Всю дорогу Лера думала о словах Игемона. Она сомневалась, вправду ли возможно, что она теперь проклята, отлучена от церкви. «А вдруг и правда не смогу ступить на порог храма?» Также девушку беспокоило, что знает священник и что стоит ему рассказать. «А главный вопрос: чем он сможет мне помочь?»

За этими мыслями Лера не заметила, как оказалась у ворот церковного двора. Она посмотрела на часы: «Точно как договорились».

На удивление Лера не почувствовала ничего, ни когда поднималась по паперти, ни внутри притвора.

«Обманул, демон проклятый», – решила она.

Подойдя к церковной лавке, девушка учтиво поздоровалась и спросила, где найти отца Фёдора.

– В классе приходской школы батюшка, – ответила женщина, сегодня другая. – Двухэтажное здание слева от крыльца. Первый этаж, там спросите.

– Спасибо, – поблагодарила Лера.

Здание больше походило на барак. Пахло отсыревшей штукатуркой. Высокий потолок покрывали трещины. Приходская школа явно нуждалась в ремонте.

Отца Фёдора Лера нашла без труда. В длинной рясе он выглядел старше на десяток лет. Или девушке только так показалось.

– Здравствуйте, отец Фёдор, – торопливо поздоровалась Лера.

Тот ответил на приветствие и повёл девушку вглубь коридора.

Лера отметила, что у священника усталый вид.

В одной из комнат стояли столы наподобие парт. «Видимо, здесь и проходят уроки», – подумала девушка.

– Проходите. Тут нам не помешают. Детвора придёт только вечером, – проговорил отец Фёдор.

Лера присела за один из столов. Откуда-то издалека доносились звуки дрели, шарканье мастерка.

– У нас ремонт, – пояснил священник. – Лера, для начала я настоятельно рекомендую исповедаться и причаститься.

Девушка кивнула, соглашаясь, а сама подумала: «Это я уже слышала».

– Отец Фёдор, пожалуйста, расскажите о бабушке. Я ведь, получается, ничего о ней не знала. Такое чудовищное событие с ней произошло, а я… Теперь мне очень стыдно, что не навещала её. Это меня мучает.

– Для того и нужна исповедь. Чтобы человек мог покаяться, приблизиться к Богу. Противостоять бесам без Божьей помощи человеку не под силу, – проговорил священник.

Лера выжидала, глядя на отца Фёдора умоляющим взглядом.

Тот кивнул и начал рассказ:

– Как я уже говорил, Григорию становилось всё хуже. Я по невежеству своему отчитывал его. И только потом понял: как смею я, не очистив свою душу, изгонять беса из чужой, не получив благословения Господа нашего, не вышестоящего сана, а самого Бога. Кто я такой? И как смею утверждать, что сотворю чудо Господне. Понял, да поздно.

Лера аж рот разинула от изумления.

– Не сработало? – прошептала она.

– Не сработало, – подтвердил отец Фёдор. – Бес только затаился на время, одурачил меня. А я и рад.

Священник помолчал, а после добавил:

– Кончилось всё плохо. Одну душу спасал, а сгибло две. А ведь говорил мне настоятель: «Присматривайся к этому месту. Словам прихожан внимай». Церковь-то наша – одна из старейших в городе, уж скоро двухсотлетний юбилей. Про дом ваш всякая молва ходила, ещё до того, как я приехал в приходе служить.

– А потом? Что стало потом? Бабушка ведь снова замуж вышла, маму мою родила. Ведь больше не было ничего такого? Я не помню, – проговорила Лера и тут же поняла, что лукавит, ведь в детстве играла с Ниной.

– Да. Не было.

– Получается, бес ушёл вместе со смертью бабушкиного мужа? – с надеждой спросила Лера, хотя сама уже знала: нет.

– Сначала я тоже так решил.

Леру снедало нетерпение.

– Но нет, – после паузы печально проговорил отец Фёдор. – Лера, расскажи то, чем ты поделилась с отцом Алексеем. Что тебя беспокоит?

Девушка взволновалась. Она ещё не решила, говорить ли про Игемона. Ей вдруг сделалось страшно стать отвергнутой, потерять какого-никакого союзника в лице святого отца.

Лера вздохнула, размышляя, с чего начать. Отец Фёдор одобрительно кивнул, придвинулся ближе. Девушка начала рассказ с самого начала: с первой ночи в доме.

Лера говорила долго, подробно описывая все детали. В этот раз речь её была уверенной, стройной и даже логичной. Она поверила в себя, забыла про сомнения в рассудке. По мере своего рассказа Лера находила всё больше подтверждений тому, что не сошла с ума. Детали пазла встали на свои места. Только один вопрос остался нерешённым: что стало с бесом, как удалось его усмирить?

Когда история Леры подошла к вчерашнему дню, девушка вдруг запнулась, замолчала. Девушка уже рассказала о подозрениях насчёт соседки. «Но стоит ли говорить, что было дальше?» – думала она.

Отец Фёдор расценил заминку как окончание монолога.

– Это очень серьёзные обвинения, – сказал он. – Не думаю, что демон способен на такое. Бесы, они по части душ. Знаешь, что я понял за эти годы?

Лера помотала головой.

– Я изучал, что писали святые отцы, – проговорил священник. – Так вот, бесноватым может стать не любой. Далеко не каждый грешник.

Девушка внимала каждому слову. Она так пристально смотрела на мужчину, что видела каждую морщинку, каждый седой волос в бороде.

Отец Фёдор медлил с пояснением.

– Что вы имеете в виду? – поторопила его Лера.

– Как бы это объяснить? Допустим, человек согрешил, совершил дурной поступок. Он знает, что сделал плохо, отдаёт себе в этом отчёт. И в какой-то момент человека начинает мучить совесть. И если он не исповедуется, не потрудится очистить свою душу, изменить образ жизни, тогда смятение и боль усиливаются, отдаляя его от Бога. Тут-то и появляется бес.

– А если человек совершил дурной поступок и его совсем не мучает совесть? – перебила Лера. – Отъявленных негодяев полно.

Отец Фёдор развёл руками.

– К таким бесовщина не липнет.

Лера удивлённо подняла брови.

– Как там сейчас молодёжь говорит? Это и так их клиент, – пояснил священник.

– А дети?

– Что дети?

– Ребёнок может стать жертвой? – спросила Лера.

Лицо отца Фёдора исказилось. Он удивлённо помолчал, еле уловимо помотал головой.

– Не приведи бог, – вымолвил священник после паузы.

– Вы не знаете?

– Лера, я служу в приходе. Может, в голливудских фильмах про экзорцизм показывают по-другому… Но…

– Отец Фёдор, вы слышали городскую легенду о дочери Субботина? Ну, лицо которой якобы на фасаде нашего дома.

– В общих чертах, – ответил священник.

И тогда Лера рассказала о своих снах, но умолчала о Нине, что не была девочкой вовсе. Почему сделала так, не могла понять и сама. Видно, страх не встретить понимание пробрался слишком глубоко.

Отец Фёдор долго молчал. В лице его ясно читалось смятение. Он хмурился. Сеть морщинок под глазами проступила явственнее. Девушка подумала: «Он стар. Ровесник ли он бабушке? А может, старше? Выглядит крепким. Должно быть, дело в бороде».

Не дождавшись ответа, Лера спросила:

– Получается, бес не исчез, но угомонился почти на полвека. Пока была жива бабушка. Как? Другая, особая отчитка?

– Нет. Полагаю, это Лида. У неё был дар, – сказал отец Фёдор. – Вообще-то, церковь осуждает разного рода шаманов и знахарей. Но тут другое. Удивительной женщиной была твоя бабушка, сильной духом. Её будто сам Господь благословил.

– Я не понимаю, – пробормотала Лера.

– И я. Но так и было.

– Как она это сделала?!

– Не знаю, – развёл руками отец Фёдор. – Лера, послушай, судя по твоему рассказу о снах… – он замолчал.

Девушка недоумённо смотрела на священника.

– Я, вообще-то, не верю, чтобы божий дар передавался по наследству. Но как знать. Сколько всего нам ещё неведомо, – проговорил отец Фёдор.

Лера поняла, к чему он клонит, и нервно выпалила:

– Нет у меня никаких способностей. Лечить я точно не умею. Вообще ничего не умею, если начистоту.

– Об этом не нам судить, – спокойно заметил отец Фёдор. – Ты попробуй обратиться к вере, найти в себе силы. Кто знает. Нам Божий замысел неведом.

«Вот и как мне это поможет?», – думала Лера.

– И не кори себя понапрасну, – добавил священник.

Лера нахмурилась.

– Что бабушку не навещала, – пояснил отец Фёдор. – Вспомнил я наш с ней последний разговор.

Девушка вся обратилась в слух.

– Было это года два назад. Ан нет, на прошлую Пасху. Да не суть. Тогда Лидия простудилась, захворала. Я ей сказал: «Ты бы внучку попросила приехать». А она мне: «Нет, мол, уже поправляюсь». Я говорю: «Возраст. А если занеможешь? Так ведь нельзя. Позвони, пусть приедет». Тут Лидия меня удивила. Сказала: «Знаю, что легко уйду, лежать не буду. Это мне последняя благодать за мирские мучения. А внучка моя пусть живёт своей жизнью, пока время на то есть. Коли ей что от меня досталось, так ничего уже не изменить». Я тогда не понял ничего и значения её словам не придал. Подумал, в другой раз поговорим. В том месяце болезных много было, по требам умаялся ходить. И в этот год ещё бумаги собирали, чтобы храм на реставрацию подать. Так что ты себя не вини, за бабушку свечку поставь, молись и добрым словом вспоминай.

– Спасибо, что рассказали, – произнесла Лера, чувствуя, как щиплет в глазах.

С десяток секунд царила тишина.

– Отец Фёдор, что вы думаете о том, что я рассказала? – нарушила молчание Лера.

– Думаю, нужно внимательно наблюдать и быть начеку. По поводу соседки в полицию обратись, если не объявится.

– Не верите, что она мертва? – перебила Лера.

– Не верю, – вздохнул отец Фёдор. – Бесы коварны, они туманят рассудок, дурачат, водят за нос, ищут слабое место. Вот потому важно думать о духовной жизни.

Лера нахмурилась ещё больше.

– Пойми, у кота нет души. Не думаю, что всё именно так, как кажется на первый взгляд. Бесу нужен человек. А про легенду, кто знает, может, так и было. М-да… похоже на одержимость.

– Отец Фёдор, ну а что мне сейчас делать?

– Телефон мой сохранила?

Лера кивнула.

– Звони в любое время. Даже если покажется, что пустяк. А сейчас пошли.

– Куда? – удивилась девушка.

– На исповедь, – просто ответил священник.

Во время таинства девушку так и подмывало назвать свой истинный грех, но она смолчала, проговорив лишь банальные фразы. Когда отец Фёдор накрыл её голову епитрахилью, Лера ничего не почувствовала, хотя ожидала молний и небесной кары. Поцеловав Евангелие и крест на аналое, девушка отошла в сторону. Для неё таинство завершилось.

Лера покинула храм без желанного чувства облегчения. Зато она поняла: Игемону верить нельзя и поддаваться тоже.