А мы, по-твоему, не маги? Или из другой гильдии? — удивился Ян. Его взгляд упал на посох целителя, висевший у меня на поясе.

— Работа мастера Георга Морра, — сказал я. Видя, как его душит любопытство, протянул посох.

Ян довольно придирчиво осмотрел посох, взвесил его в руке, прошел взглядом по каждому узору. Даже сотворил какое-то заклинание. После чего вернул мне посох.

— Если тут и присутствует работа Морра, то только в финальных штрихах. Саму матрицу делал Жак Герман. Его работу спутать невозможно. Ты знаешь, что усилители без ограничителя запрещены к использованию указом гильдии? — он стал немного серьезней. — Тем более с таким исключительным проводником. И не будь это посох целителя, я бы его конфисковал… Белтрэн, я возвращаюсь. Если сегодня больше ничего не случится, то отчет ты получишь завтра. А людей твоих я к себе не пущу, так и знай. Всего хорошего, Берси.

— Хорошего дня, — кивнул в ответ я.

Магистр пошел к своим, забрался в повозку и уехал. Из Экспертного совета на всякий случай осталось несколько магов. Их легко можно было узнать по особой маске и балахонам. Прорези для глаз в масках у них были прямоугольной формы.

— Как идут переговоры? — спросил Белтрэн. Он посмотрел в сторону шатра, перевел взгляд на здание гильдии асверов.

— До нападения, Рикарда была настроена положительно. Сейчас… Не скажу точно, но желание договариваться стало значительно меньше. Господин Хорц, могу я попросить об услуге?

— Конечно, Берси. Попросить можешь, — улыбнулся он, как бы говоря, что с удовольствием послушает.

— Скажите, знаете ли вы баронов Аберг. Курт, Саламандр, Кармелла. Чем они не угодили Императору? Или это была гильдия магов?

Мой вопрос его удивил. Он думал над ним несколько минут, задумчиво потирая подбородок большим пальцем.

— Знавал я когда-то мага по имени Саламандр… Давай присядем. Хотя бы вон туда, — он показал на повозку Экспертного совета. На широкой подножке можно было спокойно сесть вдвоем. — Так вот, Саламандр. Он занимал незначительный пост в Совете магов. Скажем так, решал «сложные» вопросы, играя роль посредника. Его старший сын, Курт, в то время успешно закончил обучение в академии и Саламандр, пользуясь связями, пытался пристроить его в управленческий аппарат при гильдии. Но это лишь предыстория, косвенно связанная с твоим вопросом.

— Связи отца свели Курта с молодым поколением аристократов, среди которых были не только маги. Он влился в очень специфический круг людей, половина из которых прямые наследники крупных родов. Таких, как Филипп Теовин, нынешний герцог провинции, центром которой является Витория. Простому барону попасть в подобный круг не просто. Но Саламандр был лично знаком с предыдущим герцогом Теовином.

— В этот круг входила Кармелла Крог, невероятно одаренная девушка. Как внешней красотой, так и талантом к магии. Они были помолвлены с Филипом. Вот такая история. А на твой вопрос я ответить не могу. Курт Аберг не обладал тягой к магии и не стремился к карьерному росту в гильдии, чтобы они желали ему зла. Даже несмотря на связи отца. Так и политика ему была абсолютно безразлична. Не уверен, что он был лично знаком с Вильямом.

— А что, — спросил я, — герцог Филип Теовин поддерживает Давида, несмотря на то, что его… госпожа Елена его сестра?

— Младшая, — подсказал он. — Да, для меня тоже удивительно, почему он так… холодно относится к своим племянницам Каре и Лейне.

Мозаика в моей голове собралась в единую картину. Слова госпожи Елены о рождении Давида, туманные намеки Бэлтрена во время разговора у моста. Герцоги Лоури и мятеж магов. Захотелось стукнуть себя по лбу и воскликнуть: — «Почему ты не догадался раньше?!». Еще в прошлый раз заговорщики пытались посадить на трон вовсе не Лоури, а Давида. Использовать наследника «втемную». Именно его, а не кого-то другого, чтобы герцог Теовин, после внезапной смерти Давида и его сестер, становился первым в списке претендентов на трон. Тогда же они планировали спровоцировать асверов на восстание и подавить их при помощи плашек Германа.

— Скажите, вы ведь не причастны к тому, что Давид узнал «ту» правду?

— Разве я могу пойти на подобное? — удивился он.

Глядя на его довольное лицо я не мог понять, что он хочет и чего добивается. Даже способности асверов не помогали в общении с этим человеком. Интересно, он всегда так делает, а не только в разговоре с полудемонами.

«Вот ведь сволочь!», — подумал я. Интересно, сколько еще шагов оставалось в его плане, если бы я не спросил про Абергов.

— Спасибо, — я встал. — Вы мне очень помогли. Надеюсь, мне удастся вернуть вам этот долг.

— Это все сущие пустяки, — ответил он.

— Хорошего дня, — попрощался я.

* * *

Белтрэн Хорц провожал взглядом молодого мужчину, не спеша вставать с подножки. Отсюда открывался хороший вид на улицу и шатер, где сейчас пытались договориться полудемоны и будущий правитель Империи. Белтрэн поймал себя на мысли, что второй раз за последнее время подумал о том, чтобы взять Берси в службу безопасности. Молодой барон обладал нужным для этой профессии складом ума. Если вытравить из него идеализм, Бэлтрен хоть сегодня взял бы его адъютантом. А какие перспективы открывались для службы безопасности, учитывая его влияние на асверов.

Белтрэн готов был поставить годовое жалование на то, что асверы сегодня же соберутся и дружно отправятся к Холодному мысу, захоти этого Берси. Глупый наследник и все, кто стоял за ним, они думают слишком узко, отчего их суждение о Берси ограничено. То, что связывает его и полудемонов, нельзя назвать глубоким уважением и благодарностью. Будь ты хоть тысячу раз благодарен кому-либо, ты не станешь рушить привычный уклад жизни ради этого. Здесь было что-то еще, и Белтрэн пока не мог подобрать нужного слова, чтобы охарактеризовать взаимоотношения человека и асверов.

Белтрэн вспомнил старого друга, в чьем роду из поколения в поколение передавалась глупая и ничем не вытравливаемая черта характера. Они готовы были плыть по течению, глядя на жизнь через радужное стекло. Бери за ухо, тяни в любую сторону и они безропотно пойдут. Но если упрутся, режь на части, но с места не сдвинешь. Эта черта перешла красивой улыбчивой девушке, которая в нужный момент «уперлась» и круто изменила свою жизнь. Наплевала на волю родителей, мнение окружающих и советы друзей. Похоже, что эта семейная черта не исчезла, а нашла нового хозяина. Хорошо, что от Курта парню досталась лишь внешность, скопированная почти до мелочей. Бэлтрен всегда недолюбливал сына Саламандра. Ему он не понравился с первого взгляда, сохранив эту неприязнь до самого конца. Он до сих пор не понимал, что нашла в нем Кармелла.

— Действуй барон, — тихо сказал Белтрэн, — и может быть я познакомлю тебя с ними…

Берси тем временем остановился у шатра, из которого вышли лидеры асверов. Перекинувшись парой слов, они вместе отошли, чтобы решить важный для Империи вопрос…

За минуту до этого, шатер генерала восемнадцатого легиона.

— Вы путаете нас с наемниками, готовыми идти против совести за звонкую монету, — жестко сказала Рикарда.

Хоть их было трое, говорила исключительно Рикарда Адан. Старуха, сидевшая справа от нее все время сверила взглядом черных глаз наследника, изредка переключаясь на герцога. Казалось, она видела их насквозь, читая самые потаенные мысли. Женщина, сидевшая слева, выглядела живее, внимательно слушая и запоминая каждое произнесенное слово.

— А вы неправильно понимаете, что значит служить Империи, — сказал Давид, начиная злиться и стараясь не показывать этого. Он постоянно повторял про себя, что это испытание, экзамен, который он должен сдать. Если он не справится с этой задачей, сможет ли он управлять огромной Империей? Посторонних в шатре не осталось, но асверы до сих пор упорствовали.

— Я понимаю это лучше чем…, — Рикарда замерла на полуслове, повернула голову, словно хотела посмотреть сквозь ткань шатра. Оживилась старуха, слегка повела плечами, разминая их. — Нам нужно прерваться, Ваше высочество, — Рикарда произнесла титул без крупинки уважения. Тон ее не был оскорбителен или пренебрежителен, но наследнику он не понравился.

Не дожидаясь его разрешения, они встали.

— Думаю, небольшой перерыв нам необходим, — быстро сказал Давид, оставляя за собой последнее слово. Он был рад, что переговоры не сорвались, даже несмотря на внезапное нападение. Асверы могли легко послать его, перенеся разговор на другой день. Когда полудемоны вышли из шатра, Давид позволил себе выдохнуть, промокнул платком бусинки пота, выступившие на лбу.

— Не думал, что переговоры могут быть такими тяжелыми, — сказал он.

— Ничего не дается легко, — сказал герцог Теовин. — Настойчивость, мой принц, уверенность в своих словах и убеждениях. Только так можно разговаривать с асверами полудемонами. Дашь слабину, они сожрут тебя с потрохами. Они пойдут на уступки, вот увидите. Иначе не остались бы. Если бы генерал Маури, — в голосе герцога появилось недовольство и раздражение, — был хоть чуть-чуть расторопнее, они бы уже были нашими. Решение вашего отца, назначить Маури командующим, худшее, что можно было придумать. Он должен был следить за порядком, а вместо этого допустил ошибку, действуя нерасторопно. Вы же слышали, если бы не магистр Алеш Янда, остановивший последнюю атаку, неизвестно чем бы все закончилось. Демоны могли броситься на нас, решив, что это мы…

В шатер спешно вошел один из личных помощников Давида, он подошел к столу, чтобы говорить тише. Наследник специально вызвал его, использовав особый амулет. Слушать наставления герцога ему совершенно не хотелось.

— Что делают асверы? — спросил Давид.

— Появился барон Хаук и они сразу направились к нему.

— О чем говорят?

— Не могу знать. Я пытался подслушать, — он показал цепочку, на которой висел особый артефакт, называемый «Ухо Лиам». Амулет был способен пробиться почти сквозь любую защитную магию. — Они говорят на языке асверов.

— Да, я слышал, что барон владеет их языком, — Давид пожевал губами. Он пожалел, что не поговорил с ним до переговоров. Сейчас он бы многое отдал, чтобы узнать, что хотят асверы от Берси.

Вокруг Давида собрались три силы, которые тянули его в разные стороны. Каждая из них хотела влиять на будущего правителя единолично. И чтобы нивелировать влияние двух из этих сил, ему нужны асверы…

* * *

— Что ты хотел? — спросила Рикарда на языке асверов, так как со стороны шатра отчетливо читалось намерение нас подслушать.

Не похоже, что я им помешал тем, что отвлек от переговоров. По выражению лица Вейги сложно было прочесть хоть что-то, а вот Рикарда выглядела так, словно съела кислый плод дикой сливы.

— Вы о чем-нибудь уже договорились? — спросил я.

— Ты только ради этого нас отвлек? — она хмуро посмотрела на меня.

— Пришел спросить, чего хотите вы? Воевать с Империей, жить свободно от нее, или оставить все как прежде?

— Говори прямо, — сказала Вейга. — Иначе твои слова и намерения путаются, и понять тебя сложно.

— Скажите, только непредвзято, получится ли из Давида хороший правитель? Не потеряем ли мы еще больше, в борьбе за власть? Готовы ли мы вообще драться за нее?

— Берси! — рыкнула Рикарда. — Я тебя сейчас стукну! Ты не задаешь вопросы, ты пытаешься убедить нас в своей правоте. Или изъясняйся на языке людей, или говори Прямо!

— Я хочу поддержать в борьбе за власть Вильяма старшего, — сказал я.

— Ты головой ударился? — Приподняла бровь Рикарда. — Или на тебя так подействовала пагубная магия?

— Пытаешься переобуться на бегу, — добавила Вейга.

— Хочешь устроить полномасштабную гражданскую войну? Я в этом участвовать отказываюсь, — Рикарда скрестила руки на груди.

— Стойте, стойте. Войны я не хочу и, скорее всего, ее не будет. Второе, Давид не усидит долго на троне. Может быть пару лет, пока ситуация не успокоится. А потом его сменят, если он не успеет собрать достаточно сторонников и набрать влияния. Третье, еще ничего не определено.

— Конкретней, что задумал? — спросила Рикарда.

— Если вы не торопитесь, потяните немного время. Пару дней. Там и наследник станет сговорчивей. А я буду ждать.

— Чего?

— Появление Вильяма. Хочу послушать, что он скажет.

— Ты ничего не упускаешь из виду? Такую маленькую, но очень важную деталь, — с ехидством в голосе, спросила Рикарда. — Вильям предал нас! А предательство нельзя простить. Его можно только смыть. Кровью!

— Не забыл. Поэтому и пришел к вам.

— Пфф, — она долго выдохнула. — Хорошо. Хорошо! Давай послушаем, что скажет Вильям! Когда увидишь его, передай, что ему придется очень постараться, чтобы заручиться нашей поддержкой. Но даже так, он не будет прощен. Все зависит от того, сможет ли он предложить нам больше чем его сын. И если они хотят грызть друг другу глотку, мы в этом участвовать не будем. То же самое я скажу Давиду.

— Тогда я пойду, а то…, — я посмотрел в сторону шатра.

— С чего ты взял, что Вильям еще жив? — остановила меня Вейга.

— Просто предчувствие…

Закончив разговор, я быстрым шагом обогнул шатер, сбегая от кого-то, кто очень хотел меня видеть. У меня вообще-то накопилось много других дел. Да и стоило как можно быстрее вернуться к Илине. Она почувствовала мое приближение, перехватив на полпути. Потом всю дорогу демонстративно со мной не разговаривала.

Время неспешно перевалило за полдень и стоило пообедать. Возвращаться домой не хотелось, поэтому я выбрал знакомый ресторан, до которого можно без проблем добраться пешком. К нашей удаче, несмотря на беспорядок в столице, он работал. И даже не все столики пустовали.

— Добро пожаловать, господин Хаук, — узнал меня слуга, дежуривший у входа. — Столик в зале или отдельную кабинку?

— Отдельную.

— Прошу сюда, — он показал направление.

С прошлого визита в Гусе по-королевски ничего не изменилось. Та же уютная обстановка, приглушенный свет, чистые скатерти. Я пропустил вперед Илину, подождал, пока она отстегнет мечи и пододвинул для нее стул. Заказал мясо со специями и овощное рагу. От вина отказался, выбрав чай и отдельно кипяток, чтобы заварить травы.

— Тебе стоило остаться, — нарушила она молчание. Сняла шапку, потерла пальцем зудящую кожу вокруг рожек. — Что?

— Нет, ничего, — я улыбнулся. — Если бы остался, натворил бы глупостей, о которых впоследствии пожалел. Лучше с тобой проведу время.

Илина первый раз обедал в этом заведении, и мясо с пряными специями произвело на нее сильное впечатление. Интересно было наблюдать за ее мимикой, когда она попробовала особенно острый кусочек. У нее даже слезы выступили, и она едва не обожглась, пытаясь запить его горячим чаем. Я посоветовал заесть сладкими овощами из рагу.

Потом мы просто болтали о разной ерунде, дожидаясь пока заварятся травы. Илина рассказывала, как попала в ученицы к Эвите и как Рикарда, не спросив ее мнения, отправила работать во дворец. Я уже слышал короткую версию этой истории, но все равно слушал с большим интересом. Мне нравился ее голос, поэтому не заметил, когда она перешла на язык асверов. Рассказ сразу заиграл новыми красками, в которых проскальзывали переживания и эмоции Илины.

Гостя мы почувствовали одновременно. Илина потянулась за мечом, но поймала мой укоризненный взгляд. Шторка, отделяющая нас от зала, немного сдвинулась в сторону.

— Я не помешаю? — в комнатку заглянула Клаудия.

— Заходи, мы уже поели, — сказал я.

Она немного посторонилась, чтобы пропустить слугу, который принес еще один чайник, чашку и десяток маленьких пирожных на большом блюде.

— Я тебя со вчерашнего дня ищу, — сказала она. Поправила челку. — Хорошо дядя сказал, что ты заглянул сюда.

— Что-то случилось? — я встал, пододвинул для нее стул.

— М? А, да, — сказала она, оторвав взгляд от Илины. — Я переживала из-за беспорядков в городе.

— Ты слишком взволнована, — я налил ей чаю, переложил одно пирожное с блюда на тарелочку для десерта. — Выпей чаю, расслабься. Видишь, Илина никогда не упустит момент скушать немного сладкого.

— Спасибо, — она улыбнулась.

— Чтобы тебе было спокойней, могу обрадовать, что я решил твою проблему. Никто больше не будет заставлять тебя учить запрещенную магию. А если такой появится, смело говори мне. Я разберусь.

Она подняла на меня удивленные глаза.

— Только пока держись подальше от верховного судьи, — я сделал большой глоток горького отвара, потянулся за сладким пирожным. Илина опередила меня, забрав то, на которое я нацелился.

— Со сладким — нельзя, — сказала она на мой обиженный взгляд.

— Так не честно…

— Берси, — выпалила Клаудия, — пойдем ко мне!

— Куда? — не понял я.

— Ой, — она густо покраснела, закрыв лицо ладонями. — Я хотела спросить, не хочешь ли ты зайти ко мне в гости? То есть, к нам… в наше поместье в Старом городе. Тебя дедушка приглашал, и…

— Хорошо, — легко согласился я.

— Я знаю, иметь что-то общее с Лоури сейчас… но может ты…? Прости? — она убрала одну ладонь от лица, вопросительно посмотрев на меня.

— У меня были планы на вечер, но их легко можно перенести на другой день. Так что я с удовольствием загляну к вам в гости.

— Спасибо, — она воспрянула духом, словно сбросила с плеч тяжелый груз.

— По-моему, это я должен говорить спасибо за приглашение, — рассмеялся я, чем смутил ее еще больше.

Клаудия приехала на роскошной карете с гербовым знаком Луори. Изящная отделка снаружи, мягкий бархат салона, четверка лошадей вороной масти, в такой карете ездить только на прием к Императору, чтобы похвастаться и покрасоваться перед другими. Не хватало только сопровождения из дюжины конных гвардейцев в расцветке рода.

В Старый город мы ехали окружным путем, как можно дальше огибая квартал гильдии асверов. Поместье Лоури располагалось с восточной стороны района. Его окружал высокий кованый забор в виде острых пик, переплетенных виноградной лозой. Внешним видом дом ничем не выделялся среди таких же, но стоило подъехать ближе и стало видно, что в него вложены немалые деньги.

— Далеко от академии, — сказала Клаудия, увидев, как я с интересом разглядываю поместье. — Через реку утром тяжело пробиться. А в маленьком доме уютно и никто не ворчит, когда ты поздно ложишься спать, или ужинаешь не вовремя. Дедушка в этом плане очень строгий.

Карета сделала круг по двору, останавливаясь перед широкой мраморной лестницей. Чтобы гости и хозяева не скользили по мрамору и не расшибли голову, ее застелили темной жесткой ковровой дорожкой. После обеда в городе начал моросить небольшой дождик, но дорожка была абсолютно сухой.

Едва мы остановились, дверь открыл слуга в строгой ливрее, опустил подножку. Я вышел первым, подав руку сначала Клаудии, затем Илине. Наверх Илина с нами не пошла, оставшись у кареты. Перекинулась парой слов со слугой.

— Эта асвер, она твой телохранитель? — спросила Клаудия. Я держал ее за руку, помогая подняться по лестнице.

— Ее зовут Иль.

— Ты слишком обходителен с ней. Многие могут подумать, что вы любовники, — она совсем чуть-чуть смутилась.

— Это плохо? Быть любовниками.

Клаудия едва не споткнулась, посмотрела на меня странным взглядом.

— Плохо, что об этом будут говорить, — ответила она. — Не знаю, как в компании мужчин, но когда собираются женщины, о подобном обязательно сплетничают. Найдется какая-нибудь поганка, которая поднимет эту тему, когда рядом будет Бристл. Она, конечно же, сразу извинится, но осадок останется. Я уже видела подобное и это… очень неприятно.

— Спасибо, что беспокоишься за меня, — тихо сказал я, чем смутил ее еще больше.

В просторном холле нас встречала очаровательная женщина. Невысокая, светловолосая и очень похожая на Клаудию. Скорее всего, мама. Ее темное платье напоминало траурный наряд.

— Добро пожаловать, барон Хаук, с возвращением Клаудия.

По идее встречать нас должна прислуга. Лично герцогиня, точнее бывшая герцогиня могла выйти, только если бы я был хорошим другом семьи или важным гостем по меркам хозяев.

— Здравствуйте, — коротко поклонился я, выражая уважение к хозяйке. Кланяться было вовсе не обязательно, так как сейчас я был выше по положению. Лоури лишились титула, а значит стали просто благородным родом. — Вы, наверное, старшая сестра Клаудии? Просто поразительное семейное сходство.

— Барон, вы льстец, — улыбнулась она.

— Берси, это моя мама, Эстефания Лоури.

— Простите мои манеры, — я снова поклонился. — Счастлив быть знакомым с вами.

— Полно, барон, полно, — в ее голосе проскальзывал западный акцент. — Друзья Клаудии желанные гости в нашем доме. К слову, она много рассказывала о вас. И только хорошее.

— Мама, — попыталась остановить ее смущенная Клаудия.

— И я ничуть не преувеличиваю, — коротко рассмеялась Эстефания. — Клаудия, проводи гостя в изумрудную гостиную, а я предупрежу дедушку о госте.

Словно по волшебству рядом возникла служанка, чтобы забрать теплую одежду. В доме, к слову, было тепло. Сырость, которая должна была ползти с улицы, отсекалась какой-то хитроумной магией. Учитывая размеры дома, на подобную роскошь наверняка тратили немалые деньги.

Изумрудная гостиная, куда меня привела Клаудия, была выполнена в зеленых тонах. В центре размещался удивительный стол из зеленого камня с белыми разводами. Похожий камень использовали в деталях интерьера, вазах и шкатулках. С зеленым цветом изящно контрастировал розовый и красный бархат обивки мебели. Резные ножки столов и стульев покрыли позолотой, чтобы оттенить зеленые и красные цвета. В общем, комната произвела на меня необычное впечатление.

— Это малахит, — Клаудия провела рукой по столешнице. — Его добывают только у нас. Все думают, что в Эльве кроме серебра ничего нет, но это далеко не так.

Краем уха я слышал, что в те земли отправляли каторжников для работы в каменоломнях и шахтах. Но речь тогда шла о мраморе. Да уж, небедная провинция досталась Лоури. И что будет с ней, когда дедушка Геррих уйдет в другой мир? Передать по наследству он сможет только родовое имение и какую-нибудь шахту, доходы от которой едва будут покрывать его содержание. Для такого знатного рода, как Лоури, это практически смерть. Интересно, сколько дальних родственников уже отреклись от них?

— Магистр Сильво, — поздоровалась Клаудия.

Я обернулся, увидев придворного целителя. Он как обычно носил строгую зеленую мантию, только сегодня подвязав ее несколькими ремнями. Прямо как целители в легионе, готовящиеся к серьезному бою. На ремне через плечо он закрепил несколько сумочек с ингредиентами для зелий, на поясе такая же как и у меня сумка для книг. Рукава мантии подвязаны особым шнурком. Я уловил тонкий запах химических реагентов.

— Магистр, — поздоровался я.

— Барон Хаук. Берси. Как учеба, как экзамены? — неожиданно спросил Адальдор.

— Спасибо, неплохо. Нужный балл для перехода на третий курс, я набрал. За практику получил высшую оценку.

— Третий курс, — задумчиво произнес он. — Впереди еще много интересного. Решил, какую специализацию выбрать?

— Решил учить все подряд. Госпожа Диас обещала подобрать нужную литературу.

— Широкий профиль, значит, — он одобрительно покачал головой. — Я тоже когда-то решил пойти этим путем. Как раз с третьего курса засел за учебники. А когда поднял голову, оказалось, что пора получать степень магистра. Как выяснилось, у меня талант к запоминанию сложных формул заклинаний. До сих пор помню все, что мы проходили на первом курсе. Малое исцеление, первый ряд заклинаний Геома…, — вспомнил он крупную фигуру в истории целителей. Для справки: — Геом почти всю жизнь посвятил ядам и противоядиям. — Слышал, ты увлекаешься работами Ромарио Лехаля?

— Немного. Наставница задала написать доклад на эту тему.

— Дай угадаю, «магия исцеления глазами Лехаля»? — он коротко рассмеялся. — Мне тоже досталась эта тема. Преподаватели любят задавать ее талантливым студентам, чтобы немного сбить с них спесь. Лехаль был гением и понять то, как он смотрел на этот мир, я не смог. Доклад я сдал на оценку отлично, но не приблизился и на шаг к пониманию. Клаудия, я позаимствую у тебя Берси ненадолго? — спросил он.

— Конечно, магистр…

Адальдор сделал приглашающий жест в сторону коридора, затем повел в направлении западного крыла.

— Магистр Мэйт говорил, что ты можешь справиться с агрессивными ядами?

— Да. Хотел добавить это к услугам, которые оказываю, но оказалось, что третья степень целителя на это не рассчитана. Придется ждать полгода.

— Думаешь, сможешь сдать на первую? — искоса посмотрел он.

— Госпожа Диас говорит, что легко. У меня высокий показатель чистоты силы и я выучил все, что есть в малом справочнике целителя.

— Неплохо. Да, чтобы использовать исцеление Лехаля, требуется чистая сила. Мне, к сожалению, подобное не доступно.

— Кого-то отравили? — проявил я ненужную сообразительность. — Герцога Лоури? Клаудия всю дорогу была как на иголках.

— Пришли, — он открыл дверь в просторную светлую комнату.

Герцога Лоури я увидел сразу. Но не в постели, а рядом с ней. На кровати, поверх одеяла лежал Император Вильям старший. Вид у него был знакомый. Неестественно красная кожа, сморщенная и покрытая глубокими складками. Глаза глубоко ввалились в глазницы и выглядели остекленевшими.

— Герцог Лоури, — поприветствовал я хозяина поместья.

— Барон, — он повернул голову. На лице старого герцога лежала тень тяжелых дум.

— Это Картусская соль, — сказал Адальдор. — Сталкивался с подобным?

— Доводилось, — сказал я. — Шанс, что исцеление сработает три из пяти.

— Выбора нет, — Адальдор применил на Императоре какое-то заклинание, результат от которого я не увидел. — Я могу поддерживать жизнь Его величества еще сутки. Потом кровь загустеет настолько, что сердце не сможет проталкивать ее по венам.

— Можете оставить нас наедине, — попросил я.

— Я подготовлю раствор, который поможет быстрее восстановиться после удаления яда, — сказал магистр Сильво.

Герцог же молча кивнул и вышел. Я посмотрел ему вслед, думая о том, что силы воли Герриху не занимать. Несмотря на то, что случилось с его родом, он до сих пор выглядел внушительно. Как и положено человеку его положения. Почему-то когда находишься рядом с такими людьми, кажется что перед тобой не человек, а скала.

Я подвинул стул к кровати, сел. Узнав про судьбу родителей я больше не испытывал к Императору ненависть. Скорее легкую злость за то, что все произошло так. И со мной, и с асверами.

— Знаю, что вы приказали асверам меня убить, — сказал я. — Смешно, да? Теперь от меня зависит ваша жизнь. У судьбы отменное чувство юмора. Человек, которому вы доверяли, хотел убить вас. И вы жестоко наказали весь его род. Но в час опасности никого кроме Лоури не оказались, к кому бы вы смогли прийти?

Он скосил на меня взгляд, не в силах даже моргнуть.

— Ваша супруга, госпожа Елена, которую вы предали, заточив в поистине ужасное место. Она предлагала себя в жертву, лишь бы спасти вас. Вы предали асверов, которые не раз спасали вашу жизнь. О своей скромной персоне я умолчу. Хочу только спросить, как? Как можно было дойти до этого? Это как же надо постараться, чтобы передушить всех возможных союзников, чтобы враги подняли голову.

Я шумно выдохнул.

— О, да, — кивнул я, уловив его намерение. — И дойти до того, чтобы мальчишка читал вам нотации. А вы знаете, что ваш сын с самого утра пытается договориться с асверами, чтобы они не ушли из города и поддержали его? Вы что сделали для того, чтобы остановить их? Дали команду магам подавить восстание при помощи плашек Германа? Не знаю, был ли кто-нибудь в Империи предан вам более чем полудемоны. Ну, может быть Блэс…

Помолчали. Мне хотелось высказать ему все, что накипело. Тем более что ни возразить, ни остановить меня он не мог.

— Хотите знать, кто хочет занять ваше место? Вспомните мятеж легионов. Герцог Ивар Лоури был лишь инструментом, который об этом возможно не подозревал. Сейчас эту роль исполняет Давид. К слову, ваш сын распорядился убить не только госпожу Елену, но и родных сестер. Настолько сильно он хочет власти. И настолько же сильно боится, раз решил пойти на это. А стоит и за одним, и за другим тот, кто рассказал Давиду о вашей фаворитке Дорте Хэдгар. Филипп Теовин. Только в одном он просчитался, решив, что ему не нужны асверы. Но тут внезапно выяснилось, что плашки Германа бесполезны… Сидя рядом с принцем на переговорах он мечтал только об одном, чтобы Давид провалился и асверы убрались восвояси. Он даже готов был спустить на них легион.

— Спрашиваете, зачем я рассказываю все это? Просто хочу, чтобы Империя оставалась сильной. Для этого ей нужен сильный правитель. И я готов помочь вам. Только есть несколько «но».

— Асверы как и прежде будут служить империи, но вернуть их доверие будет очень сложно. Не уверен, что это получится у вас. Может быть, через несколько поколений все сгладится, но уж точно не в ближайшем будущем.

— Второе, ваша супруга Елена вернется во дворец. Вы снимете с нее все обвинения в изучении темной магии. Но, если вздумаете творить с асверами то, что делали раньше, остановить их гнев у вас не получится.

Императора удивило, что я упомянул его супругу и даже просил за нее. Как ни посмотри, это было странно и нелогично, ведь асверы должны требовать ее смерти в первую очередь. Ответ на вопрос удивил бы его еще сильней. Мне нужен был кто-то, кто мог накладывать проклятия. Клаудия на эту роль не подходила, поэтому оставалась только Елена. Но ему об этом знать не нужно.

— Это все, — я закончил приготовления. — Шанс исцеления всего три из пяти, и если будете молиться, не вспоминайте Зиралла.

* * *

Поместье герцога Лоури, поздний вечер.

Вильям сидел в глубоком массивном кресле, глядя на темные полки с книгами. Со стороны могло показаться, что он отдыхает, восстанавливая силы после тяжелой болезни. Но на самом деле мысли Императора ни на секунду не останавливались. Он методично разбирал все случившиеся, просеивал память, вылавливая незначительные моменты, на которые раньше не обращал внимания. За несколько часов в его голове сложился точный план действий, включающий в себя и возможные проблемы, которые обязательно возникнут при его реализации. Тяжелее всего вставал вопрос доверия. Лишь в нескольких людях Вильям ни на секунду не сомневался. Остальные вполне могли быть перекуплены герцогом Теовином. Золото или высокие должности лишали людей такого качества, как преданность. Хотя, Вильям имел особое представление о данном термине.

Потянувшись, Вильям трясущейся рукой поднял кружку с терпким, кисловатым зельем. Следы отравления почти исчезли, но немолодой организм сложно переносил исцеление. Первый раз он испытывал ощущения, когда жажда вызывала физическую боль. Но магистр Сильво запретил пить много. Пара глотков каждые четверть часа. Сделав эти самые два глотка, Вильям поставил кружку обратно на столик, перевернув песочные часы.

Дверь в библиотеку отворилась, и в свете неяркой лампы появился мужчина в генеральских доспехах. Из всех действующих генералов его армии, Вильям знал только одного, кто носил старый вариант этого доспеха.

— Мой Император! — он приложил кулак к нагруднику.

— Даже в жестах ты старомоден, — тихо сказал Вильям, слегка улыбнувшись.

Следом за генералом в комнату вошел пожилой маг в темно-синей мантии без каких-либо отличительных знаков. Его лицо покрывали глубокие морщины и серые пятна, но он принципиально не носил маски.

— Мой Император, — маг склонил голову. Зайдя в библиотеку, он закрыл за собой дверь.

Вильям сдержался, чтобы не поморщиться. Он хотел увидеть еще одного гостя. Точнее гостью. Пару часов назад ему рассказали обо всем, что происходило перед гильдией Асверов. О том, как маги устроили диверсию, пытаясь сорвать переговоры, как хотели убить наследника. Император с полной уверенностью мог сказать, кому и зачем это понадобилось. Тем более использовать единственный в своем роде артефакт защищающий от багряного пламени.

— Что сказали асверы? — спросил Император, когда гости сели перед ним.

— Рикарда Адан как всегда категорично высказывается на вашей встрече с Хрумом…. кхм… простите мою резкость, — склонил голову генерал Маури.

— Все в порядке, можешь говорить, как есть, — сказал Вильям.

— Асверы затянули переговоры, так как Давид решил проявить твердость, или хотя бы показать им, что не собирается выполнять их условия сразу. Рикарда Адан сказала, что скорее бы договорилась с Давидом или демоном Рутом, чем с вами. Но некто, кого она назвала просто «он», уговорил ее пойти вам навстречу. По ее словам сегодня асверы озвучат решение.

Вильям посмотрел на столик, где песочные часы отсчитывали минуты. Если он не потерял счет времени, то до полуночи оставалось чуть больше двух с половиной часов.

— Переговоры возобновятся завтра утром? — спросил Император. — Или Давид взял еще день на раздумья?

— Завтра с утра, — подтвердил генерал Маури.

«Давид…», — покачал головой Вильям. — «Ты слишком нетерпелив. Или что-то заставляет тебя торопиться?». То, что сын был уверен в его скорой смерти, Вильям не сомневался. Знающие люди обязательно подскажут, что смерть от картусской соли можно отсрочить. Только жертва в этом случае останется не способной произнести ни слова. Если его приспешники ищут Императора, то только ради двух артефактов. Один открывал доступ в сокровищницу, второй в личную библиотеку. Причем второй многократно важнее, так как помимо документов Вильям хранил там переписку и компромат на герцогов или, в крайнем случае, их семьи. Вильям еще не посвящал Давида в тайны личной библиотеки, но герцог Теовин о ней знал. Император лично приводил туда Филипа.

— Что решил Совет магов? — Вильям посмотрел на магистра Валли.

— Сегодня Совет вынесет особый указ, по которому в столице и во всей провинции будет запрещено использовать магию. На десять дней закроется Имперская академия.

Мало кто из посторонних знал, какой пост занимал Микель Валли в иерархии Совета магов. Старик был мнителен и страдал редкой формой паранойи, считая, что окружающие спят и видят, как бы его убить. Несмотря на это ни одно из серьезных решений не принималось без его участия. Император мог быть уверен, что разговаривая с ним, он разговаривает с Советом.

— Совет создаст особую комиссию, для расследования случившегося сегодня, — продолжил старый маг. — Весь завтрашний день она будет находиться возле гильдии асверов. У нее будут силы и средства, чтобы остановить любого, кто попытается нарушить указ.

— Первый легион поддержит Давида, — сказал Маури. — Бруно Фартария завтра встретится с генералом Флаксом и попытается убедить его перейти на нашу сторону. Но я бы на это не рассчитывал. Как бы то ни было, у нас трехкратный перевес в количестве легионеров. Даже если мятежников поддержит городская стража в полном составе и имперская гвардия, у них не наберется и половина от наших сил. Мои люди обучены и подготовлены лучше, чем первый легион, со всем уважением к оному.

— Тогда форсируем события, — подытожил Вильям. — Отправляйся прямо сейчас во дворец и скажи Давиду, что завтра утром переговоры с асверами попытаются сорвать незначительные силы, верные Императору. Слабые и разрозненные, но готовые умереть за него. Те, кто поддерживает Давида, наперегонки бросятся доказывать свою лояльность и преданность. Мы заманим их в ловушку и покараем всех. Без жалости! Проследи, чтобы ни Давид, ни герцог Теовин не смогли сбежать. Филипп мне нужен живым.

— Я понял, мой Император, — решительно кивнул генерал Маури.

— Отметь всех, кто не предал Империю и сделал все от себя зависящее, чтобы подавить мятеж, — начал Вильям, но его сбил кашель. Он потянулся за кружкой, сделал два глотка, машинально перевернув песочные часы. — Они будут щедро вознаграждены. Те же, кто отвернулся от меня, будут жестоко наказаны.

— Да, мой император, — снова кивнул генерал.

— Ступайте, у нас мало времени.

Когда гости удалились, в комнату вошла Дамна Теадо. Проскользнула в дверь, словно ночной вор. Вильям ничуть не удивился бы, если в поместье никто не увидел, как она вошла и как выйдет. Оглядев помещение, она прошла к освободившимся стульям, но садиться не стала.

— Паршиво выглядишь, — сказала женщина, смерив правителя взглядом черных глаз. Вильям знал ее не один год, чтобы не оскорбиться подобными словами.

— Обычно бывает лучше, — согласился он, что в его исполнении звучало как «так паршиво не было никогда прежде».

— Старейшины решили, что пути асверов и людей должны разойтись, — сказала она и опередила его, добавив. — Но нам есть ради чего остаться. Точнее, ради кого. Когда он решит покинуть Империю, мы уйдем вместе с ним. До этого момента старые договоренности между асверами и Императором могут быть продлены, — она специально выбрала слово «император», как бы говоря, что это может быть не обязательно Вильям. — Это не ультиматум, не просьба и не новый договор. Ты можешь принять это как данность. Или не принять. Выбор за тобой.

— Я принимаю это условие, которое им не является, — сказал он.

— Тогда, до скорой встречи…

— Ответь на один вопрос, — остановил ее Вильям.

Дамна обернулась. В ее взгляде отразились задумчивость и сомнение.

— Он отмечен богиней, — сказала она и вышла из комнаты.

Дамна не видела, как на лице Императора появилась легкая улыбка. Он думал о том, что асверы живут не дольше людей. О том, сколько поколений сменится, пока талантливый целитель повзрослеет, состарится и умрет. В худшем случае, это займет две сотни лет. Ни сам Вильям, или кто-либо из живущих ныне асверов не увидят этого. А за столько лет может измениться очень много. «Очень много», — повторил про себя Вильям.

— Богиня, — сказал он вслух. — Мириана?

Других богинь близких демонам, кроме бывшей супруги Зиралла, он не знал. От размышлений его отвлек герцог Лоури, вошедший в комнату.

— Мои люди распространили нужные слухи, — сказал Геррих. — До утра от нас ничего не зависит. Поэтому сегодня вам лучше отдохнуть.

— Сядь, — Вильям жестом показал ему на стул. — Я решил вернуть твоему роду положение при дворе и право носить титул герцогов. Сделать это так просто я не могу, но Лоури не придется нарушать мой указ. О том, что твоя наследница не имеет право выходить замуж за кого-либо имеющего титул выше баронского.

— Если вы о бароне Хауке, то он больше чем полностью под влиянием Блэс, — легко догадался Геррих. — К тому же он не может взять в жены дочерей двух герцогов…, — старик задумался, поймав себя на какой-то мысли.

— Ты неверно трактуешь закон, написанный моим дедом, — сказал Вильям.

Двое мужчин встретились взглядами, подумав об одном и том же.

Раннее утро, дом семьи Хаук.

Лежа в кровати с закрытыми глазами, я улыбнулся. Внизу в гостиной сложилась взрывоопасная ситуация, требующая моего срочного присутствия. Меня не просто хотели видеть, а с приставкой «немедленно». Особенно Грэсия, которая из последних сил держалась, чтобы не вломиться в спальню и не вытряхнуть меня из кровати силой. Это ее намерение и разбудило меня минут десять назад. Все это время Бристл героически сдерживала Грэс в этом стремлении.

В отличие от меня, Илина по данному поводу не переживала вовсе. Она давно проснулась и просто лежала, пользуясь минуткой спокойствия. Обычно она спит на спине, но когда просыпается, перебирается ко мне поближе. Только один раз показал, что можно использовать мое плечо как подушку, и стоило ей проснуться, как она тут же оказывалась рядом. Один раз даже глубоко расцарапала щеку рогом.

Я провел пальцем по рогу, немного шершавому и теплому на ощупь. Она открыла глаза, посмотрела вопросительно.

— Если ты целитель, отрасти себе рог и три его, сколько хочешь, — вздохнула она. — Хоть до кровавых мозолей на пальцах. Что за странная причуда…

Она поднялась, наигранно сердито ткнула меня кулачком в бок.

— Иди, не заставляй гостей ждать. А то она и вправду придет тебя будить.

— Интересно, сколько будет стоить купить соседний дом? — спросил я сам у себя. — Этот становится тесноват. А что, хорошая идея. Сделаю из двух один.

— У тебя денег не хватит, — точно подметила Илина. — Справа живет глава купеческой гильдии. Переезжать он точно не собирается. Слева барон Нук. Он жаден настолько, что за его дом придется отвалить не меньше, чем за половину дворца.

— Это они просто не знают, кто живет с ними по соседству. Хорошенько поговорить — сами сбегут. Может еще доплатят. Слушай, а я и не знал, что у нас сосед такой важный человек. Глава купеческой гильдии…

— Не путай с торговой гильдией. Им кроме как титулами и привилегиями похвастаться нечем.

— А мысль все равно хорошая…, — задумчиво протянул я.

В гостиную я спустился один, подоспев к чаю и утренним булочкам со сладкой фруктовой начинкой. А еще к моменту, когда Бристл уже не в силах была сдерживать Грэсию. Помимо них в гостиной отдыхали госпожа Елена и Александра. Принцессы вместе с Лиарой были чем-то заняты наверху в спальне. Для полноты картины не хватало только Тали, но она спала и видела сладкие сны. Мне удалось тайком подсмотреть один из них.

Как оказалось Уга та еще любительница подглядывать за чужими сновидениями. А еще она могла превратить его в мучительный кошмар или тихий умиротворенный сон, наполненный солнечным светом и яркими красками. Все зависело от ее настроения и расположения. Так вот Тали снился замок семьи Лиц. Оставшийся в ее воспоминаниях просторным и светлым, наполненный образами родных. Даже тете Карине нашлось там место. Бывшая глава семьи была не одна, а с незнакомым мне мужчиной. Я попросил Угу не мешать Тали, дав возможность хорошенько выспаться.

— Доброго утра, — жизнерадостно поздоровался я. — Госпожа Диас, рад что вы решили заглянуть к нам в гости. Александра, давно не виделись.

— Здравствуй Берси, — елейным голосом поздоровалась Грэсия. — Ты прости, что мы так рано пришли и разбудили тебя, — она добавила капельку ехидства в голос. Это в упрек мне, что я так долго дрых. — Просто вчера я узнала о твоем феерическом выступлении во время переговоров с асверами. И вот решила сегодня занять тебя учебой, чтобы не думал вмешиваться в подобные политические игры.

— А что было? — заинтересовалась Бристл. — Берси ничего не говорил, — с укоризной добавила она. Взяла меня под руку и посадила рядом с собой на диван.

— Кто-то похитил из запасников гильдии два посоха Губительного пламени, и они едва не сожгли восемнадцатый легион и полгорода в придачу, напав на наследника Давида, в надежде сорвать переговоры. Догадайся, где в этот момент был Берси?

— Ты забыла упомянуть, что они закидали здание гильдии асверов огненными шарами, из которых лился пламенный дождь, — добавил я. — Думал вы в курсе.

— Мы, вообще-то из дома не выходили, — напомнила Бристл. — Но багряное пламя — это сильно.

— Ни Давид, ни асверы не пострадали, — ответил я на невысказанный вопрос госпожи Елены.

— Кто-то обещал, что посвятит все время учебе, — Грэсия посмотрела на меня. — Но вместо этого он… Как, скажи мне, как ты додумался, нет молчи! Лучше скажи, как умудрился вытащить Елену из тюрьмы? Хочешь, чтобы тебя посадили в соседнюю камеру?! Как пособника темного мага и смутьяна?

— Почему сразу темного? — возмутился я. — Она, если хотите знать…, простите, госпожа Елена дворец темной магией не заражала. Я успел поговорить с Императором и, как мне кажется, убедил его в этом.

— Император мертв. Еще позавчера Давид…, — она посмотрела на Елену и смягчила тон, — поспособствовал.

— Как мертв!? — снова удивился я, переборщив с эмоцией, за что Бристл едва не стукнула меня. Хорошо, что я держал ее за руку. — Вчера после полудня я разговаривал с Ви… с Императором и он выглядел вполне живым и здоровым. Ну, почти здоровым. Небольшое покраснение кожи и морщины там…

В комнате повисло молчание. Грэсия сверлила меня взглядом, рассчитывая прожечь дыру. Бристл переваривала услышанное, а Александра почти ничего не поняла, но заранее встала на сторону наставницы, глядя на меня так, словно я серьезно провинился. Кстати, я заметил, что из-под рукавов платья госпожи Елены выглядывают золотые браслеты. Не соединенные цепочкой они сильно ограничивали мага, тем не менее, позволяя ему использовать простенькие заклинания.

— Что сказал Император? — спросила Грэс.

— Если честно, он вообще не говорил. Я ушел до того, как ему полегчало. Но насчет госпожи Елены он согласился с моими доводами.

— Какие еще доводы? — едва не всплеснула руками Грэсия.

— А что касается учебы, — я пропустил мимо ушей вопрос, — то я уже освоил новое исцеление Лехаля. И даже испытал его на собаке. Правда она после этого издохла, не совсем понятно почему…

Госпожа Елена тихонько захихикала, прикрыв рот ладошкой.

— Что за заклинание? — вздохнула Грэсия, решив отложить на другое время разбор моего поведения.

— Вот, — я положил на стол перед ней справочник с единственной закладкой.

Пока она читала, я подошел к окну, выходящему на улицу перед домом. Там происходило нечто не менее забавное, чем дома. Два десятка всадников, одетых в доспехи дворцовой гвардии встали напротив примерно такого же количества людей из городской стражи. С правой стороны улицы к ним шли еще десятка три гвардейцев в незнакомой мне броне. Предположу, что из личной гвардии герцога Лоури. Цвета на гербе рода Лоури совпадали с цветами их доспехов. Стоило сказать, что из дома напротив за всем происходящим следил отряд Луции при поддержке Дианы и Сор. Интересно как они умудрились выйти незамеченными из гильдии.

— Ты уверен, что у тебя все получилось правильно? — спросила Грэсия.

— Процентов на восемьдесят. Та собака просто…

— Растаяла? — довольно точно подобрала нужное слово Грэсия. — Остались только шкура и кости, так? Демоны, Берси, зачем ты выбрал именно это заклинание?

— Потому, что в ваших лекциях сказано про интересное побочное действие любых заклинаний снимающих воспаление. Это одна из тем четвертого курса, — пояснил я для Александры. — Причины воспаления это всевозможные физические повреждения или болезни. И во всех случаях организм пытается подавить этот процесс самостоятельно. Лехаль же решил ускорить его.

— Но из-за избыточной чистоты силы магии, механизм работает неправильно и первый этап восстановления не переходит во второй, — закончила Грэсия. — По сути, тело больного пожирает само себя, превращая ткани в питательный кисель для будущей регенерации. Даже водные маги не могут убивать так изощренно.

— Почему сразу убийства? — обиделся я — Это же Лехаль. Заклинание требует раз в тридцать больше сил, чем большое кровоостанавливающее заклинание, чтобы использовать его для убийств. А вот процесс наглядно демонстрирует «взгляд» Ромарио Лехаля на исцеление. Перелистните две страницы вперед, пожалуйста.

Я снова посмотрел в окно. Если бы в конфликте не участвовало три стороны, они бы давно решили все силой. О, похоже, городская стража и гвардия решили договориться. Придется просить Луци, чтобы вмешалась.

— Ты знаешь, что значит пометка «О.И.» рядом с названием заклинания? — спросила Грэсия.

— «Очень интересно»?

— «Ограниченные испытания». Это значит, что заклинание не прошло полную проверку. Оно либо не работает, либо его не смогли проверить. Где ты вообще достал этот справочник?

— Так, добрые люди дали почитать. Не знаю только зачем. То ли хотели подкупить, то ли подставить. А насчет работоспособности заклинания, там, в конце Лехаль сокрушается по поводу «тупости главы экспертного совета».

— Берси, каждый год экспертный совет одобряет несколько десятков «3Б» заклинаний. Бесполезных, бестолковых и бесперспективных. И если даже они проходят проверку, то, как думаешь, почему отказали Лехалю? «Ограниченными» остаются лишь единицы. Причин не так уж и много. Просто автор смог доказать что оно работают, а эксперты не смогли это подтвердить.

— Кстати я проверил, и оно прекрасно работает. Та собака…

— Брис держи его! — Взорвалась Грэсия. — Сейчас мы будет пороть твоего супруга в воспитательных целях.

— Я же со всеми предосторожностями. Через посох, отдельным заклинанием. Да оно бы на мне просто не сработало. Все предусмотрено…

— Еще бы ты не чрез посох его испытывал! Хоть на это ума хватило, — бушевала наставница.

Успокоилась Грэсия минут через десять. Половину этого времени она читала нотацию на тему «недопустимости использования опасных и малоизученных заклинаний». Императрица, наблюдая за нами искренне улыбалась. А вот драки на улице так и не случилось. К людям Лоури подошло подкрепление в виде пары магов, и стража решила отступить. Затем они перекрыли улицу с двух сторон, то ли дожидаясь чего-то, то ли просто решив временно закрыть квартал.

До ужина меня не оставляли и на полминуты одного. Сначала под руководством Грэсии я еще раз разобрал выбранное заклинание из справочника. Она выяснила, до чего я додумался сам, а потом вывалила на голову кучу информации по принципам работы заклинаний Лехаля. Александра при этом была в роли зрителя, но Грэс и от нее потребовала написать подробный отчет о внеклассном занятии.

Перед обедом наставница уединилась с госпожой Еленой в моем рабочем кабинете. Меня передали с рук на руки Лиаре и принцессам, которых я развлек историей о магах и посохах Пагубного пламени. Лиара подслушивала наш утренний разговор и все пересказала принцессам. Судьба собственного отца интересовала их меньше, чем маги, напавшие на асверов и Давида.

После обеда я попал в лапы Алекс и Бристл. Втроем мы неплохо провели время, разговаривая о разной ерунде. Даже удивительно, что они не затронули ни одной серьезной темы. Будто не происходило в городе ничего необычного. Асверы не разоряли храмы, маги не жгли на улицах легионеров. Даже покушение на Императора осталось в стороне.

Сразу после ужина появился Карл с горячими новостями из центра города. Послушать его мы собрались втроем вместе с Бристл и Грэсией. Наставница по прежнему не спешила возвращаться домой, боясь, что я сразу же сбегу. Она только один раз обмолвилась, что к ней заходил Рауль Десмет и что-то наговорил про меня такого, что она готова была и ночью караулить.

Так вот, Карл весь день провел в непосредственной близости от здания гильдии асверов. По его словам, с самого утра в центр импровизированного лагеря начали стягиваться большие и не очень отряды благородных домов, включая герцогов Теовинов. В основном личная стража, у кого она была. Среди прочих пришел отряд наемников в тридцать человек, которые на фоне других выглядели как обычные бандиты. В общем, набралось их чуть больше двух сотен, что по сравнению с двумя вставшими лагерем легионами, капля в море. Но вот часа за два до обеда к центру стянулись силы городской и дворцовой стражи. Не имперской гвардии, а именно стражи, входившей в так называемый первый легион. Вот они уже смогли потеснить стоявший лагерем восемнадцатый легион, выгнав их из центра, где проходили переговоры с асверами.

Со стороны это выглядело так, словно люди собирали все доступные силы, чтобы продемонстрировать полудемонам свою решительность. И если те не согласятся с выдвинутыми условиями, начнется крупномасштабная война. О чем говорила большая группа высокопоставленных магов, мелькавшая в этом бардаке. А бардак начинался знатный, так как основную ударную силу в виде легиона оттеснили на соседние улицы. Наемники и вовсе умудрились под шумок занять центральную баррикаду прямо у ворот в гильдию асверов.

Что до полудемонов, то они к такому поведению людей отнеслись с нескрываемым презрением и внимания обращали не больше, чем на надоедливых насекомых.

— Как только восемнадцатый легион отступил, — говорил Карл, — а их место начал занимать неорганизованный сброд, я сразу понял, что с асверами они воевать точно не будут. Скорее ожидают нападения на принца, как в прошлый раз. И маневр легиона становится понятен. Враг ведь должен был ударить снаружи, и вряд ли бы добрался до центра. Так что вокруг Давида можно было ставить кого угодно, хоть девиц ряженых.

— Рауль говорил, что сегодня на принца должны будут напасть верные Императору люди, — подтвердила Грэсия. — И если бы там появился еще один посох Пагубного огня, всей этой шуточной армии быстро бы пришел бесславный конец.

— Люди Императора действительно пришли, — кивнул Карл. — Во главе с ним. Я-то знал, откуда они пойдут. В его отряде, помимо двух десятков людей герцога Лоури, были тридцать наших.

— Кто их повел? — спросила Бристл, не показывая, что удивлена. — Рудольф?

— Он самый, — кивнул Карл.

С Рудольфом я успел познакомиться на обратном пути из поместья Блэс. Он был то ли двоюродным, то ли троюродным братом герцога и служил в его гвардии. Как и Даниель, он не выделялся крупным телосложением и в виде оборотня выглядел суховатым на фоне других. Я видел, как он гонял своих подопечных на одном из привалов. Карл тогда говорил, что Рудольф очень силен в поединке один на один, уступая только Даниелю.

Возвращаясь к текущим событиям, Карл рассказал, что командующие легионами встречали Императора как подобает в таких случаях, со всеми почестями. В центре лагеря никто ничего толком не успел понять, а уже звучали горны, призывающие легионеров к построению. И те довольно быстро встали боевым порядком, развернув щиты внутрь импровизированного кольца. Представить, что почувствовали те, кто оказался окружен двумя легионами, было не сложно. Выставленные ростовые щиты, опущенные копья и сотня арбалетчиков, засевших на ближайших крышах заставят кого угодно испугаться. Затем усиленный магией голос Императора обвинил всех без разбора в измене и последовал короткий ультиматум сложить оружие и сдаться.

Героически и бессмысленно погибать никто не пожелал. Даже герцог Теовин, люди которого успели расправиться с Давидом и несколькими советниками, которые знали слишком много. Не думаю, что у него получится свалить все на наследника, но попробовать он в любом случае должен был. Что касается асверов, то уже к закату перед их гильдией не осталось ни одного военного. Легионы спешно разобрали лагерь, чтобы успеть до темноты перенести его за город. О событиях последних дней напоминали только обгоревшая стена здания и часть баррикады перед воротами, про которую то ли забыли, то ли просто не успели разобрать.

Забегая вперед скажу, что госпожа Елена с принцессами провели у нас в гостях еще десять дней. Десять, демоны их забери, дней! Чем сначала немало меня удивили, а потом доставила море хлопот. Буквально в первый же день к дому началось паломничество императорских слуг, которые везли им одежду, необходимые предметы туалета и всякую ерунду, без которой они легко могли обойтись. Когда дом превратился в проходной двор, я попытался сбежать, свалив все на Бристл, но был пойман, отчитан и едва не побит. Осознав свою вину и поняв, что оставлять гостей не имею права, а жить спокойно хочется, я проявил твердость характера и, несмотря на все жалобы и уговоры, запретил слугам императора заходить в дом. Думал, это поможет госпоже Елене быстрее вернуться во дворец и просчитался. В самом доме стало спокойней, но вот на улице началось такое, что простыми словами и не описать. Во-первых, весь квартал взяла под защиту имперская гвардия. Во-вторых, из дворца прибыл какой-то вельможа, поселившийся прямо на пороге дома. Я специально не расспрашивал, игнорируя все, что происходило снаружи, но вроде как он руководил слугами. Даже поставка продуктов в дом шла под его руководством. А еды нам везли столько, что можно было накормить весь квартал. Единственное исключение и то после долгих уговоров Бристл, я сделал для двух поваров, разрешив им занять кухню.

От скучающих принцесс меня спасала Грэсия, заглядывавшая в гости каждый день вместе с Лиарой и Александрой. Если думаете, что это ерунда, то глубоко заблуждаетесь. Кара и Лейна, не найдя чем заняться, могли мучать меня многочасовой пустой беседой. Это они так требовали, чтобы я развлек их.

Каждый вечер Грэсия рассказывала мне о том, что творится вне дома. О том, что асверы сумели договориться с Императором и даже вернулись во дворец, как и прежде взяв его под усиленную охрану. Несколько дней он проводил зачистку дворца и города, вылавливая всех, кто так или иначе поддерживал герцога Теовина, которого на пятый день публично казнили на центральной площади. С формулировкой за убийство наследника Давида и покушение на Императора.

Я надеялся, что суматоха вокруг немного уляжется и мне дадут спокойно учиться. Хотя нет, кого я пытаюсь обмануть, впереди меня ждали несколько тяжелых месяцев. За всем происходящим я почти забыл, что в конце месяца будет объявлено о нашей свадьбе с Александрой. Хотя, пусть лучше проблемы доставляют такие вещи, как подготовка к свадьбе, чем очередной мятеж или попытка свергнуть правителя. У меня и без этого полно дел. Подумав, сколько их накопилось, я всерьез задумался, а не сбежать ли мне. В сторону юга, где сейчас вовсю идет стройка родового поместья Хауков. Буду выращивать виноград, строить замок для Тали. И даже соседствующие с Империей южные князья теперь казались незначительной проблемой. Эх, мечты, мечты…