Проводив Ральфа, мы переглянулись и молча вернулись в гостиную: нам было, о чём поговорить и что обсудить. Так как прибыли мы сюда вместе, жить нам неопределённое время рядом и работать в одном отделе, то без выработки общей стратегии просто не обойтись.

– Высказывайтесь, – предложил я коллегам, – наверняка у каждого из вас сложилось определённое впечатление и возникли какие-то мысли и идеи. Думаю, нам стоит ими поделиться, как вам кажется?

– Мне он не понравился, – тут же ответила Агата, – и дело даже не в том, что он первым делом попытался забраться к нам в головы и начать что-то внушать, а в том, что этот Посредник – ужасно неприятный тип, какой-то скользкий и…

– Мутный, – подсказал я, и ведьмочка согласно кивнула, – мне он тоже не глянулся. И вообще у меня сложилось впечатление, что он и не собирается нам особо помогать. Хорошо, если сделает минимум, который положен и за отсутствие которого ему могут грозить какие-нибудь неприятности.

– А мне кажется, что он вообще сюда пришёл исключительно для того, чтобы оценить нас, – проговорил Феликс, задумчиво рассматривая микроскопическое пятнышко на манжете рубашки, – потому что бумаги, которые он принёс, не имеют ни малейшей практической ценности. Там нет ни сведений, ни данных, которые могли бы нам помочь. Про таблицы я вообще молчу: такого убожества я не видел просто никогда. Такое ощущение, что нас держат за дураков, уж простите меня.

– Может быть, нас просто проверяют, насколько мы соответствуем будущей работе? – не слишком уверенно предположила Агата. – Ну… типа теста вступительного.

– После того, как нас сюда распределили в диагностическом центре? Вряд ли, потому что никого другого сюда не отправят, – не согласился с ней Феликс, – к тому же Леон очень правильно поступил, когда сказал о том, что князь Чилларио обещал за ним присматривать. Ты ведь не случайно это сделал?

– Нет, конечно, – я порадовался, что Феликс так быстро сообразил, что к чему, значит, и дальше на его сообразительность можно рассчитывать. – Пусть знают, что у нас надёжная «крыша». Так в моём прошлом мире, – пояснил я, заметив удивлённые взгляды, – называли тех, кто охранял какое-нибудь предприятие или магазин, решал все вопросы с криминалом и прочими охотниками за чужим добром. Естественно, не бесплатно, но иногда выгоднее было платить им, чем десятку других. Это длинная история, так как прошлое у моего бывшего мира очень непростое. Можно рассказывать иногда как детектив, иногда как драму, а иногда и как фильм ужасов.

Интересно, чего это я так разговорился? Никогда не относился к болтунам, предпочитая помалкивать и наблюдать, а тут вон какой монолог выдал. Не иначе, в Оверхилле воздух какой-то особый, так сказать, располагающий? Или вместе с прошлой жизнью я сбросил свою вечную скованность и скрытность, как змея сбрасывает шкуру? Может такое быть? Самое смешное, что ответа никто не знает, если только князь Чилларио или иная сущность такого же уровня. А в том, что они есть, я почему-то ни на секунду не сомневаюсь.

– Ты же нам когда-нибудь расскажешь? – в глазах Агаты сверкало вполне естественное любопытство. – Не знаю, как тебе, Феликс, а мне так очень интересно про другие миры узнать.

– И я не откажусь, – кивнул скелет, не отрываясь от бумаг, – нет, ну какая всё-таки отвратительная халтура! Если бы я своим бывшим работодателям предложил что-то подобное, меня распылили бы в тот же день и даже разговаривать не стали бы. Так… – тут он сгрёб со стола принесённые Посредником листки, – это всё можно спокойно пускать на растопку. Раз тут плита дровяная, она нам как раз понадобится, я думаю. Потому как больше это ни на что не годится.

– А отчёты? – неуверенно спросила Агата. – Там же вроде бы таблицы какие-то?

– Пф-ф-ф, – пренебрежительно фыркнул Феликс, – это не таблицы, это позорище! Я сам составлю такие, какие нужно, тем более что макеты я сделал ещё там, в распределительном центре, пока вы спали.

– Подводя промежуточные итоги, мы можем сказать следующее, – я решил обобщить ту информацию, которой мы на данный момент располагали, – особо рассчитывать нам не на кого. Нас сюда вызвали, потому что, видимо, таковы требования, но нам тут не рады – это, полагаю, понятно всем. Поэтому в идеале нам просто не будут мешать, но, боюсь, это только мечты. Вряд ли нам будут открыто вредить, скорее, просто о чём-то не предупредят, что-то не передадут, где-то не поддержат и так далее. Поэтому во всех местах, где нам придётся побывать, нам нужно заручиться поддержкой местных властей. Иначе пропадём, а мне, например, совсем не хочется выяснять, что нам грозит в случае, если мы не справимся со своими обязанностями.

– Это точно, – Агата поёжилась, зябко обхватив себя за плечи, – я вот, если честно, совсем не хочу возвращаться в Калеанту, меня там кроме мучительной смерти от укуса песчаной гадюки ничего не ждёт. А тут есть шанс на долгую и относительно счастливую жизнь.

– Я тоже не хотел бы обратно в Сессус, – наконец-то отложив бумаги, признался Феликс, – приказ о моём уничтожении не имеет срока давности, так что я тоже заинтересован в том, чтобы пробыть в Оверхилле подольше.

– Присоединяюсь, – вздохнул я, подумав о том, что перспектива оказаться в холодном морге, а потом в могиле меня не привлекает абсолютно. – Так что, как бы я ни относился к этому слову, нам нужно будет научиться работать в команде и полностью доверять друг другу.

– А что плохого в командной работе? – совершенно искренне изумилась Агата. – Это очень удобно, особенно если правильно распределить обязанности. Думаю, у нас это получится, может быть, не сразу, но со временем – непременно! Я в нас верю! Мы сделаем это, ребята!

– Только давай без навязших в зубах лозунгов, я тебя умоляю! – попросил я, чувствуя нарастающее раздражение от этих штампованных фраз.

– Хорошо, как скажешь, – легко согласилась Агата, но, как оказалось, я рано обрадовался, потому что она с воодушевлением добавила, – я придумаю нам новые, каких ещё ни у кого не было! У меня уже есть намётки, осталось только систематизировать и подогнать под здешние реалии.

– У меня вопрос гораздо более прагматичный, – сказал Феликс, – нужно идти в деревню и выяснять, как обстоят дела с транспортом. Думаю, будет разумно, если первый визит соседям нанесёте вы вдвоём и заодно выясните, как местное население относится к таким, как я. С учётом того, что в Оверхилле есть целый анклав подобных существ, Манвенит, то я не думаю, что возникнут проблемы, однако с учётом ситуации лучше подстраховаться.

– Согласен, – не стал спорить я, так как Феликс был абсолютно прав: нам тут ещё жить, лучше исключить неприязнь со стороны деревенских. Потом как-нибудь разрулим, это понятно, но для начала разумно идти нам с Агатой.

– Но прежде чем идти, давайте проверим, что у нас с продуктами, – решительно поднимаясь со своего места, сказала Агата, – если чего-то не хватает, то постараемся сразу купить в деревне. Кстати, предлагаю скинуться на хозяйственные нужды, чтобы каждый раз не мучиться с собиранием денег. Нам выдали по десять рейсанов… Думаю, если мы половину оставим себе, а половину сдадим в общий котёл, будет нормально. Я потом смогу сказать точнее, так как пока даже приблизительно не представляю себе порядок цен.

Приняв эти промежуточные решения, мы дружно направились в обнаруженный ранее подвал, где, к немалому облегчению, отыскали вполне достойные запасы продуктов: крупы, сушёное мясо, муку, соль, сахар, бочки с какими-то не то соленьями, не то маринадами, бутыли с растительным маслом и чем-то ещё.

– Прекрасно, – довольно потёрла ладошки Агата, – голодная смерть нам точно не грозит. Теперь бы ещё в деревне купить яиц, овощей, фруктов и хлеба, и будет совсем замечательно! Завтра я уже приготовлю что-нибудь на завтрак, если мы сегодня разберёмся с плитой.

– Коза, – вспомнил я, и Феликс удивлённо повернулся в мою сторону, – её же тоже надо кормить, сеном там или чем-то таким. И вообще как-то за ней ухаживать…

– Предлагаю в деревне найти того, кто будет это делать, – тут же предложила Агата, которую, естественно, совершенно не привлекала карьера крестьянки. – Думаю, на это нам денег хватит. Представляешь, – она посмотрела на по-прежнему ничего не понимающего Феликса, – тут в сарае нам оставили козу. Наверное, её можно доить и получать молоко, но я не умею, меня этому не учили, да и вообще всякая домашняя живность не очень ведьм любит. Ну разве что кроме кошек. Кстати, а давайте котика заведём, а? Он будет нам мурлыкать, а мы его будем любить. Котики вообще созданы исключительно для того, чтобы их любили.

– Мне всегда казалось, что они созданы для ловли мышей, – совершенно серьёзно заметил Феликс, – во всяком случае, в книгах говорилось именно это.

– Ты читал книги, авторы который ничегошеньки не понимают в котиках, – категорично возразила Агата. – Скажешь тоже… Мышей… Котики – они ранимые и красивые, зачем им какие-то гадкие мыши?

– И кто будет за ним ухаживать, когда мы уедем в какой-нибудь Регнашаут на неделю или две? – тут же остановил я размечтавшуюся девушку. – Хочешь, чтобы твой котик с ума сошёл в одиночестве? И не пытайся предлагать что-то типа «мы будем брать его с собой».

Судя по разочарованной мордашке, что-то такое ведьмочка и собиралась предложить.

– Ладно, мы потом это обсудим, – примирительно сказал я, – если всё будет так, как предполагается, мы здесь навсегда, так что очень может быть, что со временем мы обзаведёмся собственным жильём. Не думаю, что те, кто нас сюда направил, предполагали, что мы всё оставшееся время проживём здесь, все вместе, под одной крышей. Агата может замуж выйти, ну и мы тоже, не исключено, как-то устроим свою личную жизнь.

– Замуж?!

– Личную жизнь?!

Раздавшиеся одновременно возгласы были настолько разными по интонации, что я невольно улыбнулся. Если в вопросе ведьмочки чётко слышалось удивление, смешанное с радостью, то в голосе Феликса был неприкрытый ужас.

– А ты?

– А я… ну, может, и я тоже найду себе спутницу жизни, – нейтрально ответил я, не переставая поражаться собственным мыслям и идеям. Нет, что-то с воздухом в Оверхилле неладное, это точно! – Но это вопрос не сегодняшнего и даже не завтрашнего дня, так что давайте отложим его решение на потом. А сейчас у нас на повестке дня поход в деревню, о которой мы не знаем практически ничего, даже названия.

Разговаривать можно было бесконечно, поэтому я волевым решением пресёк обсуждение нашего пока достаточно невнятного будущего.

– Феликс, пока мы будем ходить в деревню, прикинь, как нам лучше добираться до Максиора отсюда, я вроде среди принесённых этим мошенником Ральфом бумаг видел нечто, напоминающее карту. Надеюсь, мы всё выясним насчёт лошадей и прочего.

– Хорошо, Леон, – скелет кивнул, окончательно признавая за мной право командовать, – я посмотрю. А вы постарайтесь там поаккуратнее, ладно?

– Конечно, – кивнул я и, оставив Феликса изучать карту, вышел на крыльцо, где уже стояла Агата, аж приплясывающая от нетерпения.

– Ты поняла, куда нам надо идти?

– Ральф показывал туда, – ведьмочка махнула в сторону леса, – если деревня неподалёку, то там должна быть тропинка, это точно. Кто-то же приходил сюда, пыли в доме почти нет, ставни открыты, коза в сарае не голодная, у неё там травка положена.

– Молодец, – я одобрительно улыбнулся девушке, – наблюдательная. Будем надеяться, что ты права, и деревня действительно рядом. И хочется верить, что староста с чудесным прозвищем Хряк на самом деле такой милый человек, как сказал нам этот подозрительный Посредник.

За разговорами мы спустились с крыльца и неспешно вышли за забор, аккуратно прикрыв за собой калитку. Я чувствовал себя самым настоящим первооткрывателем: передо мной расстилался новый, пока ещё чужой, но уже неизбежно мой мир.

Пройдя вдоль забора, мы, к нашей искренней радости, обнаружили неширокую, но хорошо заметную в траве тропу, уходившую куда-то под сень симпатичного леска. Переглянувшись, мы решительно зашагали туда, где, по идее, нас ждало знакомство с аборигенами Оверхилла.