Пока ничего нового. Мелькают в тумане еле видимые скалы — и подплыть ближе боязно, чтобы не напороться на камни, и отплыть подальше того — чтобы не потеряться. Журчит ровная, как масло, вода, свистит ветер, гудит вдалеке уже привычное не пойми что.

— Пока все как у нас, — заметил я в спину Ханны. Спина была ничего так… очень ничего так.

— А? — та обернулась. — Ну да. Вода, камни, плесень, ветер, туман. Слушай. А может, вся планета такая?

Я почесал в затылке.

— А почему нет?

— Ску-у-учно, — пожаловалась Ханна. — Я надеялась, что мы хоть что-нибудь найдем. Что-нибудь интересное.

— А если интересное будет голодным, большим и с щупальцами?

Ханна издевательски улыбнулась.

— Ну, во-первых, насчет щупалец тут могут быть разные еще более интересные варианты. А во-вторых, у нас есть ружье.

— А кто из него умеет стрелять? Я или ты?

— Говорят, у этих стрелялок интуитивный интерфейс. Прикладом к себе, дыркой к цели, и нажимаешь на все, что торчит.

Я вздохнул.

— Надо было захватить с собой Кэт.

— Она типа нужна на рации, — Ханна продолжала ухмыляться. — К тому же, втроем здесь было бы слишком тесно. Или ты на это и рассчитывал.

Твою мать, я опять краснею.

— Давай греби, блин.

— Давать или грести? Ты бы определился.

Блинский блин, да что на нее нашло? Или ей просто нравится надо мной издеваться?

Я демонстративно уставился на скалы справа по курсу. Благо, повод был — из тумана показалось что-то большое.

Мост? Ворота? Арка?

Точно. Громадная каменная арка, соединяющая островок с берегом.

— Может?.. — я кивнул в ту сторону.

— Ммм? — Ханна всмотрелась. — А на мель не влезем?

— Дык, у тебя же эхолот.

— Но лодка от этого летающей не станет. Ладно… если что, сам ее будешь вытаскивать, — буркнула Ханна. Махнула веслом, отклоняя наш кораблик правее.

Ветер в арке дул куда сильнее. Завывал в ушах и наваливался на спину. Лодка аж притормозила под его напором. Вот мы вошли под черно-серые своды короткого коридора, проточенного в камне.

Я подхватил камеру. Сделал несколько фоток слоистых черно-зеленых глыб по обе стороны лодочки. Своды пещеры покрывала какая-то черная бахрома, должно быть — все та же вездесущая инопланетная плесень.

Впереди уже расстилалась открытая вода. Течение у берега было быстрее, Ханна поторопилась отвести нас прочь от берега.

— А у тебя ловко получается.

— А, — Ханна отмахнулась. — Подруга однажды затащила к байдарочникам. Зависала с ними пару месяцев, потом решила, что не мое.

Она подняла руку. Стащила маску с лица.

— Все. Твоя очередь.

— Ну давай, — меня и валяться без дела уже подзадолбало.

Ханна перебралась на корму, протиснувшись мимо меня… ффух. От грязных мыслей меня отвлекла только качка лодки, я поторопился откинуться на другой борт и схватить весло.

— Греби, а я посплю, — Ханна потянулась всем телом, зевнула. Развалилась на дне, подложив под голову вещмешок, в тени просвинцованного тента, что накрывал корму суденышка.

И вот уже я пялюсь в мерцающий экранчик, иногда опуская весло в морские воды. Ханна тихонько похрапывала на корме, порой отвешивая во сне мне легкий пинок.

Я глянул на скалы. Может, рискнуть? Подплывем поближе, хоть лучше их рассмотрим. Наделаем фоточек. Ну что? Наверно, и ребятам из группы Уилер будет интересно посмотреть на горы, по которым не ходил еще ни один человек.

Потом я такой представил, как мы с Ханной плывем обратно вплавь всю дорогу. Желание испарилось.

Проплыл мимо еще один островок — просто каменюка, поднимающаяся из воды. Течение закручивалось у его берегов маленькими водоворотами, сбегали по крутым склонам капли дождя. Я сделал еще одну фотку.

Блин, жарко. Маска давит на кожу, под ней все уже зудит. Ну да, нам советовали носить их и во время сна. Попробовали бы сами потаскать на морде эту гадость без перерыва, ага.

Бип. Бип. Бип. Тянулась под лодкой ровная линия дна, уровень радиации тоже вроде как не подскакивал. Ну, это хорошо.

Я зевнул. Потом еще раз и еще. Блин. Ну вроде бы и выспался. Чего же так клонит в сон, а? Достал флягу, сделал глоток холодной воды. Поплескал водой из-за борта себе на голову. Теплая вода что-то вот нифига сон не отгоняла.

Ладно. Не спать, а то, чего доброго, реально продырявим днище. Хотя течение не особо сильное, но мало ли? Я запрокинул голову, рассматривая плывущие над головой клубы тумана.

Клубы сплетались и расплетались. Потом из них проступило лопоухое вытянутое лицо. Обладатель лица пытался что-то рассказать мне про фильтры, кнопки и кондиционеры, при этом упорно называя меня Юриком. Про кондиционеры мне хотелось услышать поподробнее — но тут, как назло, включилась контекстная реклама. Я зашарил мышкой в поисках крестика. Мышка была необычайно удобной на ощупь, мягкой и теплой…

Плюх!

Я обалдело завертел головой. На которую только что выплеснулось, кажется, целое ведро горячей воды.

— Кость, — очень нехорошим голосом заявила Ханна. — Сейчас не то время, чтобы распускать руки. Особенно — после того, что ты натворил, идиот.

Натворил?

Я обернулся. Вроде бы все как всегда. Туман, море, серая пелена во все стороны…

Стоп.

Черт.

Где берег?!

— Дошло?

Я мысленно залепил себе пощечину.

Закрыл рукой лицо.

— Блин.

— Именно, — кровожадно сказала Ханна. — Теперь соображай, как нам выплыть обратно к берегу.

Я, напрягая зрение, всматривался в туман.

— Долго я…

— Дрых на вахте? Понятия не имею. Я заснула шесть часов назад. Нам еще повезло, с таким капитаном, как ты.

— Ох, Ханна, не грузи. Я сам готов рвать волосы на, кхм, голове.

Мне кажется, или в тумане слева мелькают тени?

— Так. Когда я отрубился, берег был по этому борту, — я ткнул рукой вправо.

— Ага. Теперь осталось посчитать, сколько раз нас могло развернуть за это время, — действительно, лодку и сейчас медленно кружило вокруг оси.

Теперь справа что-то проплывает… Да нет, показалось. Игра клубов тумана в серой пустоте.

Я старался не сталкиваться глазами с сердитой Ханной. Хотя… рассерженная она выглядит еще красивее.

— Так, — опять повторил я. Оттянул маску, почесал щеку. Ханна тоже надвинула свой намордник обратно.

— Не так уж все печально, — уверенным тоном заявил я. — Можем сориентироваться по течению. Или дождаться просвета, тогда станет виднее, куда плыть.

— Если нас за это время не унесет в открытое море, — Ханна перегнулась через борт, опустила руку в воду. — Кость, я вот не разберу, в какую сторону нас несет. Мы же плывем вместе с течением — попробуй пойми, куда. И вообще. Ты уверен, что вдали от берега оно течет в ту же сторону?

— Тогда по ветру, — блин, по коже побежали мурашки, несмотря на жару. — Он тоже все время дует в одну сторону.

Ну да. Я понимал — кто поручится, что в море и ветер не меняет направления?

Расстегнул сумку. Начал шариться внутри.

— Что ищещь?

— Пеленгатор, — ффух, нашел. Развернуть… разложить антенну…

— Думаешь, поможет?

Я пожал плечами. Так, как там Кэт говорила, надо обращаться с этой штукой?

Ага, хренушки. Я добросовестно крутил разлапистую антенну туда-обратно, но на экранчике пульта ничего не мелькало — видно, мы уплыли слишком далеко от базовой станции на нашем острове. Да, в принципе, как и ожидалось. Брали с собой эту игрушку мы так, на всякий случай.

— Ладно, — я такой постарался выглядеть поотважнее. Прикинул направление ветра, несколькими гребками повернул ее так, чтобы нам дуло слева.

— Плывем туда, — кажется, и грохот доносится с привычного направления… Или нет? В этом гребаном тумане фиг разберешься. Звук, кажется, приходит со всех сторон.

А, ладно. Все лучше, чем сидеть в лодке и ждать, пока кончится жрачка.

Ханна скептически смотрела на мою возню. Но ничего не говорила. Большое ей за это спасибо.

Джойстик — от себя. Мотор тихо загудел, лодка пошла вперед.

Я держал экономичный ход, чтобы не сажать батареи. Хотелось отжать рукоять и помчаться на полной скорости — но блин! Кто знает, как далеко мы от берега? Что делать, если аккумулятор сдохнет на полпути? Грести веслом?

Ой, если по чесноку, я зря загоняюсь. Аккум — военная модель от Лезюра — рассчитан на шестнадцать часов полного хода. И, если что, его можно зарядить вручную. Даже на обратную дорогу должно хватить.

Хотя — мы, блин, только отплыли — и возвращаться назад из-за собственной дурости?

За нашим корабликом тянулся след ряби. Ханна сидела на корме, опустив руку в воду, и, судя по всему, ждала моей очередной глупости. Ну нет, не дождешься… Я вовремя вспомнил про прочие приборы и с трудом перевел взгляд с форм Ханны на импровизированный пульт управления.

— Сколько под нами?

— Метров сто минимум, ниже рабочей глубины, — я всмотрелся в полосу развертки. — Похоже, никакой рыбы. Вообще ничего живого.

— Значит, осьминоги с тентаклями отменяются? Ну ладно, — Ханна плеснула водой мне в спину. Я ответил свирепым взглядом. Впрочем, на нее он не подействовал.

Мы двигались сквозь туман. Если сосредоточиться — можно представить себе, что мы в космосе. А что? И внизу, и вверху серая бездна — легко и перепутать, летишь ты или плывешь…

Пейзаж — верней, его отсутствие — снова начал убаюкивать… Ну нет. Я решительно затряс головой.

— Кость, — каким-то странным голосом позвала меня Ханна.

Я обернулся.

— Ау?

— А что вот это?

Я вскинул голову. Очень вовремя.

Прямо на нас из тумана надвигался огромный поросший кактусами корабль.

Остров реально походил на корабль.

С высоким скошенным носом, откосами бортов, здоровенной глыбой на его верхушке вместо рубки. Дальняя часть острова скрывалась в тумане. Между «рубкой» и «носом» тянулось ровное каменное поле, будто носовая палуба или как там ее.

Запищал эхолот. Я дернул джойстик, разворачивая лодку против течения. Прибавил ходу.

Скала надвигалась темной стеной.

— Костя, — повторила Ханна, запрокинув голову. Ее глаза не отрывались от темной поросли на вершине острова. Поросль медленно скрывалась за краем обрыва.

— Это что? Деревья?

Как по мне, едва различимые сквозь туман силуэты больше походили на кактусы. Мы шли опасно близко к обрыву, я взял еще правее.

— Не разберу, — протянул я. Мне выворачивать шею было недосуг — я следил за камнями и за эхолотом одновременно. Лодка описывала петлю, мыс сдвигался влево.

— Слушай, — голос Ханны понизился. — А давай посмотрим?

От неожиданности я чуть не потерял управление. Лодка медленно попыталась развернуться вокруг оси, я раздраженно довернул руль и увеличил ход.

— Высадиться? — я бросил через плечо короткий взгляд. — Ну это… ты же видишь. Тут по скалам не вскарабкаться. Даже причалить некуда.

Ханна критически так окинула скалу взглядом.

— А с другой стороны?

Я почесал подбородок.

— В смысле, острова? А лодку не разобьем?

— Кость. А мы, вообще, для чего сюда приперлись? Вроде как осмотреть местность повнимательней? Нет?

Не, ну вообще, мне и самому хотелось осмотреться повнимательней…

— Ладно, — ну, кто не рискует, тот не пьет шампанского, — Ща обойдем вокруг и пройдем вдоль берега.

Я продолжал разворот, пока лодка не встала к острову левым бортом. Потом вернул рукоятку в исходное положение и чуть подал вперед.

С этого боку остров особо не отличался. Здоровая махина из черного слоистого камня, вдоль воды тянется вездесущая бурая плесень. Пару раз экранчик попискивал, предупреждая о подводных выступах, я уходил правее.

Когда мы прошли вдоль берега с полкилометра или около того, склон сделался уже довольно пологим. И низким. Теперь я уже не приближался к урезу воды — глубина сделалась мелкой до неприличия.

Вскинуть голову, оценивая крутизну… Ну, здесь мы спокойно взберемся и пешком.

— Ну что, здесь?

— Давай.

Я застопорил двигатель. Течение попыталось опять закрутить лодку, но Ханна перехватила весло рукояткой вниз и, как багром, подтолкнула нас к берегу.

— Понесли, что ли?

Лодка была не так чтобы тяжелой… это не считая шмоток, мотора, освинцованной палатки и всего такого прочего. Сперва я отпер на берег вещмешки, скинул их в местечке посуше. Мы поднатужились, выволакивая на руках корпус лодки на каменистый склон.

— Фух, — Ханна утерла пот со лба. Достала фотик, щелкнула уходящие в туман камни.

— Ну пойдем?

Вообще остров от нашего отличался так, только размерами. Ну, насколько мне казалось.

Такой же длинный — только гораздо длиннее — каменный склон с каменюкой-вершиной. Мы шли по каменистому ребру, поднимавшемуся среди тумана. Море с такой высоты было уже плохо видно. Мокрые каменюки скользили под ногами. Ближе к вершине снова появилась чертова плесень. Такой, знаете, черно-бурый коврик под ногами. Скользский, сволочь.

Не, я-то после подъема к ретранслятору типа как привычный. А Ханна — умничка — захватила с собой то же весло, пользуясь им как посохом.

Лодку давно не было видно. Снова щелкнул фотоаппарат.

Под ногой что-то хрупнуло.

— Это что за хрень?

— О, — Ханна аккуратно, чтобы не поскользнуться, опустилась на корточки. — Костя… ты смотри. Это похоже на гриб.

Гриб? Ну да, похоже.

Типа такой, знаете… ну такие мелкие грибы, которые растут на старых деревьях.

Такого же цвета, как плесень вокруг, черно-бурое ушко, прижавшееся к скале. Сантиметров пять длиной и полсантиметра — в ширину.

Я осторожно потрогал пальцем полураздавленную черную запятую. Она легко подалась под прикосновением, словно бумажная. На пальце осталось пятнышко черной слизи.

— Уверен, что оно не ядовито? — весело спросила Ханна.

Блин.

Не, ну я же не в рот эту штуку тяну?

Я аккуратно вытер палец о штаны.

— Ну… ты хотела что-то покрупнее плесени? Вот оно.

Ханна скептически посмотрела на гриб. Вздохнула.