Позади день, полный нетипичных тяжестей и вызовов, тупой боли в плечах и полнейшего непонимания своего места. Обед в таверне меня взбодрил, порадовал, но напомнил — где бы я не оказался, за все придется платить. И, со слов Аннушки, чтобы стать полноправным членом этого общества мне придется зарегистрироваться и получить документы.

С порога мне ясно дали понять: каждый искатель должен иметь «лицензию», что бы она ни значила. Но не ей одной я должен сейчас озаботиться. Ввиду того, что явился я в этот мир, что называется, гол как сокол, у меня нет ни снаряжения, ни оружия, ничего, что могло бы быть полезным.

Я поразмышлял об этом. Предметы, которые были на мне — одежда, коммуникатор, пистолет, из которого Илья совершил выстрел по Кацураги, ключ-карта из бункера, все пропало. Даже доспех, надетый на меня, вынесенный ранее из Арка и призванный защитить мое тело, тоже исчез. И если попытаться отыскать общее между всеми этими предметами и тем, что осталось при мне, вывод был прост. Все, что со мной было, так или иначе когда-то бывало в моем инвентаре. Кроме одежды, в которой я сюда и попал.

Погода стояла теплая, по ощущениям, градусов двадцать, может чуть больше. Куртка, которую с меня сорвал поток ветра при падении, канула в пучине океана, но с местной температурой она мне и не сильно-то была нужна, разве что могла пойти на материалы — кожу, веревки. Но чего нет, того нет. Кстати, раздумывая об этом — может, к лицензии прилагается и какой-нибудь базовый набор искателя? Вроде кирки, лопаты, веревки? Стоит спросить об этом непосредственно местное начальство.

Кстати о нем.

Здание канцелярии, в которую меня направили, оказалось именно таким. каким его можно было ожидать: приземистое, каменное, с массивной дверью, обитой железом. У входа толпился люд — часть, похоже, бывалые проходчики, сплошь увешанные инструментами, подсумками, с матерыми взглядами. Часть — желторотые юнцы, видимо, получающие свою первую лицензию. И часть бедняков, которым, кажется, было плевать, где околачиваться.

Очередь шевелилась медленно.

— В конец! — Гаркнул на меня тип, которого я идентифицировал как охранника, стоило мне приблизиться.

Я покачал головой, мол, и не планировал нарушать порядок, и вздохнул. Занял место и принялся изучать окружающих. По лицам искателей сложно делать выводы, но многие из них выглядели уставшими. Вот парень моего возраста, держит под мышкой перевязанную руку, вот девушка, стройная, как лань, удерживает за плечами неестественно раздутый рюкзак. Все разные, и оттого не легче. Похоже, это просто обычная, рядовая ситуация для этого города.

По прошествии времени, очередь дошла и до меня, а за мной выстроилась новая. Внутри тянулся зал с низким потолком. За стойками, отгораживающими зону клиентов от рабочей, сидели клерки — люди с одинаковыми кривыми улыбками. Перед каждым лежали кипы бумаг, чернильницы, перья. Очень напоминает убранство кабинета регистратора гильдий в Иридиане, но как-то беднее, что ли.

Шуршание пергамента и визгливые, нервные голоса перемежались с гулом толпы. Мое настроение падало с каждой минутой, и даже сытный обед не спасал ситуацию.

Наконец, подошла моя очередь. За столом передо мной сидел мужчина средних лет, с зализанными волосами, мутными глазками, которые бегали туда-сюда, не задерживаясь на собеседнике.

— Имя. — Пробормотал он, не взглянув на меня.

— Майкл. — Просто ответил я.

— Происхождение?

Я запнулся. Что ему ответить? Рассказать свою, без сомнений, душещипательную слезовыжимательную историю, или криво уклониться от ответа? Выбор без выбора, полагаю.

— Я с севера. — Сказал я, вспомнив собачий холод Нью-Шеота. — Долго сюда добирался. — И не соврал.

Клерк нерасторопно поднял взгляд, смерил меня снизу вверх оценивающим прищуром.

— Документы есть?

— Нет.

— Тогда так просто не выйдет. Лицензию я тебе не выдам. Гуляй. Следующий! — Отрезал клерк, а я запротестовал.

— Но подождите! Неужели я совсем бесправный, если нет у меня документов? Что-то же можно придумать!

— Можно. — Не раздумывая ответил сотрудник. — Новичков вроде тебя мы обязаны проверять. Но, раз уж ты без документов, сгодишься на работе на поверхности. Запишем тебя на сортировку артефактов, три дня отработаешь, а там и видно будет, выдать тебе бумаги или нет.

Сраная бюрократия! Даже сюда добралась, проклятье! Три дня. У меня же их всего три, чтобы успеть вернуться домой, а я застрял здесь! Внутри все сжималось от кипучего гнева. Но я сдержался.

— Может, есть способ… побыстрее? — Сказал я, стараясь, чтобы голос прозвучал уверенно и непременно заговорщически. С намеком на альтернативные решения бюрократических проволочек.

— Нет. — Совершенно безапелляционно отрезал работник.

— Даже для члена команды экспедиции Гаррета? — Решил я козырнуть знакомствами. Авось выгорит.

Он ухмыльнулся.

— А дер Гаррет в курсе, что ты его именем тут разбрасываешься?

— Не задерживай очередь! — Рявкнул кто-то позади.

— В курсе. — Сказал возникший из толпы, к моему великому удивлению, Гаррет. — Моби, не ломай комедию, выдай человеку бумагу. Я за него в совете поручусь. — Улыбнулся мой спаситель, снимая свою панамку.

— Хорошо… — Раздраженно пожевал губами сотрудник и принялся что-то черкать. — Сейчас поднимешься на второй этаж, в кабинет сто два, принесешь заполненную форму с бланка «А — двадцать два», потом придешь ко мне.

Я поблагодарил Гаррета, который явился чертовски вовремя, и мы перекинулись с ним парой фраз, покинув столпотворение. Он упомянул, что направляется в некий совет, что-то там ему было нужно, деталей он не раскрыл. Я в очередной раз услышал от него приглашение в его группу, но я все еще не дал четкого ответа. Тогда, пожелав мне удачи разобраться с местной системой документооборота, он отправился выше, и там наши пути разошлись. Договорились еще раз пересечься в таверне.

В очередях я потерял часа два! Злой, как собака, я вышел из канцелярии и вдохнул спертый воздух улицы. Полный негодования, я сжимал дрянную бумажку с печатью. Они как будто специально сделали из этого, в сущности, простейшего действия сраный фарс и цирк с конями. Но, что было, то прошло. Для города теперь я — официально, искатель.

Я шагал по каменным улочкам обратно от канцелярии, прижимая к груди выданную бумагу. Бумага — смешное слово для человека, всю жизнь прожившего в век всеобщей цифровизации.

Кое-какие справки навести мне удалось. Лицензия искателя накладывает обязательства, но дает и права. Каждую вылазку я вношу в маленькую табличку на обороте, собственноручно, по возвращении из провала иду в администрацию и сдаю артефакты, добытые внизу, на реализацию, за что получаю гонорар в зависимости от собранного. Не понятно пока, что за артефакты, какой цели они служат, но уверен, что разберусь по ходу дела. Тем паче, что пользоваться этой привилегией я и не собирался вовсе, ведь как сказал Гаррет, в моем случае спуск будет всего один, и сразу до дна.

Правом же послужил денежный аванс. Монетами с изображением какого-то крылатого существа, похожего на вымершего птеродактиля, но с грядой острых шипов на позвонках. Мило. А это значило, что раз в моем кошельке теперь водятся деньжата, первый мой спуск будет не совсем уж отчаянным.

Я шел обратно в сторону таверны, с простым желанием смыть с себя грязь, кровь и песок, наесться и выспаться. В идеале еще раз переговорить с Гарретом, и раз уж он оказался добряком, который по неведомой мне причине помогает, задать ему вопросы и обрисовать собственную ситуацию. В конечном итоге, от этого разговора я либо не потеряю ничего, либо приобрету знания, которых мне тут катастрофически не хватает, а тыкаться как слепому котенку накладно. Могу и не сдюжить.

Вскоре, шум улиц усилился, вырвав меня из размышлений. Толпа. Кто-то смеялся, кто-то кричал, откуда-то повылезали торговцы, сбывая мелочевку с рук. На возвышении, просматриваемом со всех сторон вокруг колодца, была возведена сцена, а на ней — люди. Не просто люди, искатели. Уставшие, в грязи, сплошь в ранах и ссадинах. Один держал в руках что-то вроде рогатого черепа, красовался трофеем перед толпой зевак. Другой едва держался на ногах, двое поддерживали его под локти. С третьего медленно капала кровь с перебинтованной руки. Но лица их улыбались, а толпа вторила каждому движению, каждому вдоху этих людей.

Я остановился, заинтересовавшись.

Вернувшаяся экспедиция с безопасных уровней? А с чего бы такой праздник? Но толпа была со мной не согласна — героев чествовали криками и аплодисментами. Звон монет по дереву, бросаемых из народа, выкрики с предложением выпить и побрататься.

— … говорят, в этот раз Белые зашли дальше обычного, им удалось слегка исследовать третий уровень.

— … и четверо из их отряда там и остались…

— … нашли еще ерунду какую-то, не их уровень точно…

И это туда я должен пойти? Вниз, в этот бездонный колодец? Сработавшийся отряд потерял четверых, оставшиеся вернулись едва ли не калеками? Задачка со звездочкой.

И вместе с тем внутри поднималась странная решимость. Тварь я дрожащая или право имею? Внимание толпы, а следом и мое, переключилось в сторону провала. Я задержал дыхание, глядя на то, как огромная лебедка тащит наверх лифт. Так вот зачем там эти мостки! Доски скрипят, громыхают цепи, а люди смотрят на очередную группу искателей с одинаковой смесью трепета, страха и обожания.

А народ все прибывал, стекаясь со всех улиц. Кто-то тащил детей, а кто-то уже и вовсе размахивал кружками с пивом. Я замешкался в углу, силясь найти место, чтобы меня не затоптали, и слился с местностью. Любопытно, как ни крути, плюс шансы сделать какие-то выводы, послушать, о чем судачат здешние.

На помосте у лифтовой платформы стояли барабанщики, выколачивая радостный ритм. Толпа хлопала в ладоши, подхватывала припевы неизвестных мне песен. И тут в последний раз скрипнули и грохотнули цепи. Гул усилился — люди кричали, подбрасывали чепчики и свистели.

На деревянной платформе появились силуэты. Сначала я различил только несколько фигур, но позже они стройно вышли на свет факелов. И эти выглядели иначе.

— … легенды бездны вернулись!

— … два года внизу, с ума сойти!

Они выглядели так, словно прошли войну. Изорванные куртки одинакового фасона, вековая грязь, застарелые, черные пятна крови. Один из них держал в руках нечто, похожее на кристалл, светящийся изнутри мягким синим светом. Я сглотнул — чертовски сильно было похоже на осколок ветра, но это был не он. Толпа взревела, как сумасшедшие — сразу десятки рук потянулись вверх, как будто в молитве или поклонении. Кристалл подняли выше, как знамя или приз.

За «главным» несли и прочие трофеи: какие-то панцири, покрытые переливчатыми радужными узорами, чьи-то когти, размером с серп, головы и камни, отражающие свет. Это не считая доверху набитых рюкзаков. Два года, вроде как, неужели не выгоднее делать вылазки покороче, но приносить побольше? Или… нет, Майкл, глупо судить о каких-то решениях местных, не зная всей подоплеки.

Один из искателей, вернувшихся сейчас, помахал сначала толпе, а потом неким «Белым», которые стояли на сцене. Радостная, но усталая улыбка озарила его лицо, а глаза широко распахнулись. Он встал, как вкопанный, и вдруг пошатнулся. Сначала я было решил, что устал, или может ранен. Но он вскрикнул, лицо исказилось гримасой ужаса, он схватился за сердце. Его крик быстро перешел в хрип. А затем тишина. Он свалился на колени.

Толпа расступилась, громко охнула, но никто не кинулся помогать. Все просто смотрели. Я тоже смотрел, и к горлу подкатывал ком.

Сидя на коленях, парень закатал рукав, словно его рубашка на нем горит. Я всмотрелся в происходящее, и по спине пробежала рябь — я увидел, как по его коже ползут черные узоры, словно чернила расползались по венам. Он дернулся, теряя связь с реальность, запрокинул голову и упал на спину. Оголенная кожа пошла пузырями, тело задрожало.

— Проклятье четвертого уровня! — Выкрикнул тот, что нес кристалл. — Жертва провалу! Кто-то должен был заплатить!

— Жалко, — вздохнула женщина неподалеку от меня. — Руд был отличным искателем, хорошим парнем. Почему его…

Я не мог оторвать взгляда. Черные линии вздулись, тело изогнулось дугой, и через мгновение он уже лежал безжизненный, с лицом, искаженным предсмертной агонией. Так я и застыл, холодея. Слабенькая реакция на такую жуткую смерть. Для них это привычно? Обыденность какая. Безумие.

Искатели, оставшиеся в живых, ни минуты не потратили на траур по соратнику. Двое подхватили труп, словно мешок, и оттащили к краю платформы. Сбросили… ни похорон, ни почестей, просто как мусор…

Прочие же быстро инцидент забыли, принялись разглядывать трофеи, торговаться, кричать. Даже барабанщики не остановились, музыка била по ушам, смешиваясь с гвалтом. Я сделал шаг назад, прильнул спиной к холодному камню стены, и мир перед глазами закружился. Мерзонькое осознание подобралось так близко. А я точно хочу вниз?

Пока я приходил в себя от увиденного, толпа постепенно стихла. Нет, я не неженка, не сахарный, у самого рыльце в пушку, но чтобы вот так отреагировать? Я всякое повидал, еще больше совершил, но я по крайней мере остаюсь человеком, несмотря ни на что. А тут, выходит, в чете искателей все просто — ошибся, или сделал глупость намеренно, и в утиль. Дико, оттого я и оторопел.

Остатки ликования и смеха растворялись в воздухе, а тени и сумрак все гуще поглощали город. Световой день тут очень короткий, в отличие от ночи. А раз так, то и я время на, в сущности, бесполезную рефлексию тратить не буду. Вдохнув полную грудь, я ощутил запах дыма, прелой древесины и копоти от многочисленных очагов, отбросил всякие мысли и от холодной стены отстранился.

Что у нас на повестке? Надо найти какой-то маркет, или как оно тут называется. Поставив себе четкую цель, я довольно расторопно двинулся с площади прочь, стараясь внимания не привлекать. Не до праздника мне. Камни мостовой скользили от опустившейся в долину влажности, кривые фонари отбрасывали длинные тени, а моя собственная разделялась на две — так уж тут работают местные луны.

На стенах зданий, куда я свернул по наитию, стали попадаться не то вывески, не то билборды — текста, написанные разным почерком, с рисунками и символами, смысл последних разобрать я не мог. Тут была отличная от привычной мне коммуникация, но радовало то, что местных я понимаю безусловно. О том, почему это вообще возможно, думать я решительно не желал.

— … Скупаю артефакты! Дороже совета!

— … Травы, снедь, лекарства!

Я обдумывал покупки, и судя по выкрикам лавочников, попал я в некое подобие торгового района. Китай-город местного разлива, блин. Без хотя бы мало мальской подготовки спуск неизбежно превратится в тупую и бесполезную смерть. Я свернул на улицу, которая выглядела спокойнее, но все еще была оживленной. Здесь, судя по картинкам на вывесках, торговали инструментами, простыми товарами, едой и странными, непонятными приспособлениями.

«Снаряжение искателя». Прозаичная лавка, и именно та, что мне нужна. Поиски были недолгими. Я зашел, толкнув скрипучую дверь, и осмотрелся. Полки. На них — кирки, веревки, рюкзаки, банки с порошками, какие-то амулеты.

— Добро пожаловать в мой магазин, искатель. — Сказал продавец, высокий мужчина с суровым лицом и скрестил руки.

— Здравствуйте. — Оторвал я взгляд от товаров.

Торговец был заросшим — борода росла прямо из-под глаз, из носа, и ковром уходила под шею. На нем был простенький, но целый и чистый плащ, кафтан и широкие штаны. Взгляд цепкий, скользил по мне, явно высчитывая, сколько он с меня заработает.

Чтобы не дарить торговцу несбыточных надежд, я решил сразу открыть карты.

— Я только получил лицензию и планирую отправиться в свой первый поход. Что тут обычно берут?

Из прилавка он молча и с недовольным видом вытащил несколько предметов: короткую кирку-клевец, небольшой молоток, моток крепкой бечевки, альпинистские карабины, пару ламп, сверток с чем-то, что на повестку оказалось сухим пайком.

— Стандартный набор. Сотня. — Фыркнул он в мою сторону, явно не заинтересованный в дальнейшей работе с клиентом.

— Обдираловка… — Прошипел я себе под нос. — Девяносто, и я хоть высплюсь перед дорогой в один конец.

Торговец закатил глаза, шумно выдохнул, и протянул волосатую руку открытой ладонью.

— Давай монеты, забирай барахло и проваливай.

Меня это устроило. Торговаться я не мастак, все же в мое время все платежи происходят онлайн, есть цена, за нее либо покупаешь, либо нет, но я все же попробовал. И успешно! А десятку сэкономил, чтобы за еду и кровать сегодня все же заплатить. Впрочем, я не застрахован от того, что ушлый продаван вполне мог меня облапошить. А ценники тут не в ходу, так что об истинной стоимости предметов я могу только догадываться.

Товары я оплатил тем авансом, что достались после регистрации. Сложил нехитрый набор в рюкзак, инструмент и веревку развесил снаружи. Продавец наблюдал за мной не скрывая презрения, будто проверяя, не умыкну ли я что-то с его полок на обратном пути.

А я чувствовал легкий огонек удовлетворения — кое-чем все же удалось разжиться.

Переборов внутренний конфликт от пренебрежительного отношения продавца, я попрощался, и, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, вышел из лавки. Вечер уже крепко осел на город, окрашивая каменные стены в чудные темно-синие и фиолетовые оттенки. На улицах народа стало сильно меньше, а окружающие лавки постепенно сворачивали прилавки. Ночью шастать тут у местных, кажется, не в чести.

Вновь вернулся к «Медной Кружке», стоящей на углу улицы. Почти незаметная таверна, если не присматриваться. Вывеска слегка качается по ветру, но в ночи, очень темной в отличие от тех, к чему я привык, ее едва разглядишь. Толкнул дверь, непременно скрипучую, и в меня тут же ударило жаром от печей и камина. Несколько посетителей сидели за столами, сейчас уже не разобрать, искатели это или жильцы поверхности. Тихо беседовали, и Гаррета, к сожалению, видно не было.

Я подошел к стойке, у которой отдыхала без работы официантка Анна, и обратился к ней.

— Вечер добрый, — сказал я, стараясь звучать приветливо, — теперь я могу позволить себе комнату? — И протянул ей выписанную мне в канцелярии бумагу.

Девчонка улыбнулась, деланно изучила документ и вернула его мне, задорно ответив:

— Сейчас, искатель, приготовим для тебя место. За комнату — три монеты, ужин включен.

Я достал монеты, болтающиеся у меня в кармане, и передал ей пятак. На вопросительный взгляд кивнул, и девушка целую монетку сунула в передник. Пока я усаживался за стол и искал, куда деть рюкзак, чтобы он не мешался в проходе, Анна уже обернулась с подносом.

— Суп и хлеб. Сикр'на Беле. — И улыбнулась. Откуда столько энергии?

— Си… сикр? — Уточнил я принимая горячую миску. Запахи разбудили аппетит.

— Пожелание вкусно поесть и хорошо отдохнуть. — Хихикнула девчонка и удалилась к столу, что окликнул ее, так и не дав мне ответить.

Поел в относительной тишине и комфорте. Пусть лавка деревянная, да и ложка с миской тоже, уют и тепло этого места согревали мою душу. И суп тот же, что и днем, но все такой же вкусный. В этой обстановке мое положение не казалось таким бедственным. Хотя я и понимал, что это самообман.

— Привет, Майкл. — Сказал Гаррет, совершенно незаметно появившийся у меня из-за спины и усевшийся напротив. — Моби долго тебе еще голову морочил?

Я кивнул, показывая свое местное «удостоверение искателя», лежащее на столе.

— Моби, это тот сотрудник канцелярии? — Уточнил я для понимания.

— Ага. — Кивнул он. — Ему и будешь свои находки сдавать.

Я кивнул.

— Но я не за тем пришел. Ты готов к принятию решения? — Спросил он, чуть понизив голос.

— Сначала ты меня выслушай, Гаррет. — Прервал его я.

— Излагай. — Он вскинул бровь.

— Видишь ли, не выйдет из меня для тебя компаньона. И в группу твою я не вольюсь.

— Черт, белые тебя перекупили чем-то, да?..

— Нет, послушай и не перебивай. Рано утром я отправлюсь в провал. И наверх уже не вернусь. Нет у меня времени. Ни двух недель, ни даже недели. Если дна за три дня не достигну — сгину. Так что, спасибо тебе за все, что ты мне объяснил, и с чем помог. Я это очень ценю. Ты хороший мужик, Гаррет.

— К чему такая спешка, Майкл? — Искренне удивился он, сложив руки на столе замком.

Я помахал Аннушке рукой, и жестом показал ей цифру «два».

— Мне нужно то, что лежит на дне. От этого зависит очень многое.