— Это точно произошло «само»? — В пятый или шестой раз, спрашивал Даниель.
— Такое иногда случается, — со всей серьезностью, ответил я. — Правда у детей, лет до четырнадцати крайне редко. Вы так говорите, будто кого-то подозреваете.
— Конкретно подозревать пока некого. Но тенденция мне не нравится, — от его тяжелого взгляда, направленного куда-то в сторону запада, даже мне стало неуютно.
Мы стояли на улице рядом с домом. До рассвета оставался час. Карл еще ночью подготовил карету и лошадей, и сейчас увлеченно рассказывал что-то Луции, демонстрируя нечто напоминающее тулуп из овчины. Судя по размерам, в него могли завернуться три здоровенных оборотня и еще место останется. Отряд личной гвардии герцога седлал коней. Они должны были проводить нас только до границ города, но Герцог всерьез раздумывал над тем, чтобы плюнуть на все и поехать вместе с нами.
— Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я дал ей лучшее лекарство. Даже у императора в закромах нет подобного. Кризис миновал и за день ничего не случится. Может и за следующий год ничего не произойти. А к вечеру мы будем уже в поместье.
— Хорошо, — согласился он. — Насчет асверов поговори с Иолантой. Она все устроит.
Я кивнул и, не прощаясь, забрался в карету. Темнота салона встретила меня взглядом двух пар глаз. Одна блестела ярким золотом, вторая едва заметным светло-желтым оттенком. Лиара удобно устроилась на сидении, положив голову на колени Тали.
— Как самочувствие? — спросил я.
— Слабость, — вздохнула она.
— Это пройдет. Ты лучше поспи. Если будет голова кружиться или тошнить, скажи, я тебе трав заварю.
— Не надо трав, — простонала она. — Они горькие.
— Если бы они были сладкими, то больных стало бы гораздо больше.
«Если мне удастся уговорить Илину поделиться румяным корнем, отвар валыночника тебе покажется медовым лакомством», — подумал я.
Где-то через квартал к нам присоединилась группа асверов под предводительством Мастера. Вчера на постоялый двор так никто и не пришел. Ни стража, ни родственники убиенного хозяина. Только какая-то молоденькая девчонка, работавшая на кухне, набралась храбрости. Или ей просто некуда было идти. Я заглянул к ним вчера вечером. Помог проводить в последний путь погибшего парня. Мастер согласился, когда я предложил сжечь тело в белом пламени. Получилось, правда, не сразу. Даже после смерти магия не хотела пожирать плоть полудемона. Об этом, неверное, стоит рассказать отдельно.
Когда я добрался до постоялого двора, на город опустилась ночь. Где-то в дальней части улицы, парой огоньков ночных ламп, мелькал патруль стражи. Жители квартала не спешили зажигать свет в домах, или закрывали ставни, занавешивая окна плотной тканью. Страх окутал всю улицу и ощущался почти физически. На этот раз, помимо Дианы, меня сопровождала Луция. Пойти хотели все, но я попросил их приглядеть за Лиарой и домом.
Асверы или не разобрались, как работают магические светильники на постоялом дворе, или подумали, что обойдутся парой масляных ламп. Света которых, на мой взгляд, не хватало, чтобы достаточно осветить общий зал.
— Городская стража не появлялась? — спросил я у Мастера, который встретил меня на пороге.
— Только пара человек, следящих за нами из соседнего дома, — сказал он. Мы прошли вглубь зала.
— Как ваши подопечные?
— Ученики, — поправил он. — Пойдем.
Парень, раненый серьезней всех, на первый взгляд выглядел лучше, но правая часть груди до самого плеча превратилась в один большой синяк. Асверы использовали компресс и знакомую по запаху мазь, которую очень любила Эвита.
— Рана внутри разошлась, — покривил губами я. — Надо было сразу, как появился синяк, лечить. Ты двигался? Я разве не говорил, что первое время лучше вообще не шевелиться?
Парень промолчал, насупился только. Я посмотрел на сидящую у кровати знакомую девушку с одним рогом. Она легонько кивнула, отвечая на оба вопроса разом.
— В следующий раз, если не будешь слушать лекаря, пропишу отвар заячьей ягоды. И пока твои друзья будут тренироваться, ты будешь сидеть в кустах. Неделю.
— Я прослежу, чтобы он его пил, — сказал Мастер, восприняв мою угрозу как вполне годное наказание.
Эту ягоду асверы использовали как слабительное. Причем настолько сильное, что после одной дозы можно смело переносить кровать поближе к отхожему месту. Парень проникся, представив последствия. Я же наложил еще одно заклинание. Синяк был достаточно большой, чтобы исчезнуть сразу, но на краях появились оранжевые разводы, показывая, что исцеление действует.
— Чтобы до утра не шевелился, — предупредил я.
Выйдя в коридор, я повернулся к двери соседней комнаты.
— Заберем с собой, — ответил на незаданный вопрос Мастер.
— Илина говорила, что вы сжигаете тела умерших.
— Огонь освобождает дух воина от плоти. Так он может вернуться домой, чтобы предстать перед Великой матерью. Но в последнее время младшие рода все чаще посещает мысль, что не нужно отправлять проклятого сына или дочь к матери. Чтобы уберечь ее.
— Бред, — я покачал головой.
— Слабость, — высказал он свое мнение.
— Примети мою помощь? Я могу сжечь тело белым огнем. Он обычно не оставляет даже праха. Это хороший огонь. Он сжигает любую порчу. В том числе и ваше проклятие.
— Примем. Хочешь сделать это сейчас?
Я кивнул. Не хотел везти в поместье Блэс тело, которое все еще могло хранить в себе проклятие. Жутко становилось только от одной мысли, что оно могло выбраться и напасть на кого-нибудь.
Тело товарища асверы завернули в несколько простыней и одеяло, собираясь брать с собой. Чтобы не прожечь дыру в полу я решил провести обряд на заднем дворе, перед конюшнями. Там как раз была невысокая каменная лавка, на которую положили тело. Асверы собрались все, за исключением раненого товарища, которому я запретил шевелиться. Зажигать лампы не стали. Демоны прекрасно видели в темноте. Я не видел их лиц, но чувствовал общее чувство утраты. Их было мало, а стало еще на одного меньше. Это не передать словами.
Взяв сразу несколько капелек силы, я зажег белый огонь, который охватил каменную скамейку, взметнувшись почти на два метра. Он в одно мгновение слизнул одеяло и простыни, играющие роль савана. Но Уга оберегала своих детей даже после смерти, не позволяя огню коснуться ни единого кончика волос.
— Уга, мать демонов, — тихо произнес я на языке асверов, — заключи в объятия славного сына своего. Прими его дух, чтобы не скитался он бесцельно и одиноко…
Белый огонь загудел, словно в него подкинули пропитанное маслом полено. Тело парня в одно мгновение рассыпалось ворохом серебряных искорок, которые взметнулись вверх и растаяли в холодном ночном воздухе. В тот момент я почувствовал мимолетное присутствие Великой матери. Она хотела, чтобы мы знали, что она помнит обо всех своих детях и хранит каждого из них.
К поместью Блэс мы приехали часа через два после полудня. Карл задавал темп, выживая максимум возможного из лошадей, не загоняя их при этом. Как только мы остановились у крыльца, я подхватил Лиару на руки и поспешил к дому. Встречала нас Бристл, не доверив эту обязанность никому другому.
— Что случилось? — она открыла передо мной дверь, пропуская внутрь.
— Много чего. Даже слишком. Долго рассказывать.
— Брис, я в порядке, — подала голос Лиара, спеша успокоить старшую сестру. — Просто устала немного.
— Вижу, что устала. И всю ночь плакала. Вон, глазки до сих пор красные.
— Я не плакала! — возмутилась младшая. — Даже когда…
— Потом похвастаешься, — опередил я ее. — Где Грэсия?
— Наверху. С мамой Иолантой, — она пошла впереди. Оглянулась. — И почему количество асверов рядом с тобой постоянно увеличивается? Уезжал с четырьмя, а приехали с двумя дюжинами. Где ты их находишь?
— Мимо проезжали и сами пристали. Через пару дней поедут обратно на запад. Но на это время их надо бы приютить.
— Их бы столько года три назад, — проворчала она, — когда я по всему северу ловила парочку спятивших магов…
Старшие женщины отдыхали в одной из закрытых гостиных, спрятавшись от внимания семьи. Я заметил, что Грэсия редко отдыхает в проходных комнатах, предпочитая уединенную библиотеку или вот эту самую гостиную. Увидев нас, мамы удивились.
— С возвращением, — первой встала мама Иоланта, освобождая место на диванчике у стола. — Чуяло мое сердце, не стоило отпускать эту оторву в город.
Я усадил Лиару, помог снять с нее шубку.
— Рассказывай, — сказала Грэсия, беря дочь за руку.
— Щекотно, — захихикала та, заерзав на диване.
— Особо рассказывать нечего. Вчера после обеда у нее случился спонтанный выброс.
— Насколько сильный? — она заглянула дочери в глаза. — Ну-ка Лиара, скажи мне название вон той книги на полке.
— «Оборванный цветок», — прочла она.
— Сильный, — ответил я на взгляд Грэсии. — Все как по вашим записям в лекциях. Прям, слово в слово. Я ее отваром волыночника напоил. Он обычно неплохо помогает.
— Не уходи, — сказала она. — И тулуп снимай.
— Я отнесу, — Бристл подхватила теплые вещи. — Вы обедали?
— Час назад. Но горячего чаю я бы не прочь выпить.
Она чмокнула меня в щеку и умчалась. Я краем глаза заметил в коридоре еще трех любопытствующих сестер Блэс. Бристл им что-то сказала, отчего любопытство начало бить через край, но они сдержались, оставшись в коридоре. Представил себе, как они втроем подслушивают, приложив ухо к двери.
Грэсия к этому времени разошлась, плетя кружево из разнообразных, совершенно незнакомых заклинаний.
— Как съездили? — спросила мама Иоланта. Она подошла, чмокнула меня в другую щеку, потрепала по волосам.
— Не так, чтобы очень хорошо. Но приключений было много.
— А меня вампиры похитили, — не удержалась Лиара.
«Ну что за ребенок», — вздохнул я.
— Вампиры? — наигранно удивилась мама Иоланта, явно не поверив ее словам. Я почему-то думал, что Даниель отправил весточку домой, написав о произошедшем. Вот ведь… вредный оборотень.
— Честно-честно, — закивала она. — Пока я спала, они в дом вломились и забрали меня в замок! А Берси меня как обычно спас.
— Как обычно, значит, — на секунду оторвалась Грэсия, чтобы посмотреть на меня.
— Такие дела, — развел я руками. — У них там логово было, и они решили полакомиться белым оборотнем. Точнее их вожак решил. Но мы их всех извели, не переживайте.
— А еще какой-то дед из гильдии целителей хотел Берси убить. А Сор ему руку отрубила и он умер.
— Лиара, — с укоризной сказал я. — Ну кто так рассказывает новости?
— А что, — хихикнула она, глядя на лица мам. — Так интересней.
— Если ты имеешь в виду, над взрослыми подшучивать, то да, — согласился я.
— А еще маги, — вспомнила она, поежившись. — Страшные. А я тоже такой страшной стану?
Грэсия закончила колдовать. Погладила дочь по голове.
— Я тебе говорила, что целители страшными не бывают. Только огненные маги и те, кто много колдует.
— Берси много колдует, — сдала она меня. — От него все время вкусно пахнет.
— Целителям это только на пользу. Сейчас мама Иола отнесет тебя в комнату. Поспи до вечера.
— Анита, — позвала мама Иоланта, — хватит подслушивать. Отнеси сестру в комнату.
С той стороны двери послышалась возня и в комнату вошла слегка смущенная Анита. Самая старшая из присутствующих сестер Блэс. Красивая женщина, с приятными чертами лица и мягким взглядом. Бристл как-то рассказывала, что за этим милым лицом скрывается сильный и резкий характер. Исходя из того, что я видел, мне кажется, Брис преувеличивает. Аните бы посетить пару балов в столице и отбоя от женихов не будет.
Она мило улыбнулась и, подхватив младшую сестру на руки, вышла.
— Что за травы ты ей давал? — спросила Грэсия. — Только нормальное название скажи, по справочнику.
— В справочнике его нет. Это довольно редкое растение. Уезжая из гильдии, Илина выпросила весь запас, который собирали два года. И от него осталось… да ничего почти не осталось.
— Насколько все серьезно? — спросила мама Иоланта у нее.
— Да уж серьезней некуда. К тому времени, как тело сформируется, эта сила ее убьет. Там уже достаточно загрязнения, чтобы…, — она вздохнула.
— Есть одно лекарство, — сказал я, — которое может убрать загрязнение. Наверное. Я не до конца уверен, сработает или нет, но хуже точно не станет. Осталось дело за малым, уговорить Илину им поделиться.
— Я поговорю с ней, — сказала Грэсия.
— Нет, лучше я сам. И еще, — я немного замялся. Обещал ведь никому не говорить и так скоро нарушаю данное слово. — У меня в детстве была подобная проблема. И один человек научил меня, как с ней справиться. Я тогда не понимал всей сути, но сейчас могу сказать, что это помогало мне выгонять из тела магическое загрязнение.
— Что за способ? — спросила Грэсия.
— Простите, но я дал несколько обещаний, хранить все в тайне. Мне понадобилось пару лет, чтобы разобраться. Я могу рассказать о нем Лиаре. А она сможет рассказать о нем только своему ученику, если возьмется кого-то учить.
— И этот способ касается очистки магии, — догадалась Грэсия. — Спасибо за предложение, но я не могу это разрешить. Если Лиара начнет пропускать через себя магию, пусть даже по крупице, это может убить. Сколько тебе тогда было лет?
— Примерно столько же, сколько ей сейчас. Мне это помогло, поможет и Лиаре.
Грэсия покачала головой. В комнату зашла Бристл с подносом. Расставила на столе четыре комплекта чашек, как бы намекая, что собирается остаться.
— Я уже сказала, нет. Лучше расскажи, что там были за вампиры и «страшные» маги? — спросила она, а у самой ярко загорелось намерение серьезно поговорить с Илиной по поводу трав.
— Не переводи тему, — вмешалась мама Иоланта. Я поразился, как ее голос прозвучал жестко. Секунду назад она была обеспокоена и взволнованна, а сейчас взгляд ее был холодным и решительным. — Что хочешь делать ты?
— Здесь «делать» ничего нельзя, — сказала Грэсия. — Можно лишь ждать, когда это произойдет снова и надеяться, что она «хапнет» грязной магии как можно меньше. До тех пор, пока у нее не сформируется хотя бы один канал.
— То есть с каждым разом ей будет становиться только хуже? И кроме как «ждать», ничего путного ты предложить не можешь.
— Травы, которые использовал Берси. Не скажу, что это чудо, но они практически свели на нет весь негатив. Этого даже больше чем достаточно.
— Трав, которых у тебя нет. Которых нет и у демонов.
— О которых они не спешат рассказывать.
— Упрямая женщина! — Рассердилась мама Иоланта, хлопнув ладонью по столу. Хорошо Бристл не успела наполнить чашки.
— Очистка магии не менее опасна! — таким же тоном, ответила Грэсия. — Это как искать защиту от волков в объятиях медведя. У него спросите, — она ткнула в мою сторону пальцем, — сколько раз он едва не умер? Два, три? А у него каналы есть, в отличие от Лиары.
— И ты, вместо решения, решила отдаться случаю? Надеяться, что все обойдется?
— Прошу, успокойтесь, — громко сказал я, едва не пожалев, что вмешался, когда на мне скрестились два рассерженных взгляда. — В любом случае я уже решил обучать Лиару. И трав у асверов нет. Я был в хранилище и видел собственными глазами. Следующая партия корня волыночника созреет только поздней осенью. Если летом у Холодного мыса будет достаточно дождей. О чем мне постоянно твердит Илина. Думаете, она все время ходит такая злая из-за характера. Нет. Из-за того, что когда я в очередной раз переборщу с магией, чтобы откачать меня корня у нее может не оказаться.
Я не стал говорить, что Илину банально подкупили, чтобы она разрешила Луции присоединиться к команде. Как раз в обмен на корень и еще пару редких трав. Не думаю, что она так просто расстанется с ним, даже если Грэсия предложит ей гору золота.
С видом «моя взяла», мама Иоланта села в кресло, взяв из рук дочери чашку с чаем.
— Сказав, «два, три», я погорячилась, да? — прищурилась Грэсия.
— Немного, — я сделал самый виноватый вид, на который был способен. Разве что носком сапога по полу не чиркал.
— Когда мы вернемся в Виторию, можешь забыть, что такое свободное время, — сказала она. — Ты хотел справочник с заклинаниями целителя, я тебе его дам.
Стоило бы радоваться, что скоро я смогу выучить что-то новое. Вот только ее слова звучали зловеще, и в пору было бежать без оглядки.
— Эм… мама Иоланта, — спохватился я. — Там, во дворе небольшой отряд асверов. Даниель разрешил им пару дней погостить здесь. В деревне, которую сейчас восстанавливают.
— Я уже все уладила, — сказала Бристл, сев рядышком. — У нас освободился второй гостевой дом. Вместе с первым, там хватит места, чтобы разместить всех. Они с радостью согласились потесниться.
— Брис, в первом живут тас'хи. И подселять к ним кого-либо…
— А об этом обещала позаботиться Илина, — добавила она. — Так что там по поводу вампиров?
Ох уж эти женщины. Поселить вместе тридцать демонов, в домах, рассчитанных максимум на шестнадцать человек. Даже отсюда чувствую недовольство Мариз. Вот выльется это в большую драку, я вмешиваться не буду. Пусть сами расхлебывают.
Махнув на все рукой, я поведал о наших приключениях в торговом городе, умолчав об участии Тали. Ну и о том, что герцог Фортис добровольно приютил у себя вампиров. Рассказал, что столкнулся с группой молодежи асверов, которых отправили на своеобразную тренировку в большой мир. История получилась короткой, но насыщенной событиями. Женщины смотрели на меня то удивленно, то недоверчиво.
— Два покушения за четыре дня, это знаешь…, — Грэсия хмыкнула, — надо очень постараться.
— Или встать кому-то поперек глотки, — добавила Бристл с холодком в голосе. — Например, гильдии целителей.
— Главу гильдии я знаю больше чем двадцать лет, — сказала Грэсия. — Не верю, чтобы он пошел на подобное, даже ради больших денег. Ты сказал, что привез тела?
— А что за «конструкт»? — спросила мама Иоланта. — Если даже асверы не смогли справиться с ним сразу.
— Эксперименты магов над людьми, — пояснила она. — Когда в теле человека выращивают «усилитель». Это такой своеобразный артефакт. А потом его пересаживают другому, так называемому «конструкту». Результаты были действительно впечатляющими. Многие маги, особенно из ордена кровавой луны, частенько этим пользуются. Это расширяет границы человеческих возможностей. Но существенно сокращает жизнь. Для огненного мага настолько критично, что дольше года они не живут.
— И как быть? — спросила Бристл. — Ждать очередного покушения?
— Магов и гильдию целителей в частности, Берси может не бояться. Раз он у нас асвер в человеческом обличье, — ехидно заметила Грэсия. — За это время я смогу выяснить, причастна ли гильдия к этому или нет. Да, чтобы ты был в курсе, — сказала она мне. — Через шесть дней мы возвращаемся в столицу.
— Уже? — удивился я. — Как-то слишком быстро время пролетело.
— Конец учебного года, экзамены и выпускная практика для старших курсов. У меня слишком много работы, чтобы отдыхать. Как и у тебя… вас с Александрой.
— Тогда пойду, обрадую Илину. И попытаюсь выпросить кусочек румяного корня для Лиары.
— Успеешь еще. Мы ее уже обрадовали, — сказала она, встав. — Пойдем, для тебя есть работа.
Все тем же составом, мы спустились на первый этаж к комнатам прислуги. В одной из них лежала женщина, пораженная странным недугом. У нее была темная, цвета кровоподтека, сморщенная кожа. Судя по рукам, лежавшим поверх одеяла, так выглядело все тело.
— Не заразно? — спросил я, за что заработал подзатыльник от наставницы.
— Это яд, — сказала она. — Чтобы обратить процесс вспять, требуется исцеление под редакцией Лехаля. Чистоты силы в моем заклинании хватило лишь на то, чтобы замедлить его.
— Лехаля? — я замялся. — Это, которое помечено как «главное»? А то, что в трех случаях из пяти оно убивает, нормально?
— Если ты можешь использовать великое исцеление, сойдет и оно.
— Ну, три из пяти, не так уж и опасно, — согласился я с ее доводом. — Могу дополнительно очистить силу, если надо.
— Магические предметы мы уже убрали, — вставила Бристл.
— Заклинания Лехаля нельзя категорично отнести к категории исцеления, — сказала Грэсия, решив прочесть небольшую лекцию. — Многие даже думают, что исцеления они касаются лишь косвенно. При жизни он не обладал большим запасом сил или особой ее чистотой. Он был прекрасным теоретиком и посредственным практиком. Но все его работы и исследования были признаны. Консервативные магистры магии того времени признавали, что заклинания работают, но не хотели принимать концепцию, а именно суть его идей. Что впоследствии вылилось в издание справочников, где фигурировали только формулы заклинаний и сухое описание их действий.
— Я дам тебе разрешение на прочтение двух книг в закрытом зале библиотеки, — продолжала она. — Первая по истории жизни целителя Лехаля. Вторая — краткий сборник заклинаний, написанный им лично. Это будет твое первое задание, когда мы вернемся. Напишешь доклад на тему: «Магия исцеления глазами Ромарио Лехаля». И пример из любого понравившегося тебе заклинания по справочнику.
— Я понял, — серьезно сказал я. — Но за результат «главного» исцеления, не отвечаю. Понятие не имею, что из этого выйдет.
— Она сполна заплатила за эксперимент. Даже если он окажется неудачным. При положительном исходе, у тебя будет возможность зарабатывать гораздо больше, чем платят боевые маги. Аристократы, особенно маги, очень любят, когда их конкуренты и враги едят такие агрессивные яды, как картусская соль. От которых нет противоядия, а магия может лишь облегчить предсмертные муки.
Исцеления, придуманные Ромарио Лехалем, были удивительными и непонятными одновременно. Из-за сложности произнесения они не входили в обязательную программу обучения целителя. Только те, кто пытался сдать на первую степень профессии, обязаны были выучить что-нибудь из его поздних работ. За исключением заклинания по «разложению» тел. Последнее было примитивно простым и эффективным даже при малом таланте мага.
Заклинание я помнил наизусть, но на всякий случай сверился со справочником. Когда полез во внутренний резерв, запуская процесс дополнительной очистки, почувствовал, как на плечо легла ладонь Грэсии. Я уже наловчился очищать силу чуть меньше чем за минуту. Пять неспешных вдохов и появился кристально чистая капелька силы, которую едва могу удержать. Осталось напитать подготовленное заранее заклинание.
— Как часто ты практикуешься с чистой силой? — спросила Грэсия, когда заклинание погрузилось с тело отравленной женщины.
— Когда как. Бывает два раза в неделю. А бывает что и каждый день.
— Твой внутренний резерв сильно вырос за последнее время?
— Немного. Раньше я бы после одного такого заклинания свалился без сил. А сейчас могу использовать его три, может четыре раза. А оно действует? — я показал взглядом на женщину.
Спросил зря, так как цвет кожи несчастной начал медленно светлеть, а из особенно глубоких складок начало уходить напряжение.
— Воды, — сказала Грэсия.
Бристл тут же протянула ей кувшин. Грэсия приподняла голову женщины, помогая ей сделать пару глотков. Та лишь закашлялась, больше проливая. Со второй попытки она смогла сделать несколько больших глотков, после которых попыталась оттолкнуть руку.
— Пей, — властно приказала Грэсия. — Лучше сама, чем через воронку.
Тем временем заклинание продолжало действовать. Цвет кожи становился естественным, пусть и бледным. Морщины понемногу сгладились. Она снова оттолкнула руку, закашлялась.
— Это, конечно, все здорово, но я ее постоянно исцелять не собираюсь, — сказал я. — Она хочет наложить на себя руки. На этот раз воспользовались чем-нибудь острым.
— Не ей это решать, — холодно сказала Бристл. — Грэс, мы с Берси еще нужны?
— Нем, мы сами справимся, — сказала она, имея в виду себя и маму Иоланту. — Хорошее заклинание, Бреси.
— На том и стоим, — пошутил я и быстро ретировался, подхватив под руку Бристл.
— Вредный мальчишка, — отозвалась Грэсия больше для мамы Иоланты. — Но талантливый, не отнять…
Дальнейшее я уже не слышал, так как Бристл увела меня по коридору.
— Берси, с возвращением, — на полпути нас перехватили Александра и их с Бристл старшие сестры.
— Алекс, — я позволил ей поцеловать себя в щеку, и крепко стиснуть в объятиях. — Карэн, Анита.
— Куда!? — Бристл преградила им путь.
— Мы тоже очень соскучились, — невинно захлопала ресницами Карэн.
В отличие от Аниты Карэн не выглядела или не хотела выглядеть милой. Ей бы подошло определение «хищница». Как говорят: — «Вижу цель, не вижу препятствий». А если серьезно, то Карэн симпатичная женщина с приятной фигурой и пышными формами там, где надо. Для мужчин, которые любят сильных женщин с горячим нравом, она лучший выбор.
— Я тоже соскучился по всем вам, — я ответно поцеловал Александру в щеку, от чего она зарделась, довольно улыбаясь. — Но прошу меня простить. До ужина мне надо успеть поговорить с Иль.
— Раз ты вспомнил, — спросила Александра, — я немного не поняла почему она не любит имя Иль, хотя просит называть ее только так?
— Это личное, поэтому лучше спроси сама. Иль, не имя, а детское прозвище. И когда будешь спрашивать, имей в виду, что имена для них несут большое значение. Помнишь, я рассказывал тебе про тас'хи?
— Только ужин не пропусти, — в голосе Бристл проскользнули ревнивые нотки.
Асверы к этому времени заселялись в гостевые домики, возились с лошадьми в конюшне. С лошадьми, как раз выходило больше всего работы. Их надо было расседлать, почистить, накормить, проверить подковы и куча других мелких, но важных забот. Хорошо, что конюшни у Блэс позволяли разместить дополнительно два десятка лошадей. Не с комфортом в отдельных просторных стойлах, естественно, но в закрытом помещении. Как раз туда, для начала, я заглянул. Чувствовал небольшое напряжение с той стороны.
Внутри возились две пары асверов, заканчивая расседлывать лошадей. Парни носили и складывали в угол седла, девушки обтирали лошадей. Стоило мне войти, как напряжение тут же улетучилось. Мне показалось, что они даже работать стали усерднее и активней.
— Так, молодежь, — сказал я на языке асверов. — Отвлеку вас на пару минут.
Работая лекарем в гильдии, я успел понять, что если хочешь чтобы тебя слушались, веди себя соответственно. Обладая способностью чувствовать намерения собеседника, никто не станет тебя воспринимать всерьез, если станешь мямлить или в твоих словах и действиях не будет решительности. Только со старшими это работало через раз, так как они сами могли тебя легко застроить.
Асверы не просто подошли, чтобы послушать, а на счет «раз-два» выстроились в линию передо мной. Или это заслуги воспитания Мастера, или я опять переборщил с намерением. Илина, кстати, по этому поводу часто делала мне замечания.
— Объясняю правила поведения в поместье, — начал я. — Весь негатив к людям можете сразу потушить, потому, что людей в поместье нет. Это раз. С оборотнями драк не затевать. Это два. Ну и последнее, в конюшнях главный Карл. К нему отнестись со всем уважением. И если он что-нибудь попросит, ему надо помочь. Понятно?
— Понятно! — почти дружно ответили они.
— Тем, кто после вас в конюшне работать будет, правила передадите. Все, больше вас не отвлекаю.
— Мастер лекарь, — подняла руку одна девушка. С виду совсем молоденькая. Мастер говорил, что в его отряде нет никого моложе шестнадцати, но девушка выглядела не старше четырнадцати. — Хочу попросить вас…, — она замялась, а вот остальные наоборот заулыбались.
— Смелее, — подтолкнул я ее. Она подошла, тихонько что-то сказав. — Что? Я не расслышал.
— Ногу натерла, — прошептала она, краснея, отчего ее друзья не удержались и в голос рассмеялись.
— Не отвлекайтесь, работайте, — сказал я им, пряча улыбку. — Сапоги жмут?
— Нет… выше, — тихо сказала она. — У вас нет мази от мозолей?
— А, — я догадался, где именно она натерла ногу. — Давай руку. Ты прости, мази нет, но мозоль я сейчас сведу.
Оставив смущенную девушку, удивленно щупавшую себя пониже спины, направился к гостевым домам. Едва зашел в дом, где обитала моя команда, почувствовал приближение опасности. Из гостиной вышла разъяренная Илина, с намерением душить меня до тех пор, пока я не поумнею. За секунду она добралась до меня, схватив за ворот камзола.
— Замри! — быстро сказал я. — Не шевелись!
Сказал серьезным тоном, чтобы подействовало. Она остановилась, нахмурилась. Я потянулся и, пока она соображала, легонько коснулся губами ее губ. Ее глаза округлились от удивления, затем она отпрыгнула на метр, закрыв рот ладонью.
— Ты… Зачем…? Зачем ты это сделал?!
— Просто захотелось, — улыбнулся я, наблюдая, как она смущается и сердится одновременно. Набрала воздуху в грудь, но не нашла что сказать. — Мы не виделись несколько дней, но я успел соскучиться.
— У тебя было время, чтобы скучать? — пыталась съязвить она, чтобы скрыть смущение. — Скажи мне, зачем ты их подобрал?
Она подошла, протянула руку, чтобы вновь схватить меня за ворот, но в последний момент остановилась. Замерла в нерешительности, потеряв мысль.
— Давай поговорим в комнате, — я взял ее за руку. Она позволила себя увести, украдкой коснувшись пальчиками губ.
В гостиной отдыхали тас'хи в полном составе. Наверное Илина и Мариз расспрашивали о поездке Сор. Диана летала где-то в облаках, размышляя о чем-то своем.
— Мариза, привет, — я помахал ей. — Как дела, как отдохнули без меня?
— Лучше бы я с вами поехала, — вместо ответа проворчала она.
— Ты зачем их с собой притащил? — вспомнила вопрос Илина. Толкнула в кресло, затем нависла надо мной.
— Чтобы исцелить. Вчера потратил много сил, чтобы сделать это сразу. Сама же взяла с меня обещание не перенапрягаться. Вот и пришлось брать с собой. Всего на пару дней, зачем злиться? Как исцелю, так они сразу уедут.
— Мог бы отправить их в гильдию, — проворчала она.
— Думал об этом, но не знал, когда вернусь. Но, это дело десятое. Слушай, мне нужен румяный корень. Знаю, у тебя он есть на одну порцию.
— Зачем тебе?
— Для Лиары. У нее всплеск был. Это когда магия проходят мимо каналов. У нее они еще не сформировались. И от этого в теле осталось загрязнение.
— Он не очищает тело от магии.
— Когда я отвар из корня пил, мне показалось, что внутри все отдраили жесткой щеткой. Надо проверить. Пожалуйста. Я прошу.
Она пододвинула свободный стул вплотную к креслу, села напротив и впилась в меня взглядом. Молчала пару минут.
— Это угрожает ее жизни?
— Напрямую — нет.
— И ты не знаешь, поможет ли румяный корень?
— Не знаю.
— И хочешь, чтобы я поставила твою жизнь, когда он понадобится, ниже, чем ее здоровье?
— Именно так.
Из кармашка на груди платья, она вынула два маленьких конвертика, перевязанных красной ниткой. Еще раз посмотрела на меня, после чего порвала нитку и протянула один из них.
— Спасибо. У меня для тебя тоже есть подарок, — я передал ей точно такой же конвертик, только сложенный не так аккуратно. — Кстати, ты Тали не видела? Илина, эй…
— Вампир наверху, — сказала вместо нее Мариза. — В последней комнате.
— Мариза, я прошу, не называй так Тали. Она не вампир, а равана. Это как сравнивать тебя и человека. Вот-вот, — закивал я, видя ее реакцию, — и она так же относится к подобному сравнению.
Илина свернула конвертик, в котором лежало шесть больших золотых пылинок, и убрала его в карман. Тали легко согласилась сотворить парочку, рассыпав их, просто взмахнув рукой. Только они все без следа растаяли уже через пару секунд. Эти шесть удалось собрать за пару сотен попыток, к концу которых Тали порядком утомилась.
Поднявшись наверх, я столкнулся со знакомой девицей. Она выносила из комнаты несколько теплых одеял и явно не ожидала меня здесь увидеть.
— Привет красавица, — поздоровался я, на что она только закивала. — Что, подселили к тас'хи? Не обижают?
Она мотнула головой, проскочив мимо меня к лестнице.
— Ты это, — сказал я ей вслед, — если захочешь убрать шрамы, скажи…
Она даже не оглянулась, сбежав вниз по лестнице. Чем, интересно, я ее напугал?
Отдыхая после утомительной дороги, Тали лежала на кровати, читая книгу из библиотеки герцога. Судя по обложке, один из любимых романов мамы Иоланты. Бристл показывала, как отличать их. Чтобы я ненароком не нарвался на какую-нибудь историческую драму о жизни разоренной графини. Читать эту словесную патоку могла исключительно мама Иоланта. Другие захлебывались уже на десятой странице.
Разбросав по комнате одежду, Тали переоделась в ставшее любимым платье тас'хи. Короткие светлые волосы на фоне черного платья с капюшоном, смотреть без улыбки на это было просто невозможно.
— Вы с Матео точно не близнецы? — спросил я, присаживаясь на край кровати. Не перестаю удивляться их сходству. Различий тоже не мало, но то, что они брат и сестра сразу бросается в глаза.
— Я старше, — гордо заявила она, словно о достижении.
Следы долгой болезни окончательно исчезли, сменившись легким румянцем на щеках и алым цветом губ. Сейчас она была так же очаровательна, как и все девушки лет в восемнадцать. И даже легко могла поспорить с таким красавицами как Александра или Клаудия Лоури.
— Тали, я хотел серьезно поговорить.
— Не люблю серьезные разговоры, — сказала она. Села, подобрав ноги. — Они скучные, глупые и не интересные.
— Я на полном серьезе.
— Серьезно о серьезном, — захихикала она.
— Через шесть дней я возвращаюсь домой в Виторию…
— Домой! — она не дала мне договорить, радостно повалила на кровать и уселась сверху. — Столько всего надо сделать, столько успеть… — она мечтательно вздохнула, на секунду выпав из реальности. — Интересно, какой он, дом? Не говори! — приложила пальчик к моим губам. — Пусть будет сюрприз.
— Поэтому я хотел вернуться к тому разговору, который мы не закончили. Ты красивая девушка и я отношусь к тебе с симпатией. Но не больше. Мне приятно слышать, что ты выбрала меня, но я не могу ответить тебе взаимностью…
Она положила руку мне на грудь, чуть надавив. Наклонилась, чтобы заглянуть в глаза. Я совсем недолго знаю Тали, но сейчас на меня смотрела совершенно другая женщина. Гораздо старше, умнее. Которая, казалось, видела меня насквозь.
— Отбрось людскую мораль и притворство. Все те мелочи, что сковывают и загоняют вас в рамки. Загляни внутрь себя, — сказала она, — и ответь мне искренне. Хочешь ли ты обладать мной? Моим телом? Моей силой? Не в этот, конкретный момент, словно животное, впервые увидевшее самку, — она наклонилась, приблизив лицо вплотную. — Хочешь?
Расплавленное золото в ее глазах неспешно перетекало и бурлило, словно настоящее. В нем можно было утонуть, раствориться без остатка. Так ярко… Кто-то положил мне руку на плечо, не дав шагнуть навстречу золотому свету. Можно не оборачиваться, чтобы понять, что позади простирается непроглядная мгла. Черная, как провал в бездну. И я, застрявший между светом и тьмой.
Наваждение схлынуло так же внезапно, как и появилось.
— Что она говорит? — хитро прищурившись, поинтересовалась Тали.
— Ревнует. И одобряет, одновременно.
— Так что же? Каков будет твой ответ?
— Хочу, — решительно сказал я. — Но…
— Этого достаточно, — она оборвала меня, выпрямилась. — Любое «но» обесценит ранее сказанное слово. Я тоже хочу тебя. Сильного мужчину, который станет опорой семьи, который поведет ее сквозь череду эпох. Моя же обязанность сделать из нашего дома непреступную крепость, в которой будет расти новое поколение. А насчет своих женщин и детей не беспокойся. Пока они будут жить в моем доме, сам владыка демонов не сможет добраться до них. Их жизнь коротка и к тому моменту, когда наша семья войдет в полную силу, состарятся и умрут не только они, но и их внуки.
Она слезла с меня. Подошла к окну.
— У тебя много врагов. Это хорошо. Они сделают тебя сильней. Поэтому я не стану вмешиваться.
— Даже если я попрошу?
— Если попросишь, — она скорее оскалилась, чем улыбнулась, — прольются реки крови и твои враги будут захлебываясь тонуть в ней.
Она повернулась, улыбаясь уже вполне искренне. К ней вернулся вид юной, наивной девушки.
— Мой мужчина должен быть сильным, — повторила она. — Не хочу как тетя быть старшей в семье.
Тали права, у меня как-то неожиданно образовалось слишком много врагов. За собственную жизнь я не переживал вовсе. А вот за близких было откровенно страшно. Особенно когда я встал кому-то как кость в горле. Я должен их защитить. Любым доступным способом.
— Надеюсь, ты станешь хорошей хозяйкой для нашего дома, — сказал я.
— Не надо «надеяться», верь в меня. И раз мы договорились, надо скрепить семейные узы, — она потянула завязки платья и принялась стаскивать его через голову.
— Что, пр… прямо сейчас? — удивился я.
Она стянула платье, прижала его к себе. Пару секунд смотрела на меня, потом захихикала.
— У тебя сейчас глупое и очень смешное выражение лица, — смеясь, сказала она. — Мне надо отлучиться на пару дней. Забрать кое-что из дома семьи Лиц.
Под платьем у нее была теплая ночная сорочка. Она отбросила платье в угол, соблазнительно подойдя ко мне. Точнее пыталась казаться соблазнительной, так как подобной практики у нее явно не было. Взяв мою руку, она прокусила ладонь, тут же разжав зубы, и слизнула кровь, побежавшую из раны.
— Можно было сделать это как-то по-другому? — спросил я, глядя на рану. Боль была неприятно пульсирующая, при этом рана совершенно не кровоточила.
— Мне нужно немного сил, чтобы обернуться быстрее, — она довольно кивнула, когда я наложил малое исцеление. — Ты хотел еще что-то?
— Хотел, — я привлек ее, поцеловал в губы. Отпустив только через несколько секунд, прошел к двери, обернулся. — Это чтобы наши с тобой выражения лиц были похожи, — довольно улыбнулся я, видя ее удивление. Небольшая, но сладкая месть.
Выйдя в коридор, я лоб в лоб столкнулся с Красавицей.
— Я не подслушивала, — быстро сказала она. Затем, как доказательство своих слов убрала челку с лица. — Ты сказал, что можешь убрать его.
Один рог был сломан у нее по самое основание. Видно, что после травмы его немного подточили, сделав небольшой аккуратный пенек. От рога вниз тянулась сетка старого, грубого шрама, проходившего через бровь и скулу, до самого подбородка. Он немного сгладился со временем, но до сих пор выглядел жутковато.
— Когда была маленькой, с лошади упала, — пояснила она.
— Новый рог не вырастет, наверное, но шрам я сведу. Завтра с утра. Сейчас просто не до этого.
— Что просишь? За услугу, — пояснила она.
— А ты точно асвер? — рассмеялся я. — Ты первая, кто предложил мне что-то в обмен.
— У людей так принято, — на полном серьезе ответила она.
— Ничего не надо. Передай Мастеру, что завтра утром я к вам загляну.
— Я передам, — кивнула она.
Не стал говорить, что чувствовал ее подруг, которые тайком подглядывали за нами через приоткрытую дверь. Приложив палец к губам, я тихонько протянул ей конфету. Кивнул, чтобы она попробовала. Еще в Толедо приготовил парочку. К обычному рецепту, который мне показала старшая из горничных, я добавил немного медвежьей мяты. Получилось настолько едко, что прошибало на слезу. Но в купе с приторно-сладким вкусом выходило просто восхитительно.
Девушка положила конфету в рот, и изменилась в лице, словно лягушку попробовала. Затем ее брови полезли вверх и она зашмыгала носом, когда вкус мяты набрал полную силу. Оставив изумленную девушку, я спустился на первый этаж, где меня ждала Илина. Через плечо у нее висела сумка с полным набором трав.
— Ты долго, — сказала она.
— Хочешь со мной пойти?
— Боюсь, что ты можешь испортить отвар из румяного корня.
— А его разве не надо просто залить кипятком?
— За шиворот тебе кипятка налить…, — проворчала она, требовательно протягивая руку. — Сама приготовлю. Ты ведь учел, что Лиара ребенок и что она весит меньше взрослого мужчины? Про это и говорю, — она забрала конверт с корнем. Прислушалась к чему-то. — Она совсем ушла?
— Нет. Хотела слетать к замку, забрать какие-то вещи.
— Только не говори, что она поедет с нами в столицу?
— Раз ты просишь, говорить не буду.
— Зачем ты вообще полез в тот подвал? — вздохнула она. — Что ей от тебя нужно? Почему она к тебе привязалась?
— В двух словах не описать. Я думал, ты уже поняла. У нее удивительно яркие намерения. Кстати, спасибо, что держала себя в руках.
— Пожалуйста, — проворчала она. — Я эти самые, яркие которые, намерения, никак разобрать не могу. Поэтому и не придушила ее на месте.
— В смысле? То есть, то, что она хотела разорвать меня на мелкие кусочки и съесть, ты не почувствовала?
— Так, значит, все-таки съесть, — она прищурилась.
— Нет, нет, это я пошутил. Определенно пошутил. Ауч, за что!? — я потер ушибленное плечо. — Ай! Не злись, пожалуйста.
Как оказывается, Илина умела не только злиться и сердиться, но и обижаться. Вроде совсем не грубо пошутил. Тяжело с женщинами. Придется извиняться. Решил вечером конфет сварить, попутно разорив герцогскую кухню на сахар. И чтобы совесть не замучила, сделаю немного для маленьких сестер Блэс. Они, как и асверы, конфеты обожают.
Вечером в комнате Лиары собрались все три мамы, решив принять посильное участие в ее лечении. Мама Офелия лично приготовили ее любимые пироги с ливером, которыми мы все и полакомились за компанию, так как ужинать одна Лиара отказалась. После вмешательства Грэсии она выглядела совершенно здоровой. Даже цвет глаз почти вернулся к нормальному.
Рецепт приготовления отвара из румяного корня включал в себя несколько этапов. Точно выверенное по времени добавление каждого из трех ингредиентов. Илина готовила его прямо в комнате Лиары, ничуть не беспокоясь, что Грэия следила за всеми манипуляциями. Мне показалось, что наставница могла с одного взгляда определить до сотой доли грамма количество трав пересыпаемых в высокую кружку. А ее намерение запомнить рецепт было настолько очевидным, что его мог понять не только асвер.
Перед тем, как растолочь румяный корень в ступке, Илина бросила туда пару знакомых золотых пылинок. Ну и завершающим этапом стало приготовление самого отвара. Готовила она его на медленном огне, около пятнадцати минут. До тех пор, пока вода не приобрела медный оттенок. Лиара в это время делилась впечатлениями от поездки и хвасталась подаренной брошкой.
— Готово, — сказала Илина, нагло проигнорировав протянутую руку Грэсии, и передала мне отвар. — Горячее, осторожно.
— Спасибо, — я перелил немного в пустую чашечку, чтобы быстрее остудить. — Лиара, это самое противное лекарство, которое существует. А их я перепробовал, поверь мне, очень много. Так что держись.
— Я не маленькая, понимаю.
— Дело не в возрасте, — улыбнулся я, протягивая чашку. — Твоя задача сейчас проглотить его и попытаться удержать в желудке. Ему там не понравится, и он будет проситься обратно, но ты не пускай.
— Хорошо, — она рассмеялась. Пару раз вдохнула, смешно зажала нос и быстро сделала пару глотков. — Не так уж и противно.
— Подождем, — вздохнул я, наливая вторую порцию.
Ждать пришлось недолго. Уже через пять минут Лиара покраснела, словно только что вышла из горячей воды. На лбу выступило несколько капелек пота. Грэсия промокнула ей лоб, приложила ладонь.
— Так и должно быть? — спросила она.
— Ага, — закивал я. — Ты начинаешь чувствовать себя так, словно у тебя в животе развели костер. Или только что выпил на голодный желудок крепленой настойки. А еще…
— Ой, — Лиара зажала рот ладошкой.
— А еще начинает сильно тошнить. Но лекарство надо удержать в себе, так как… Оно очень редкое, — я передал наставнице полотенце.
Грэсия дождалась, пока Лиару перестанет тошнить, помогла вытереть рот.
— Мама Офелия, Дайте еще один кусочек пирога, — попросил я. — Лиара, теперь придется запивать его сразу. Раз отвар начал действовать… Что значит «ммм»? А кто сказал, что она уже не маленькая?
Вот когда чувствуешь себя по настоящему расслабленным, так это после получасового отмокания в бочке с горячей водой. При большом желании туда можно было забраться вдвоем, но я не смог найти Бристл. Очень хотел побыть с ней немного наедине. Промелькнула мысль пригласить Александу, но стоило представить сердитую маму Офелию, как тут же отмел данную мысль.
Добравшись до спальни, устало повалился на кровать. Я конечно знал, что поездка не станет отдыхом. Но чтобы все так насыщено событиями, не предполагал даже близко. В комнату вошла Илина, которую в спину легонько подтолкнула Бристл. Последней зашла Александра, плотно закрывая дверь за собой и на секунду прислушиваясь к чему-то.
— Что случилось? — спросил я, усаживаясь на кровати. Илина успела принять истинный облик асвера, значит, произошло что-то неприятное. Чтобы вывести ее из себя настолько, нужно очень сильно постараться.
— Все хорошо, — улыбнулась Бристл. Подобрала по пути стул, садясь напротив кровати.
Александра осталась стоять у двери, а Илина заняла место у туалетного столика, на полпути между дверью и кроватью. Первой мыслью было: — «Отрезают пути к отступлению. Но ничего, если надо я могу и в окно сигануть».
— Ты подумал над вопросами, которые я задавала? — спросила Бристл. Скрестила руки на груди.
«Хочет поговорить серьезно, и обязательно показать, что главная в семье», — подумал я. — «Очень интересно…».
— Какие именно вопросы?
— Как ты относишься к Илине, и как нам с Александрой к ней относиться?
Тут я немного подвис. Перевел взгляд с одной на другую.
— Подумал, — отвечаю осторожно. Мало ли. — Еще не решил, что делать, но подумал.
— Я так и поняла. Озвучь нам, что же ты надумал? — улыбнулась она.
— Подожди, — я растер лицо ладонями. — Вы меня на ночь глядя…
— Ты ведь понимаешь, что по положению вы с ней находитесь не просто на разных уровнях, а недостижимо далеко друг от друга, — пришла она мне на помощь, когда молчание затянулась. — И только потому, что она не… точнее по той причине, она асвер полудемон, этот разговор вообще может состояться. А еще стараниями вашей богини. Ведь, как известно, воля богов является непреложной.
— Брис, — я поднял руку. — Словом «уважение» не передать мое отношение к Уге. Она помогает нам с Илиной в меру возможностей. Считает, что как пара мы сможем проявить себя. Исполнить что-то там… непонятное. Но ей не под силу заставить меня. Да ей и не нужно это делать. Ты спрашиваешь, как я отношусь к Илине? Точно так же, как к тебе или Александре. Если коротко, то она моя, и я никому не ее не отдам. Такой ответ тебя устроит? Но не переживай, я не стану оскорблять вас, используя Илину как тайную любовницу или официальную фаворитку.
— Последнее тебе не по статусу, но не суть, — сказала Бристл. — Пфф, мужчины. Нет, чтобы сказать: — «люблю, жить без нее не могу». Когда не нужно добиваться женщины в вас ни капли романтики. «Она моя», — передразнила она меня.
Не стал говорить, что у асверов подобные разговоры о любви могли вызвать лишь смех. Они предпочитали делать, а не говорит об этом. У них даже поговорка есть: — «Молча принеси в деревню добычу, а не корми рассказами, как завтра пойдешь на охоту». Именно поэтому Диана наломала в щепки немало мужчин. Они шли к ней, не скрывая намерений, желая сделать своей. Я представил, как они вставали перед Дианой на одно колено и начинали декламировать стихи, посвященные ее красоте, грации и женственности.
— И что в этом смешного? — приподняла бровь Бристл.
— Раз вы пришли все вместе, то с Илиной вы на эту тему поговорили, — предположил я, возвращая голосу серьезность. — Брис, они не такие как мы. У них все сложнее. Они могут чувствовать не только намерения. Стоит двум асверам понять, что их тянет друг к другу, все, туши свет. В такие моменты их эмоции зашкаливают настолько, что они перестают внятно соображать. Вот Илина, думаешь, она нас сейчас слышит? А ее слышно на другом конце леса. И лучше вам быстрее уйти.
— Может…? — немного напряглась она.
— Все нормально. Брис, я тебя люблю. Алесандра, слышишь, люблю тебя. И Илину люблю. Я вообще любвеобильный. Завтра расскажите, что придумали, пока меня не было. И, спасибо.
— Пожалуйста, — коротко улыбнулась Бристл, вставая. — Почему я всегда думала, что понимаю, как мамам легко уживается друг с другом? — Проворчала она. Выходя оглянулась, одарила многозначительным взглядом и ушла.
Едва мы остались наедине с Илиной, она тут же оказалась у меня на коленях. Прижала ладони к моим щекам, повела вниз, к шее, груди.
— Мой мужчина. Только мой…, — она немного отстранилась. — Зачем ты им соврал, что мы себя не контролируем?
— Разве? А зачем ты на кровать забралась в обуви? И кто собрался рвать на мне одежду? Учти, что это моя любимая сорочка.
Проснулся. И тут же зажмурился от накативших волной неприятных ощущений. Мне показалось, что на несколько секунд я почувствовал намерения всех обитателей поместья, включая асверов. Мама Офелия сейчас готовила завтрак для маленьких дочерей. Мама Иоланта только собиралась вставать, стоически борясь с желанием поспать еще немного. Понятно от кого эта черта досталась Бристл. Александра решала, стоит ли присоединиться к маме и приготовить завтрак для меня. Ее старшие сестры приводили себя в порядок и тоже строили планы на мой счет. Прислуга носилась по поместью с самыми разными поручениями.
Пришлось потратить пару минут, чтобы подавить это чувство. А то к обеду у меня голова лопнет, как перезрелая тыква. Я сел, посмотрел на Илину, лежавшую рядом. При этом ее взгляд можно было легко охарактеризовать двумя вопросами: — «Что произошло, и что я тут делаю?».
— Что, — рассмеялся я, толкнув ее в плечо, — выпустила вчера пар?
Эта дикая кошка исполосовала мне всю спину и плечи, отчего одеяло было усеяно красными пятнышками крови, а простыню покрывали кровавые разводы. Я вспомнил, сколько усилий мне понадобилось, чтобы снять с нее платье. Затем смутился, вспомнив, что было дальше. Ее эмоции, бившие через край, в какой-то момент накрыли меня снежной лавиной, и я потерял над собой контроль. Когда наши чувства слились, мы словно растворились друг в друге. У меня от воспоминаний мурашки побежали по рукам.
— Ты приходи в себя, — сказал я, когда Илина посмотрела на меня так, словно первый раз увидела. — А у меня с утра намечается много дел.
Минут через пятнадцать я вышел на улицу. Вдохнул полной грудью утренний морозный воздух. День обещал быть ясным и теплым. Приход весны чувствовался все отчетливей. Как я узнал, даже с наступлением тепла, снег вокруг таял неохотно и сходил окончательно, когда в соседних южных землях отцветали первые весенние цветы.
У гостевого дома две пары асверов, под руководством Мастера, проводили довольно странную тренировку. Завязав глаза, они встали кружком и перебрасывали друг другу небольшие кожаные мешочки. После каждого броска делали шаг в бок, медленно двигаясь по кругу.
— Доброго утра, — поздоровался я, кивнул на молодежь. — Тренируют координацию?
— Учатся чувствовать друг друга. Но до вас со жрицей им, конечно же, далеко, — он рассмеялся. И на мой вопросительный взгляд пояснил. — Они приобрели бесценный опыт, проведя бессонную ночь. Даже мне вспомнились дни юности, когда я добивался внимания первой красавицы поселения. Давно не видел, чтобы кто-то так радовался жизни, как вы.
— Эм…, — я все еще не совсем понял, что он имел в виду, но одна из девушек при этих словах сбилась, и кожаный мешочек угодил ей прямо в лоб. Судя по звуку, когда их ловили и бросали, внутри лежали небольшие камешки.
— Закончили, — сказал им Мастер. — Идите, готовьтесь. Что будешь делать? — это уже мне. — Обжигать белым огнем как рей'нике Луции?
— Не, так никаких сил не напасешься. Не без него, конечно, но не в таких масштабах. Только, сначала, помогу одной красивой девушке.
Со стороны второго дома к нам шла помянутая Луция и пять девушек из отряда Мастера. Что удобно в общении с асверами, только подумал, что хочу поговорить с Красавицей наедине, словно вслух это сказал. Луция приветственно кивнула и вошла в дом следом за мастером.
— Можно? — спросил я, когда Красавица остановилась напротив.
— Вьера, меня зовут, — сказала она, слегка повернув голову.
— Красивое имя, — я протянул руку, сдвигая челку с ее лба, чтобы еще раз осмотреть шрамы.
— Нормальный у меня рост, — проворчала она.
— Ты еще и мысли умеешь читать? — удивился я.
Голову даю на отсечение, что среди моих намерений не было ничего, что указывало бы на ее рост. А вот мысль подобная проскочила. Для любого асвера у нее был вполне нормальный рост. Но на фоне других ут'ше она смотрелась коротышкой. Представительницу старшего рода в ней можно было определить только по длине рога.
— Догадалась. По взгляду и общему…. Не важно.
— Шрамы старые, — я убрал руку. — Свести простым заклинанием не получится. Они лишь немного разгладятся. Но как раз твой случай я знаю, как лечится. Их надо немного порезать. Когда я исцелю, они затянутся, но не исчезнут. Станут даже больше. Зато через пару дней кожа начнет шелушиться и отслаиваться. И за две недели шрамы сойдут, не оставив следа.
Я не стал говорить, что не делал подобного раньше и основываюсь лишь на записях наставницы. Но в том, что это сработает — нет никаких сомнений. В подобных заклинаниях госпожа Диас знает толк. Дамы из высшей аристократии Витории считают огромной удачей попасть к ней на прием, чтобы стереть с лица некрасивые морщинки и немного разгладить кожу.
Держа за руку дочь, Грэсия прислушивалась к ощущениям. Еще не сформировавшиеся каналы магии, как зубки у младенца, медленно прорезались. Слишком стремительно и рано для ее возраста. Бабушка Вага рассказывала о трагической судьбе всех белых оборотней в роду Блэс. О том, что они не доживали до двадцати лет. Теперь она понимала причину.
Грэсия мысленно благодарила всех известных богов, что спонтанный выброс грязной магии не искалечил Лиару. Она не раз сталкивалась с подобным. Молодые парни и девушки, на три, четыре года старше дочери. Мучения и неотвратимая смерть, настигавшая их. От этого нет ни лекарства, ни заклинания. Не было…
— Со мной все в порядке, — вздохнула Лиара, ерзая на кровати. — Я себя хорошо чувствую. И глаза уже не красные. Можно мне пойти с Берси на утреннюю тренировку? Нет сил больше лежать.
— Если юная леди наберется терпения и подождет, пока я закончу осмотр, то можно, — ответила Грэсия.
— Ура! — на лице девочки расцвела улыбка. Она с предвкушением посмотрела в сторону комода, где хранила мальчишеский костюм.
— Терпение, — напомнила Грэсия, когда дочь еще активнее заерзала на кровати.
Если еще вчера Грэсия отчетливо улавливала в теле Лиары загрязнение, оставленное магией, то сегодня его не было. Оно растворилось, не оставив и намека. Подобное она могла охарактеризовать только словом чудо. А в чудеса она перестала верить очень давно. «Когда Берси говорил, что за это лекарство маги будут драться, он даже близко не подошел к истине», — думала она. — «Они будут убивать друг друга, чтобы обладать подобным».
Грэсия отвлеклась, почувствовав мощный всплеск силы. Повернулась в сторону окна.
— Опять Берси колдует, — сказала Лиара, проследив за ее взглядом. Затем добавила грустным голосом. — Тренировки не будет?
— Можешь одеваться. Я помогу тебе уложить волосы.
Одеяло взметнулось вверх и Лиару буквально сдуло с кровати. Грэсия подошла к окну. Гостевой дом, куда поселили асверов, отсюда был виден как на ладони. Из печной трубы взметнулись языки белого пламени. Через секунду до здания докатился еще один отголосок магии.
— Ограничитель тут не поможет, — хмыкнула Грэсия. — Тут уже браслеты Крайта впору.
— А кого он там лечит? — спросила Лиара, пристроившись рядом. — На асверов же магия не действует.
— Не действует. И на одного беспечного мужчину, тоже не действует.
— А кто этот «беспечный мужчина»?
— Спроси у Берси, он тебе про него расскажет. Как раз узнаешь про тренировку. А потом мы с тобой займемся чтением.
— Книжки, это скучно.
— Зато полезно. Все, теперь я возьмусь за твое воспитание и образование. Хватит Даниелю таскать вас по охотам и учить драться на мечах.
— Мама, не говори это с таким видом. Ты меня пугаешь.
— Ах, маленькая хулиганка, — рассмеялась Грэсия. — И отпусти мужские штаны. Девочке неприлично одеваться как мальчик.
С Мастером и его подопечными мы расстались на позитивной ноте. Он назвал меня странным человеком. Вместо того чтобы требовать плату за излечение, я отдал им огромную сумму денег. При этом он так хитро улыбался, будто знал мои истинные мотивы. Скорее всего, Луция рассказала ему о «вкладе» в род ут'ше. В конце он пообещал, что мы скоро увидимся в Витории.
Выжитый как лимон, я развалился на диване во втором гостевом доме, медленно потягивая отвар из двуцвета мелколистного. Команда Мариз с самого утра лакала успокоительное, добавляя в него по половине листочка синей полыни. Обычного человека от подобного уже давно бы развезло, а эти еще держались.
— Этот мужчина точно уехал? — спросила Мариз, пытаясь сосредоточить на мне взгляд.
— Сходи, посмотри, если не веришь. Вы где полынь взяли? Враг появится, а вы пьяные в стельку.
— Мы не пьяные, а спокойные, — поправила она, пригубив отвар из большой кружки. — Хорошо, что уехал, а то я ему кости бы пересчитала.
— Диана, от тебя я подобного не ожидал. Вы же завтра на вареные овощи будете похожи.
— И пусть, — Мариз еще раз приложилась к отвару. — А от двуцвета только по нужде чаще бегаешь. И больше никакого толку.
— Все, ступайте наверх, — вздохнул я. — Проспитесь хорошенько. Лиара, проходи, не прячься. Тебя все равно уже все заметили.
Женщины встали и без пререканий направились к лестнице. Сор по пути промахнулась и въехала лбом в косяк двери. Мариз взяла ее под локоть, повернув в нужном направлении. Эти трое не только успели «успокоиться» полынью, но и запугать команду Луции вместе с молодыми девчонками, ночевавшими в доме. А потом они с какого-то перепугу решили разобраться с Мастером. Что там произошло, осталось только догадываться, но как раз после этого они еще сильней налегли на синюю полынь, доведя себя до состояния «полного спокойствия».
В комнату вошла Лиара, с опаской покосившись на лестницу, где скрылись женщины.
— Лиара, нельзя входить в дом где живут тас`хи. Это как мне заходить в подвал к обращенным оборотням в полнолуние. Мне кажется или я об этом уже говорил?
— Я просто устала ждать, — виновато ответила она. С любопытством прошла по комнате, взглядом остановилась на чашке, из которой пила Мариз. Потерла нос, чуть поморщившись.
— Это синяя полынь. Для маленьких девочек — яд.
— Я не маленькая, — возмутилась она, но быстро остыла. — Просто хотела с тобой потренироваться. Потом тебя на обед все ждали, а ты не пришел. И мама сказала, что вы скоро уезжаете… Ты победил, коварный соблазнитель. Принцесса пала под действием твоих чар. Подожди шесть лет, и я стану еще красивей, чем Александра и буду такой же храброй, как Бристл. Только ты приезжай к нам еще, — она опустила взгляд, шмыгнула носом. — Знаешь, как у нас красиво в конце лета. И осенью тоже. Мы с папой возьмем тебя на охоту…
— Мм, Лиара, мама тебе не говорила, что ты едешь с нами? На год, как минимум.
— С вами? — Она посмотрела на меня удивленными глазами. Большими, как два блюдца. — В Виторию?
— В столицу. А летом следующего года мы можем вновь погостить тут.
— Ой… А я…
Лиара покраснела, наверное поняв, что сказала чуть больше чем хотела. сделала два шага боком к коридору, затем выскочила из комнаты. Секундой позже хлопнула дверь на улицу. Я улыбнулся, одним глотком допив отвар двуцвета.
— Коварный соблазнитель, значит, — сказала Илина, заходя в комнату.
— Гнусная ложь и наветы. Я вовсе не коварный.
— Тебе не стоило тратить так много сил на старший род. Поверь, они этого не заслуживают.
— Хватит смелости заявить об этом Уге?
— Вполне, — кивнула она, усаживаясь в кресло. — Жаль, что великая мать не прислушивается к моим словам так, как к твоим.
— И в чем же они провинились? Кроме того, что не захотели смешать кровь с другими родами.
— По их вине мы попали под влияние людей. Нас было много, и мы были сильны, чтобы дать достойный отпор Империи. Могли позволить себе заставить их держаться подальше от наших земель. А они сдали себя и нас без боя. Пошли на поводу сладких речей и лживых обещаний. Навлекли на нас проклятие, — она покачала головой, на минуту замолчав. — Служение Империи требует жертв. Каждый год погибает слишком много наших мужчин и женщин. Ут'ше не спешат отсылать в гильдию молодые пары. При этом до сих пор имеют право голоса в совете родов. Многие считают, что они берегут молодое поколение за наш счет.
— Что вам нужно сейчас меньше всего, так это внутренние дрязги. Скажи лучше, о чем вы говорили с Бристл.
— Она сказала, что не против принять меня в свою семью, — иронично улыбнулась Илина…
Проведя всего месяц вне столицы, забыл, насколько большой этот город. Двигаясь верхом по людной улице, я обращал внимание не на витрины магазинов и красивые фасады зданий, а на спешащих по делам горожан, создающих неприятное ощущение суеты. Сколько тут живет людей? Богатых и бедных, благородных и скрывающихся в толпе карманников. Бывших легионеров, решивших промотать жалование в дорогих тавернах и питейных заведениях.
Снег на улицах и крышах домов постепенно таял, грязными ручьями, вперемешку с мусором и нечистотами стекая в каналы и реку. Но это не означало, что наступала весна. В этом сыром городе снег мог выпасть еще несколько раз, чтобы через день растаять. Или, что еще хуже, пройти ледяным дождем, превратив улицы в каток. Из-за постоянной сырости тут даже холод ощущался гораздо сильнее, чем на севере.
Наша поредевшая колонна пересекала большой мост, под которым неспешно проходила тяжелая галера. Полчаса назад мы оставили большую карету и три груженые телеги в поместье Блэс. Даниель окончательно рассорился со своим западным соседом, и пока не вмешался Император, эта ссора могла перейти в небольшую войну. У него не было каменной крепости, за которой можно спрятать женщин и детей, поэтому он решил отправить часть семьи в столицу. А именно старших дочерей и маму Иоланту. Мама Офелия и младшие дочери должны были отправиться в гости к близким родственникам в такие дремучие леса, что никакая война их там просто не достанет.
Проведя пять дней в седле, я мечтал скорее оказаться дома. Подобные мысли проскакивали практически у всех. Бристл, ехавшая рядом, норовила пришпорить лошадь. Александра, которая всю дорогу провела в маленькой повозке. Даже асверы, внешне выглядевшие невозмутимо. Вьера единственная из них, с интересом крутила головой по сторонам. Об этой девчонке надо сказать отдельно. Я был удивлен, когда узнал, что она поменялась местами с Геррой, вступив в отряд Луции. При этом Луци была удивлена не меньше моего. Оказалось, что самая младшая из ее отряда внезапно решила, что хочет стать матерью. И они договорились, обменяв место в отряде на молодого парня Вьеры.
Я предвзято измеряю силу асверов по Диане, забывая, что она сильнейшая. К примеру, любая из отряда Луции может дать фору Мариз или Сор в поединке на мечах. Так же каждая из отряда прекрасно стреляла из составного лука. Они возили его с собой в разобранном виде. Рэй'нике — этот термин не раз всплывал в разговоре. Точного перевода на наш язык он не имел, означая элитный отряд охотников. В него набирали исключительно талантливых и сильных женщин. Теперь и одну молодую и очень любопытную девчонку. И чтобы сменить ее Луции надо вернуться к холодному мысу или ждать пока приедет смена. Я вспомнил, как Вьера пыталась натянуть тетиву лука Герры и улыбнулся.
Отряд Луции проводил нас до квартала, где стоял мой дом и, развернувшись, уехал в направлении гильдии. С ней я поговорил накануне, передав послание для Рикарды Адан. Мариза и ее команда уехала вперед немного раньше, чтобы проверить квартал и занять комнату в доме напротив. Гильдия платила немалые деньги за эту комнату. На мой взгляд совершенно необоснованные траты, но Рикарда думала иначе.
Остановившись у дома, я с облегчением спрыгнул с лошади, разминая ноги. Теперь неделю буду ходить кривой походкой бравого кавалериста. Брситл спустилась рядом, передавая поводья лошадей Кевину. Им с Карлом нужно будет везти обратно в поместье и карету и лошадей. Из-за плотной застройки, у дома не то что конюшню, толковую конуру для собаки поставить негде.
Дверь в дом открыла Сесилия, ныне служанка, а ранее бывшая охотница за магами из отряда Бристл.
— С возвращением, — склонилась она в легком поклоне.
Бристл хотела что-то ответить, но из повозки, опередив Александру, выскочила Тали. С возгласом «Я дома!», она пробежала через двор, ловко обогнув Сесилию. Вбежав в прихожую, она рассмеялась и эффектно рассыпалась золотой пылью. Я оглянулся посмотреть, не видел ли кто этой картины со стороны, но в богатом квартале прохожих было немного и на нас никто внимания не обращал. Александра закрыла лицо ладонью, что-то проворчала, затем пошла к дому и подхватила под локоть впавшую в ступор Сесилию. Я проделал то же самое с Бристл.
— Что… что это, хрумовы ягодицы, только что было!? — яростно зашептала Бристл, встав как вкопанная у двери, не собираясь заходить внутрь.
— Шалость, — ответил я. — Пойдем, я тебе все расскажу. Хотел сделать это раньше, но не знал…
— Рядом с нами все время был равана!? И ты молчал?
— Брис, — я крепко обнял ее, чувствуя дрожь. — Это все инстинкты. Страх перед древним. Все хорошо, успокойся. Сейчас это пройдет. Александра, кстати, почти не боялась. Так, немного истерики и все. Про Лиару я умолчу. Для нее равана не страшней асвера. Пойдем, не стоит пускать в дом холод и сырость.
За приступом страха всегда следует гнев. Не прошло и пяти минут, а Бристл, приняв облик оборотня, промчалась по дому, роняя по пути мебель. Она то грозилась убить Тали, то кричала, чтобы та убиралась прочь из ее дома. Мы в это время сидели в гостиной на первом этаже. Женщины молча сверлили меня колючим взглядом. Сесилия тихонько прикладывалась к голышку небольшой бутылки.
— Ну, забыл я, забыл, — вздохнул я, под их взглядами. — Сейчас Бристл успокоится, я вам все расскажу…
В гостиную вошла помянутая Бристл. Она вновь превратилась в человека и даже успела переодеться в домашнее платье.
— Сесси, собери мои вещи. И прибери в доме, — холодно сказала она.
Ее помощница спрятала бутылку в карман передника и поспешила выполнить приказ. Пройдя к столу, Бристл села, посмотрела сначала на Александру и Илину, затем остановилась на мне.
— Что этот монстр делает в моем доме?
— Для начала хочу сказать, что лишь благодаря Тали вампиры не убили Лиару. Хотя бы только поэтому смири гнев, — сказал я. — Она не сделала ни тебе, ни вашей семье ничего плохого. «Оценивай человека по его поступкам», — так учил меня дед.
— Матео, ее старший брат, тоже равана, — сказала Александра. — Представь себе, как я была удивлена, когда узнала об этом. Ему нужно было немножко крови Лиары, чтобы помочь сестре. Мы бы рассказали, но дали клятву молчать.
— Младший брат, — поправил я. — Тали старше. И она поклялась, что не причинит вам вреда. Равана не пьют человеческую кровь, когда проголодается. Это все мифы и сказки. С вампирами у них столько же общего, сколько у асверов и оборотней.
— Хорошо, я поняла, — все тем же холодным тоном, сказала она. — Что ей нужно? Еще крови? Моей, твоей, Лиары или Алекс?
— Ничего из вышеперечисленного. Она много лет провела… между жизнью и смертью. Алекс видела. И ей надо какое-то время, чтобы прийти в себя. Разве жизнь Лиары не сможет окупить такая малость, как позволить ей погостить у нас в доме?
— Почему у нас? Почему не в доме Матео? У него целый пансион. И большой дом в рядом с ремесленным кварталом.
— Тут все сложно. У раван какие-то заморочки по поводу семьи. У Матео есть Ялиса и теперь они с сестрой не смогут жить вместе. Она не возьмет ничего, что принадлежит ему.
— Почему об этом говоришь ты, а не она?
— Этот вопрос проще. Даже Илина может на него ответить. А, прости, я забыл. Если прочесть намерения Тали, то она не хочет пугать тебя еще больше. И сожалеет, за эту шалость.
— Это твоя вина, — сказала Тали, заходя в гостиную. — Ты слишком долго ждал, чтобы рассказать об этом.
— Но не в пути же, — попытался оправдаться я. — Думал, доберемся до дома, где я все спокойно объясню. Ох, зараза, я забыл про Карла и Кевина!
— За этих двух оборотней можешь не беспокоится, — сказала она. — Они ничего не видели и не поняли. И уже перенесли все вещи в дом.
— Древняя, я прошу простить меня за грубые слова, — Бристл встала. — И поблагодарить за спасение младшей сестры. Если этот дом вас устроит, я могу предложить гостевую комнату.
— Это просто замечательный дом. Немного маленький, но он мне нравится, — улыбнулась она, обнажив клыки. — С радостью воспользуюсь твоим предложением. Угловая спальня на третьем этаже меня вполне устроит. А насчет маленького белого оборотня, скажу, что ее кровь привлекает вампиров. Особенно, когда в ней проснулась магия. Я почувствовала несколько этих мерзких существ по пути. Одного недалеко от того большого дома, где живут оборотни. И в благодарность за гостеприимство, я сделаю так, чтобы они никого не побеспокоили.
— Бристл, на пару слов, — я взял ее за руку и повел в сторону кухни. Там я обнял ее, погладил по голове.
— Берси, — она уткнулась лбом мне в плечо. — Что нам делать? Я же теперь ни на секунду не смогу расслабиться в собственном доме, зная, что она рядом.
— Не нужно всегда быть сильной. Иногда надо уметь положиться на кого-то. Если я говорю, что все будет хорошо и нечего бояться, просто верь мне.
— Я поверю. Только ответь мне, — она немного отстранилась, заглянула в глаза. — Ответь честно. Что ей нужно? Зачем она здесь?
— Она провела в одиночестве больше лет, чем мы с тобой прожили вместе взятые. В темном подвале, больше похожем на склеп. И она хочет, чтобы кто-то был рядом. Тот, с кем можно поговорить, кого можно попросить об услуге, кому можно помочь и получить за это капельку благодарности. Я не пытаюсь давить из тебя слезу, чтобы ты жалела или сочувствовала ей. Лишь прошу довериться и верить мне. Я открою тебе маленький секрет. Только обещай никому об этом не говорить. Особенно ей.
Бристл закивала, готовая услышать страшную тайну.
— Пока ты живешь под одной крышей с Тали, она будет считать тебя частью своей семьи. И пожертвует своей жизнью, чтобы защитить тебя, меня, нашего сына, — я улыбнулся. — Так устроены раваны. Если ты его враг, то живи на другом конце земли, тебе не спать спокойно. И самое безопасное место во всем мире, это находиться с ним под одной крышей. Если, конечно, он не пригласил тебя в гости, в качестве обеда, — рассмеялся я.
— Дурак, — немного успокоившись, улыбнулась она. — И шутки у тебя дурацкие.