Захлопнулась дверь. Никита поначалу не испугался, он просто ничего не понял. Но, когда погас свет, стало действительно не по себе. Отец Фёдор замер, перестал дёргаться и орать.

– Лера, – позвал парень.

Девушка отозвалась еле слышно.

Никита оставил священника и почти на ощупь поднялся по ступеням. Телефон не включался. Парень со всей силы толкнул дверь плечом. Ничего. Он толкнул ещё пару раз, результат тот же.

Никита слышал, как Лера колотит кулаками с другой стороны.

– Никит, Никита, Никита, – звала девушка.

– Всё нормально, отойди от двери. Я сейчас найду что-нибудь, – крикнул парень.

Лера, похоже, не слышала.

Никита спустился обратно и принялся шарить в темноте.

Священник затих, будто исчез куда-то. За дверью тоже всё смолкло.

– Отец Фёдор, – позвал Никита. – Отец Фёдор, вы где?

Парня окружала абсолютная чернота. Под ногами чувствовался неровный выщербленный пол. Вокруг ничего, пугающая пустота.

Никита попытался представить, как выглядит подвал, где свален хлам и старая мебель. Он медленно побрёл в темноте, выставив перед собой руки.

«Найти бы что-нибудь увесистое, выломать дверь», – думал он.

Подвальная дверь, как и всё в доме, была очень старой. До сего момента Никите казалось: стоит хорошенько приложиться, и она слетит с петель.

Сейчас парню сделалось жутко. В воображении без конца крутился образ Даши: искажённое, неестественное лицо, детское тельце, пугающе поднявшееся над стулом.

«Какого чёрта?!»

– Отец Фёдор, – снова позвал парень.

Тишина. Слышались лишь собственные шаги и дыхание, судорожно вырывающееся из груди.

В абсолютной темноте подвал представлялся бесконечным, не имеющим стен и границ. Было страшно. Никите мерещилось, будто он потерялся в бескрайней бездне, где нет ничего, кроме тьмы.

Он подумал о Лере: «Что делает она там, за дверью? Почему молчит? А вдруг, пока я здесь, с ней случилось что-то? Она одна, хрупкая, беззащитная, один на один с потусторонним нечто». От этой мысли по загривку побежал холодок.

Никита сжал кулаки, а после с новой настойчивостью принялся шарить в темноте, выставив перед собой руки.

Рядом послышался едва уловимый шорох.

– Отец Фёдор? – тихо окликнул священника Никита.

В этот момент за дверью оглушительно грохнуло. Лера орала матом во всё горло и колотила чем-то гигантским в дверь. Стоял жуткий лязг, будто девушка пыталась сбить металлические петли.

Вытянутая рука Никиты коснулась чего-то: мягкая ткань, плечо. «Святой отец», – подумал парень.

Вдруг под оглушительный грохот холодные ладони легли на его горло. Никита удивлённо вздрогнул, не успев ничего осознать. Руки священника сжались тисками, парень захрипел, безуспешно пытаясь сбросить их. А те с нечеловеческой силой сдавливали горло.

Наступила тишина.

– Отец… – прохрипел Никита, стараясь совладать с мужчиной.

«Откуда только сила в старом теле?» – успел подумать он.

Ничего не получалось, обезумевший священник вцепился словно клешнями. Лёгкие горели, паника затмила разум, вытесняя все мысли.

Отец Фёдор молчал, будто лишился разума вовсе, и продолжал сжимать ладони.

Никита почувствовал страх, какого не ощущал ни разу в жизни. То был ужас перед концом, осознание последних истекающих секунд.

В момент, когда парень перестал сопротивляться, неожиданно хватка ослабла. Никита повалился на пол, зашёлся болезненным кашлем. У него перед глазами расплывались красные пятна.