– Ну вот, как я и думала, снова та же фигня, – я перелистнула с помощью мышки очередную фотографию, – так не видно, а на снимках – вот оно. А теперь смотри, как было неделю назад.

Я нашла фотографию, сделанную, казалось бы, совсем недавно, и на ней туманное облако отделяло от «Серебряного» вполне приличное расстояние. Да, низины и реки уже не было видно, но часть леса просматривалась прекрасно. А на сегодняшних снимках туман практически окутал усадьбу, оставив совсем небольшой кусочек голубого неба.

– Ну да, странно… А ты что думаешь по этому поводу?

– На то, что иногда называют «памятью поля», это не слишком похоже, – я пожала плечами, – это же не фигура в листве и не зелёный человечек посреди травы. Здесь реально густой туманище, которого не видно обычным взглядом. И он какой-то… недобрый, ты не чувствуешь ничего такого?

– Если вспомнить то, что поужинало возле учебного крыла, и то, что оно, по словам Оленева, вылезло из тумана, то вряд ли стоит ждать от него что-то приятное, – согласился со мной Женька.

– А ещё меня беспокоит, что будет, когда этот туманный купол сомкнётся окончательно, – я действительно почему-то ужасно боялась этого момента, хотя реальной угрозы от дымной завесы мы пока не видели. – Мы не окажемся в ловушке? В ещё одной?

– Думаешь, это как-то связано с тем, во что мы впутались? Точнее, во что нас впутали…

– Даже не сомневаюсь в этом! Мне кажется, что этот туман призван не выпустить нас отсюда, понимаешь? Все кто угодно смогут уехать и приехать, но не мы трое. Трилистник не должен иметь возможности покинуть «Серебряное».

Происхождение этих мыслей я, как и прежде, объяснить не могла: они просто возникли откуда-то словно сами собой.

Самойлов очень серьёзно посмотрел на меня и кивнул, соглашаясь.

Мы сидели в так называемой комнате связи, так как Дашка была абсолютно права: разрешение требовалось только на подключение к сети, а так ноутбуками и принтерами можно было пользоваться совершенно свободно. Вот мы и просматривали сделанные сегодня и раньше фотографии.

– Как думаешь, Клео что-нибудь обнаружит?

– Уверена, вот ни секунды не сомневаюсь. Вопрос в другом: что мы с этой инфой будем делать и как нам оградить от потенциальной опасности Клео? Почти не сомневаюсь, что ничего хорошего она нам не расскажет.

– Давай не будем заранее нагнетать, ладно?

– Не будем, – легко согласилась я, вынимая из ноута карту памяти от фотоаппарата, – для начала послушаем, что скажет Клео.

К вечеру мы все вместе: мы втроём и Клео – собрались у Дашки в комнате, и она сразу стала удивительно тесной. Впрочем, чему тут удивляться. Наверняка помещение не было рассчитано на одновременное присутствие четырёх человек. А если бы ещё добавился Кирилл, который не смог прийти, так как его вызвал Батаев, чтобы обсудить какой-то проект? Я, честно говоря, была рада, что он не смог, потому что делиться секретами с таким широким кругом лиц не входило в наши планы. В том, что Клео не будет болтать, я почему-то была уверена.

Когда очень серьёзная и сосредоточенная девушка вытащила из спортивной сумки, которую приволокла с собой, небольшой прибор, напоминающий калькулятор, только с меньшим количеством кнопок, мы с недоумением переглянулись.

– Я стараюсь полагаться не только на свои субъективные ощущения, но и на достижения науки, – пояснила она нам. – Это измеритель электромагнитного поля. Видите ли, благодаря изменениям в окружающем электромагнитном поле можно обнаружить присутствие духов или иных паранормальных сущностей. Прибор фиксирует резкие изменения электромагнитного поля, тем самым подсказывая мне, что следует делать дальше.

– Надо же, я не знал, что реально есть специальные приборы, – искренне изумился Женька, – мне казалось, что это всё происходит на уровне таком, как бы сказать…

– Примитивном? – подсказала ему совершенно не обидевшаяся Клео. – Это очень распространённое заблуждение, не переживай. Тем более что для того, чтобы что-то почувствовать, нужен дар, такой, как у меня или похожий. Если ты или Даша попробуете что-то считать, у вас не получится. Точнее, скачки вы увидите, но расшифровать их не сможете.

– А как же все те, кто бегает в кино с такими здоровенными штуками и пуляет из них по привидениям? – мне тоже было интересно.

– Ты ещё по кинокамеру скажи, – засмеялась Клео, – хотя тут существуют разные мнения. Некоторые специалисты считают, что и камера иногда способна фиксировать определённые помехи, которые можно трактовать как реакцию потусторонних сил на попытку их обнаружить.

Тут я быстро взглянула на Женьку, который ответил мне едва заметным кивком: значит, наш туман действительно имеет особую, не подвластную обычным законам физики природу. В общем-то, мы в этом уже почти и не сомневались.

Тем временем Клео закончила подготовку и, включив прибор, стала внимательно всматриваться в какие-то цифры, быстро сменяющие друг друга на небольшом экране. Через несколько минут, в течение которых мы старались даже не дышать, она встала, нахмурилась, подошла к двери, потом досадливо поморщилась, вернулась на своё место, а затем решительно направилась именно в тот угол, где мы ночью чётче всего слышали плач.

– Офигеть, – тихонько прошептал Женька, – а я ведь не верил…

– Да тихо ты! – шикнула на него Дашка, тоже следящая за Клео круглыми от удивления глазами. – Не мешай!

Наша будущая прорицательница постояла немного в углу, потом склонила голову к плечу, словно к чему-то прислушиваясь, и мы в очередной раз затаили дыхание. Было что-то до невозможности завораживающее в том, как плавно двигалась Клео, как она словно растворялась в окружающем пространстве.

– Тебе не уйти? – неожиданно проговорила она, обращаясь явно не к нам, а к кому-то, кого мы не видели.

Задав вопрос, Клео помолчала, судя по всему, выслушивая ответ и, вздохнув, продолжила:

– Я пока не умею, мне очень жаль, но я не могу тебе ничем помочь, прости. Единственное, что я могу сделать – это поискать предмет, к которому ты привязана, и закопать его где-нибудь. Но ведь ты от этого не станешь свободной, разве что из дома выберешься… Хорошо, я постараюсь…

– Спроси, что с ней случилось, – шёпотом попросил Самойлов, – нам очень важно это знать.

Клео раздражённо дёрнула плечом, и я ткнула Женьку в бок, чтобы не отвлекал человека во время работы.

– Что произошло, Крис? – тем не менее поинтересовалась она, и в её голосе было столько сочувствия, что у меня вдруг защипало в носу.

Последовавшая за этим пауза была достаточно долгой, и я даже подумала, что Клео потеряла контакт, но тут наш медиум-самоучка вздрогнула, словно проснувшись, и устало опустилась в кресло.

Больше всего мне хотелось спросить, что она узнала, но это было совершенно ни к чему: ясно же, что Клео и без моих вопросов расскажет нам всё, что смогла выяснить. Какое-то время девушка сидела молча, зажмурившись, стараясь дышать медленно и глубоко. Видимо, беседа с призраком – или как там теперь называется Цейс – потребовала неслабого такого напряжения сил.

Но потом, когда Клео наконец-то открыла глаза, меня поразил восторг, который в них светился.

– Я смогла! – шёпотом воскликнула она. – Я в первый раз сумела сама найти и поговорить! Раньше у меня никогда не получалось, они просто не хотели со мной разговаривать, а тут – удалось! Спасибо, ребята!

– Здорово, – я тепло улыбнулась Клео, действительно радуясь за неё. При этом где-то в глубине души заворочалась мысль о том, что если способности соседки будут активно развиваться в странной атмосфере «Серебряного», то нам нужно постараться сделать так, чтобы она играла на нашей стороне поля.

– Значит, смотрите, что я узнала, – Клео выключила свой странный прибор и убрала его в сумку, – это реально Цейс, как бы дико это ни звучало. Она ничего не помнит из того, что с ней произошло, и объяснить случившееся не в состоянии. Она помнит только, что вдруг почему-то решила сходить в библиотеку и проверить, не начала ли она случайно работать, хотя и было уже очень поздно. Но мысль была такой навязчивой и чёткой, что она взяла книгу и пошла в сторону библиотеки. Помнит, как пересекла холл, свернула в учебное крыло, а потом удар, резкая вспышка боли и темнота. Пришла в себя она уже в комнате и сначала никак не могла понять, что с ней случилось. Она и сейчас до конца не верит, что умерла.

– То есть в комнате есть какая-то вещь, к которой она словно привязана? – спросила Дашка и в ответ на мой удивлённый взгляд пояснила. – Ты что, никогда кино про призраков не смотрела? У них всегда есть или незавершённое дело, но это не наш случай, или какой-то предмет, который служит якорем.

– Ты очень точно и правильно всё сказала, – Клео одобрительно улыбнулась Дарье, – Крис сказала, что это шарм с браслета.

– Я, когда мебель переставляла, не заметила, но я и не присматривалась, – задумчиво проговорила Дашка, – наверняка он закатился куда-то в щель или за плинтус.

– И это место в районе письменного стола, – закончил её мысль Самойлов, поднимаясь с дивана, – так, девчонки, отойдите-ка…

Он неожиданно легко отодвинул довольно тяжёлый стол, заработав удивлённый взгляд Дарьи, а я почувствовала, как внутри шевельнулось какое-то прежде совершенно незнакомое чувство. Мне вдруг не понравилось, что подруга так одобрительно смотрела на Самойлова. Это мой парень! Не надо на него посматривать!

Я тут же остановила себя, мысленно отругав и даже слегка стукнув. Не станет Дарья так поступать, но на всякий случай при случае нужно будет расставить все точки над «i», потому что только конфликтов внутри Трилистника нам и не хватает!

Между тем, пока я терзалась из-за мною же придуманной проблемы, Дарья ловко скользнула в образовавшийся между стеной и столом просвет.

– Нашла, – пропыхтела она, выбираясь из-за стола и крепко сжимая что-то в кулаке, – думаю, это он, потому как вряд ли тут прям всё усеяно шармами. Выбравшись и на всякий случай отряхнув колени, хотя в комнате и было очень чисто, Дашка разжала кулак, и мы чуть не стукнулись лбами, стараясь рассмотреть её находку. Действительно, это был серебряный шарм, «пандоровский», с морской звездой и голубыми каплями, я такой видела в каталоге. Надо же, никогда бы не подумала, что у Крис могли быть украшения от известного бренда. Хотя что я… Если её родители смогли оплатить обучение в «Серебряном», то уж фирменный шарм для неё вообще не проблема.

– Дай мне, – негромко сказала Клео, и Дашка безропотно вложила безделушку в ладонь нашего медиума. – Я обещала, что закопаю его в лесу рядом с усадьбой, потому что Крис считает, что там ей будет лучше, чем в доме. К тому же там она никому не будет мешать.

С этими словами Клео поднялась на ноги, явно собираясь выполнить просьбу Цейс прямо сейчас.

– А как ты собираешься выбраться?

Женька удивлённо смотрел на совершенно спокойную Клео, которую данный момент, похоже, вообще не волновал.

– Кир нашёл лазейку, – невозмутимо сообщила нам соседка, – она маленькая, и он пролезть не смог, зато показал мне. Только просил никому не говорить, – она виновато вздохнула, – а я уже разболтала.

– Не переживай, мы никому не расскажем и ждём того же от тебя, – неожиданно серьёзно проговорил Женька, – сама видишь, что-то странное тут происходит, непростое здесь место какое-то.

– Ну, для моих целей чем необычнее место, тем лучше, – засмеялась Клео, – но ты прав, не стоит много болтать. Обещаю, что даже Киру не стану говорить.

– Спасибо, – от всего сердца поблагодарила я, – тогда мы тебе доверяем спрятать эту штуку и не станем мешать. Спасибо тебе, Клео, ты даже не представляешь, как здорово нам помогла.

– Всегда рада, – кивнула она, – если у вас ещё какие-то странности случатся, обязательно зовите. Мне нужно развивать дар, прокачивать его, заставлять работать, иначе он исчезнет, а я без него просто уже не смогу. Так что буду ждать новых приглашений…

С этими словами она, прихватив сумку и бережно сжимая в другой руке горошину шарма, улыбнулась и вышла из комнаты. Негромко хлопнула дверь её комнаты, а затем, через пару минут, в гостиной процокали каблучки её туфелек.

– Ну хоть одну проблему решили, – шлёпаясь обратно на диван, выдохнул Женька.

– Ребят, а вас никакая фраза не удивила? – Дашка была непривычно хмурой, и мы с Самойловым обеспокоенно переглянулись.

– На фоне всего остального? Нет…

– Смотрите, Крис, – тут Дарья подняла голову куда-то к потолку, но, естественно, ничего не увидела, – вдруг почувствовала непреодолимое желание пойти в библиотеку. Ночью. В библиотеку. Зная, что она стопроцентно закрыта. Ничего не смущает, нет?

– Думаешь, ей внушили эту мысль? – ошарашенно протянул Женька, а я где-то внутри отчётливо поняла, что так и было, словно кто-то нашептал мне про это.

– А у тебя есть другие версии?

– Так и было, – онемевшими губами шепнула я, – я чувствую. Мне трудно объяснить, но я точно знаю, что Женька угадал. Это как с книгой, понимаете? Знания приходят откуда-то со стороны, от меня ничего не зависит, я не в состоянии это хоть как-то регулировать.

– Но кто мог это сделать? – Самойлов закусил губу и уставился в пространство.

– А кто из всей нечисти, – тут Дашка запнулась, так как звучало всё это по-прежнему совершенно дико, – умеет внушать мысли?