Всё пространство вокруг сверкало серебром. Вначале мне показалось, что оно сплошь состоит из открытых дверей, за которыми мелькают странные призрачные фигуры, но, присмотревшись, я поняла, что нас окружают не двери, а зеркала. Множество зеркал, огромное, бесконечное количество, маленьких, средних, больших, всевозможной формы и отделки. Зеркала отражались друг в друге, и их отражения также отражались и отражались вновь. И все они были живыми, их поверхность текла и изменялась, порождая всё новые и новые образы. Любое движение тут же отражалось в бесконечном множестве повторений, а порою искажалось до невозможности. От этого начинало рябить в глазах.

– Где мы? – спросила я, невольно зажмурившись, потому как от всех этих отражений начала кружиться голова.

– В Зеркальном Мире. Людям и даже магам в этот мир дороги закрыты, – пояснил Шут. – Но смертные часто соприкасаются с этим миром, используя зеркальную магию. Ты уже знаешь о ней не понаслышке. С её помощью Вьен наблюдала за тобой, с помощью неё ты призвала меня, и опять же благодаря ей мы оказались в этом месте.

– А тогда как сюда попала я, если людям вход закрыт?

– В Зеркальный Мир вошёл я, а ты просто лежишь в моих руках. Принести сюда я могу что угодно и кого угодно. Но самостоятельно ты не сможешь пройти сквозь зеркало. И здесь тебе лучше ни к чему не прикасаться.

– И что же будет, если ты меня сейчас отпустишь?

– Не знаю. Я сам лишь недавно начал изучать этот мир. Возможно, ты исчезнешь навсегда, или разобьёшься на тысячи осколков, или сама превратишься в зеркало. Хочешь попробовать?

– Нет уж, уволь.

– О, Лина, вот теперь ты полностью во власти монстра Замка Серых садов, – усмехнулся Шут. – Тебе страшно? Я могу сделать с тобой всё, что пожелаю. Поверь, я не такой хороший, как ты обо мне думаешь.

Я прислушалась к своим чувствам, а затем совершенно правдиво ответила:

– Нет, Шут, мне не страшно, я тебе доверяю.

– С тобой даже неинтересно. А я-то всё гадал, почему же ты, услышав мелодию проклятой лютни, была мне не подвластна. А ведь всё просто – у тебя полностью отсутствует воображение. Поэтому ты меня и не боишься, потому ты и не загорелась.

– Опять ты меня обижаешь. Помнится, при нашей первой встрече ты сказал, что у меня пустое сердце.

– Ну, не совсем так. Я сказал, что оно у тебя чистое, а это ты решила, что чистота и пустота – одно и то же. В тебе не было того, что я мог испепелить, – страстей, желания обладать, чувства вины, порочных мыслей…

– А что было? – перебила я Шута.

– Болота. Странные, исковерканные, точно убитые, совсем не такие, какими я их помнил. Но ты их любила, любила за что-то связанное с ними. А ещё там был след от чужой магии, ядовитый, убийственный. Я даже подумал, что Вьен хочет подсунуть мне отраву.

– Загляни сейчас в моё сердце, что ты видишь?

– Лина, не стоит. Ты играешь с огнём.

И я увидела перед собой настоящего монстра Замка Серых садов. Я и забыла, какой он на самом деле. Он улыбался мне, но это был оскал зверя, опасного, но невероятно прекрасного чудовища. В глазах монстра играли золотые искорки, хотелось улететь к ним туда, закружившись с ними, сгореть… Я обняла монстра за шею и потянулась к нему. Но в ту же минуту Шут отвернулся. А когда вновь посмотрел на меня, в его глазах больше не было огня.

– Не забывай, зачем мы здесь, – сказал он холодно. – Играть свою роль перед толпой – это одно, поверить в неё всерьёз – совсем другое. Я не твой принц, Лина, а ты не моя принцесса.

Я смутилась: Шут был прав, я ведь совсем забыла, что мы просто играем в красивую сказку, а не являемся её частью.

– Расскажи мне ещё об этом месте, почему ты можешь тут находиться, а я нет? – попросила я, чтобы как-то отвлечься.

– Изволь. Свободно в Зеркальный Мир проходят только призраки и монстры вроде меня, из тех, что застряли между жизнью и смертью, – начал Шут и, указав на созданного мной Тима (я редко называла своего Мара по имени – это причиняло мне боль), продолжал: – Мары да кошки – последних тут очень много. Наверняка, Лина, ты частенько замечала какое-то движение, некую тень, промелькнувшую в зеркале, когда смотрелась в него. Вот это и означает, что кто-то прошёл по Зеркальному Миру. Кроме призраков, кошек и монстров, этот мир населяют порождения зеркал – отражения. Всё, что когда-либо отразилось в зеркале, воде или в глазах демона, находит здесь своё место.

– Как долго мы можем находиться в этом мире?

– Столько, сколько пожелаем, но рано или поздно нам понадобится еда и вода, а их здесь нет. Единственное, чего тут вдоволь, – это воздух и время. Время здесь замирает – мы сможем провести тут день, неделю, месяц, но выйдем в то же мгновение, что и вошли сюда.

– Кто создал этот мир?

– Никто. Он возник сам, когда некто впервые увидел своё отражение в воде. Но настоящее рождение этого мира состоялось в миг, когда маги, а затем люди стали изготовлять зеркала. Зеркала – вещь загадочная, порою опасная. Не стоит долго крутиться перед ними – неизвестно, кто смотрит на тебя с той стороны и что ему от тебя надо. Бывали случаи, когда зеркала вытягивали жизнь из своих хозяев или маги подменяли настоящих людей на их отражения, которыми могли управлять.

– Прекрати пугать меня.

– Разве я пугаю? Я просто рассказываю тебе о Зеркальном Мире. Зеркальная магия очень мощная и опасная.

– Ни Кадета, ни Лирина не говорили мне про неё.

– Не каждому дано пользоваться ею. Смотри.

Шут кивком головы указал на одно из зеркал, в котором словно плескалась серебристая субстанция.

– Вот за это любой маг полжизни отдаст. Одна капля этого вещества в бокал – и отпивший из него человек растворится навсегда в Зеркальном Мире, а его место займёт отражение, послушное, непритязательное, согласное на всё. Более сильные маги могут призывать отражения в реальный мир. В древности один маг создал армию из отражений.

– И она смогла сражаться?

– Нет, конечно, но противник-то этого не знал и, увидев войско, значительно превосходящее его по численности, просто дал дёру. А ещё Зеркальный Мир – это своего рода хранилище, библиотека образов. Правда, когда в реальности объект исчезает или умирает, образ его через какое-то время тускнеет, а потом и растворяется полностью, пополняя зеркальную субстанцию. Но главная прелесть этого места в том, что оно позволяет путешествовать, не тратя времени на дорогу.

– Мы можем выйти в любое зеркало?

– Да. Но нам-то не нужно любое.

– И как его найти?

– О, за это не волнуйся, достаточно просто заранее знать, куда ты хочешь попасть, нужное зеркало отыщется само.

– А ты знаешь?

– Лина, я не пришёл бы тебя спасать, если бы у меня не было чётко продуманного плана. Иначе это было бы просто твоим убийством.

– Хорошо, что хоть у кого-то из нас есть план. Скажи, а заглянуть мы тоже можем в любое зеркало?

– Да. Подозреваю, этот вопрос задан не просто так, – что ты хочешь увидеть?

– Маму и папу, я была с ними жестока. Я даже не смотрела в их сторону во Дворце Королевы, а мне так этого хотелось, Шут. Ведь я их очень люблю.

– Ну, это проще простого, хотя нам здесь лучше не задерживаться, чтобы Вьен не смогла отследить наш путь, – впрочем, и достать нас отсюда она тоже не может.

– А навсегда оставить нас здесь может?

Мне стало жутко от одной только мысли об этом.

– Для этого Вьен придётся перебить все зеркала в мире, – засмеялся Шут, и от его смеха зеркала чуть зазвенели. – Значит, заглянем в Замок Тихой воды.

Зеркала вдруг пришли в движение, сначала медленно, а потом всё быстрее вращаясь вокруг нас, затем всё резко остановилось.

Шут шагнул к небольшому круглому зеркалу:

– Смотри, Лина.

Я заглянула в зеркало, точно в окно.

Передо мной была комната матери, такая родная и привычная с детства, что у меня слёзы на глаза навернулись.

Мама сидела лицом к зеркалу за секретером и перебирала драгоценности, разложенные на его крышке. Она была так близко, что я едва удержала себя от желания протянуть руку и коснуться её щеки. Лицо мамы было печально; было заметно, что Миурена недавно плакала. Моё сердце сжалось от чувства вины перед ней.

В комнату вошёл отец.

– Я покупала эти безделушки для Лины, – сказала мать, не оборачиваясь: она и так угадала по шагам, что это был её муж. (Меня всегда поражало, как тонко мама чувствовала: казалось, она может узнать его даже по дыханию, – такая любовь всегда вызывала во мне зависть и восторг одновременно.)

– Лина ещё вернётся к нам и непременно обрадуется твоему подарку.

Отец взял одно из украшений и, повертев в руках, бросил обратно. Он видел красоту только в книгах и в оружии.

– Ты веришь в то, что наша дочь ко всему безучастна, что она в шоке после прохождения Лабиринта?

– Нет, дорогая, я в это не верю. Я думаю, моя мать затеяла грязную игру, и Лина пытается бороться с ней, как только может.

Миурена наконец обернулась и посмотрела на мужа:

– Послушай, Олаф, мы должны помочь дочке!

– Открыто выступить против Королевы Вьен? А если мы ошибаемся? Если это действительно шок после прохождения Лабиринта? Ты даже не представляешь, на что способна моя мать, если её разозлить. Давай радоваться тому, что наша дочь не осталась в Лабиринте, и верить в лучшее. По крайней мере, сейчас у нас есть надежда.

– Надежда была у нас всегда, но от неё мало толку!

– Я с тобой не согласен, иногда это всё, что есть у человека.

– У Лины есть мы. Как бы я хотела, чтобы дочь услышала, что я люблю её и всегда буду на её стороне, что бы ни случилось.

Мама опять посмотрела в зеркало, словно чувствуя, что я смотрю на неё оттуда.

– Мы будем на её стороне, – сказал отец. – И Лина это знает.

– Да, но ведь так было не всегда, однажды мы уже предали её.

Я вздрогнула, подумав, что поступаю омерзительно, подслушивая разговор родителей, но не могла заставить себя оторваться.

– О чём ты? – нахмурился отец.

– Ты знаешь о чём!

– У них всё равно не было будущего. Как ты представляешь их вместе? Принц Лар – самая подходящая партия для Лины, тут мать права.

– Но ведь это неправильно – управлять чьим-то сердцем.

– А если бы речь шла не о Лине, а о тебе, Миурена? Если бы в твоё сердце вложили любовь ко мне, ты бы тоже от неё отказалась? – вдруг возбуждённо заговорил мой отец.

– Что за глупости? – обиделась мама. – Я полюбила тебя с первого взгляда!

– Да, конечно, прости. И давай закончим, эти разговоры лишь расстраивают нас и ничего хорошего не несут.

– Да, теперь уже глупо гадать, правильно мы поступили или нет, рассказав Вьен о произошедшем здесь три года назад в День Кровавой Розы.

– А что было делать? Разбить Лине сердце? Она слишком любила этого мальчика, чтобы отпустить добровольно. Теперь Лина любит Лара и всё хорошо.

– Да, всё хорошо.

Мама взяла в руки какую-то безделушку и добавила:

– Только не для всех.

– У мальчишки всё равно не было шансов.

– Да, что сделано, то сделано. Если бы не День Кровавой Розы, может быть, всё было бы по-другому.

– Прошу тебя – оставим эту тему.

– Хорошо, давай оставим.

И мама начала убирать драгоценности в шкатулку. Её руки дрожали.

– О чём они? – спросила я Шута, наконец оторвавшись от зеркала.

– Не знаю, но, как и ты, догадываюсь, что речь идёт о тебе и о Тиме.

– Да, речь о Тиме, но в чём они винят себя?

– Откуда мне знать? А что произошло такого в День Кровавой Розы? И что это за день такой?

– Его так называет мама. Мне не нравится это название – слишком пугающее, одно время и наш замок хотели переименовать в Замок Кровавой розы. Жуть.

– Да уж.

– Так вот, раз в году, в тот день, когда Хазер уничтожил всё живое в Замке Тихой воды, на розах, что выросли на крови поэта, преградившего Хазеру путь, выступают алые капельки.

– И что?

– Если такую капельку дать выпить человеку и он в этот момент произнесёт твоё имя, ты навсегда получишь его сердце. Но дело рисковое: тот, кто получил каплю крови с розы, может произнести чужое имя и отдать своё сердце навечно другому человеку.

– Очень интересно, и что же было особенного в тот день три года назад?

– Мы дурачились с Тимом, дразнили Лирину, которая, как всегда, охраняла куст роз, и настолько отвлекли её, что наш повар смог утащить капельку крови и совершить приворот.

– Это всё?

– Да.

– Больше ничего в тот день не случилось?

Я задумалась.

– Нет, всё было спокойно. Я, правда, поссорилась с Тимом…

– А потом? – настойчиво расспрашивал Шут.

– Потом…

Я старалась вспомнить изо всех сил, но перед глазами словно вставала пелена.

– Не помню. Ничего не помню. Но ведь нельзя же помнить каждый день?

– Ты права, нельзя, – сказал монстр задумчиво, – но что-то мне подсказывает, что тогда случилось что-то важное, что-то такое, что сложно позабыть.

– Можно нам выйти к родителям, Шут? Я хочу обнять их. И спросить, что имела в виду мама, – умоляюще сложила я руки у груди.

– Нет. Там может быть ловушка.

– Прошу тебя! На одно мгновение…

– Лина, и что подумают твои родители, когда я выйду из зеркала, держа тебя на руках?

Я застонала. Шут был прав – родители будут в ужасе.

– К тому же Вьен могла уже отправить в Замок Тихой воды своих магов, да и Лирина, маг твоего родного замка, вряд ли захочет расстаться со своими магическими способностями и сделает ради Вьен всё что угодно.

– Ты прав, – горько вздохнула я. – Все маги служат только высшей власти, иначе лишаются магии.

– Я одного не понимаю: почему Вьен до сих пор не отобрала силы у тебя?

– Потому что каждая королева может лишать магии только своих подданных. Пройдя Лабиринт, я перестала быть подданной Вьен, я сама стала королевой.

– А я никогда и не служил Вьен.

– Но ты и не маг.

– Не совсем так, у меня есть силы, как ты, наверное, заметила, вот только я никогда не проходил посвящения.

– Почему?

– Вначале я не верил, что я маг, да и проводника у меня не было, а потом не было надобности. Я был создан не для этого.

– Создан? Разве ты не родился как все?

– Нет, Лина, маги могут создавать детей, используя силу.

– И я могу создать ребёнка?

– Да, но большинство магов, создавая дитя, погибают. Для этого нужно отдать всю или почти всю свою силу. Надёжнее стать родителем традиционным способом.

– Твоя мама погибла?

– Да.

– Зачем же тогда она создала тебя?

– Она знала, что ничем не сможет помочь любимому человеку. А вот я вырасту и сумею это сделать.

– И у тебя получилось?

– Да, я выпустил своего отца из темницы. А потом я и сам создал сына, правда, к тому моменту уже был одной ногой в могиле, так что ничем не рисковал. Но хватит болтать, пора нам отсюда выбираться. Неизвестно, что предпримет Вьен.

При этой фразе меня вдруг пронзило яркое видение, я зажмурилась, едва не потеряв сознание.

– Шут, – в ужасе уставилась я на него, – мне кажется, я знаю, что сделает Вьен.

– И что?

Монстр явно что-то почувствовал, может быть, даже уловил часть моего видения.

– Если Королева не сможет нас поймать, то сделает так, что я сама приду к ней. Для этого она уничтожит моих родителей.

– Лина, твой отец – её сын, – возразил Шут, но в голосе его не было уверенности.

– А я – её внучка. Шут, я не могу идти дальше одна, давай заберём с собой и моих родителей…

– И всех я понесу на руках? Как ты себе это представляешь?

– Ты перенесёшь нас всех в надёжное место по одному.

– Вьен отследит этот путь. Она не видит и не слышит нас в Зеркальном Мире, но может определить, в какое зеркало мы зашли и в какое вышли. Лишить её этой возможности мы можем, только сразу разбив это зеркало. Но ты не сможешь разбить зеркало, через которое планируешь пройти несколько раз, а значит, оставишь след.

– Тогда я должна быть вместе с родителями и постараться их защитить.

– Лина, у нас не хватит сил. Вряд ли Вьен пошлёт к Замку Тихой воды одну лишь Кадету. Ты сильный маг, но даже тебе не выстоять против армии.

– Тогда я сдамся, когда придёт время.

– И позволишь Вьен одержать победу?

– Пусть, я назову ей имя первой королевы, прошедшей Лабиринт.

– Только не это! Ах, если бы можно было спрятать Замок Тихой воды, как я прячу созданный мной замок в озере…

– Точно! Спрятать! Отражение! – обняла я Шута. – Отражение!!!

– Чему ты так обрадовалась?

– Помнишь, ты рассказывал мне историю про мага, создавшего целую армию из отражений?

– Да, и что?

– Нам нужно заменить Замок Тихой воды его отражением, – зашептала я на ухо Шуту.

– Но как ты собираешься это сделать? – шепнул он мне в ответ. – Нам для этого понадобится огромное зеркало, способное отразить в себе целый замок. Таких просто не бывает.

– Но отражение можно получить не только в зеркале, но и в воде. Превратим воду в зеркальное полотно.

– Как?

– Нужен дождь, такой сильный ливень, чтобы он шёл сплошным потоком. Уж дождь-то я создать могу. Мне даже не надо, чтобы вода лилась постоянно. Мне нужно, чтобы она достигла земли. Я остановлю время, создам водяной занавес и получу отражение, а затем испарю воду.

– Отражение, созданное в воде, не будет идеальным.

– Тогда над поддельным Замком Тихой воды всегда должен идти дождь – он скроет погрешности.

– Лина, слишком много «если». Тебе ведь придётся не просто создать отражение Замка Тихой воды, но и населить его.

– Думаю, в Зеркальном Мире достаточно отражений каждого жителя замка.

– Ты забываешь о вашем маге – Лирине. Что, если Вьен потребует от неё отчёта?

– Ты думаешь, Королева начнёт всем рассказывать свой план?

– А что, если она не будет убивать твоих родителей, а просто захватит их и потребует твоего возвращения в обмен на их жизни?

– Шут, маги могут предвидеть будущее. Поэтому я точно знаю: Вьен поступит как Хазер. И Королева не будет входить в Замок Тихой воды – она и её армия магов остановятся перед воротами.

– И что дальше? Почему они не пойдут в замок?

– Я не знаю. Но моё видение – это всё, что у нас есть.

– Немного. Но больше чем ничего.

– Тогда начнём. Нужно предупредить родителей, чтобы они, если узнают о приближении Вьен, уезжали из замка и не доверяли Лирине.

– Нам всё равно придётся отправиться в Замок Тихой воды, большую часть задуманного проделать из Зеркального Мира невозможно. И надо избавиться от всех зеркал в замке, чтобы Вьен, по возвращении в Столицу, не смогла заглянуть в них. Что же касается Лирины…

Шут замолчал, внимательно глядя на меня.

– Что?!

– Девочка, игры закончены: тебе придётся либо уничтожить Лирину, либо перетянуть её на свою сторону, – жёстко сказал Шут.

– Я не смогу её убить! – в ужасе воскликнула я.

– Я смогу, – улыбнулся монстр, и я увидела вместо его лица череп.

Вскрикнув, я чуть не выпала из рук Шута, забыв об опасности.

– Что, не нравится смотреть в глаза правде? – лязгнул череп зубами. – Да, Лина, для победы нужно, чтобы проиграл кто-то другой. Вспомни сказки, что рассказывала тебе на ночь кормилица. В конце концов, ты же как-то выжила в Лабиринте.

– Шут, я не смогу убедить Лирину.

Мне захотелось заплакать от той правды, что прозвучала в его словах. Я прошла Лабиринт и выжила, но как?

Шут вернулся к привычному для меня облику и, грустно вздохнув, покачал головой:

– Все поначалу говорят – не смогу. И я не исключение.

– Это неправильно, – прошептала я, – должен быть другой выход. Иначе всё теряет смысл.

Мы вышли из Зеркального Мира прямо в мастерской Лирины. Шут тут же выбросил зеркало, через которое мы прошли, в окно. Судя по звону, оно разлетелось на тысячи мелких осколков. Теперь нас никто не мог увидеть, но и мы не смогли бы скрыться из Замка Тихой воды в одно мгновение. Мостов мы не сожгли, но зеркало за своей спиной разбили. Говорят, бить зеркала – плохая примета.

– Лина? – уставилась на меня Лирина, словно я была привидением. – Зачем вы разбили зеркало? Оно обошлось мне не дёшево.

Менестрель встал у двери, прислонившись спиной к косяку, в его руках снова была лютня. Я подумала, что его поза слишком наигранна, слишком театральна, слишком красива. Шут коснулся струн. Интересно, он бывает серьёзен или наше злоключение для него – это тоже игра?

– Извини, я куплю тебе новое зеркало, – легко пообещала я магу Замка Тихой воды.

Раздавать ничем не подкреплённые обещания становилось всё легче.

– А это кто? – недоверчиво посмотрела Лирина на моего спутника. Она явно чувствовала исходящую от него угрозу, а я внимательно следила за ней, чтобы маг не наделала глупостей и не попыталась уничтожить моего союзника каким-нибудь заклинанием. За Шута я была спокойна, но он бы обязательно ударил в ответ.

– Прости, Лирина, что не представила, похоже, в Лабиринте хорошие манеры были мной подзабыты. Это монстр Замка Серых садов, – сказала я небрежно, указывая на Шута.

– Монстр Замка Серых садов? – вскинула руки Лирина, готовая сотворить заклятие; я тут же встала на пути удара, даже не надеясь его отразить.

Но Шут уже был готов. Музыка его лютни заполнила мастерскую.

– У вас тут все так встречают гостей? – любезно улыбнулся он, перебирая пальцами струны, точно в надежде отыскать что-то в пустоте между ними.

Я никогда не видела такого ужаса на лице Лирины, как сейчас, – её руки безвольно повисли. Интересно, что же такого она услышала в сыгранной Шутом мелодии? Неужели у каждого из нас в сердце есть нечто, что может в одно мгновение лишить нас воли, уничтожить, сжечь дотла?

Музыка стихала, так и не окрепнув, я почувствовала разочарование, а вот Лирина, похоже, была этому только рада.

– Что ты делаешь в компании монстра, Лина? – устало спросила хозяйка магической мастерской.

– Пытаюсь убежать от ещё более кровожадного монстра – моей бабушки, – раздражённо ответила я.

– Но Королева Вьен не монстр – она великий человек…

– Королева Вьен собралась высосать из меня молодость и силы, как когда-то это делала со своими дочерьми, – рассерженно бросилась я в атаку.

– Ты лжёшь!

По глазам Лирины я поняла, что она говорит то, что думает. Она действительно считала Вьен безупречной.

– Лина не лжёт, Лирина, и ты это знаешь, – спокойно возразил Шут, – прислушайся к своему собственному сердцу, где-то в глубине его есть ответ.

– Почему я должна верить монстру и глупой девчонке? – не сдавалась моя бывшая наставница.

– Потому что эта глупая девчонка выросла у тебя на глазах, – подошла я к Лирине.

– Да, но ты прошла Лабиринт, – возразила та устало, – оттуда никто не выходит прежним.

Я отшатнулась, словно Лирина ударила меня по лицу.

– Ты права, я прошла Лабиринт и вышла из него живой, вышла одна… Так же как и Вьен. У тебя действительно нет повода доверять мне. Но скоро сюда явится Королева со своими магами, чтобы убить всех, кто находится в Замке Тихой воды, может быть, тогда ты мне поверишь, только вот будет уже поздно. А может быть, Вьен предложит тебе встать в один ряд с её магами, чтобы уничтожить тех, с кем ты столько лет жила вместе. Ведь маги служат только Королеве, тебя никто не упрекнёт. Ты сможешь убить моих родителей, Лирина?

– Лина, ты лжёшь, и к тому же неумело. Ты забыла, что тут все знают сказку о Хазере, которую ты сейчас пересказываешь мне.

– Сказку? – удивлённо вскинул брови Шут. – Н-да, хороша сказка. Я был частью этой, хм… сказки.

– Так это монстр вбил тебе в голову эту безумную идею, Лина? – обрадовался наш маг.

– Нет, Лирина, мне было видение. Вьен захочет выманить меня и для этого уничтожит всех, кто мне дорог. Лар к этому моменту укрылся в своём королевстве, остаются только мои родители.

– Сдайся, вернись и попроси у Вьен прощения, она твоя бабушка, а ты наследница королевства…

– Наследница, которую посадили в Башню. И от которой хотят только одного – узнать имя королевы, сохранившееся лишь в списках Лабиринта. Лирина, я рада бы ошибаться, уж поверь мне. Я рада была бы даже узнать, что безумна, лишь бы моим родителям ничего не угрожало. Но только вот всё, что я рассказала тебе, правда!

– И что ты мне предлагаешь? Выступить против Вьен? Да она тут же лишит меня силы.

– Я не настолько наивна. Моё предложение значительно разумнее – помоги мне защитить Замок Тихой воды. Только и всего.

– Но как я смогу его защитить, не бросая вызов Королеве?

Я на мгновение замолчала, раздумывая, стоит ли доверять Лирине мой план. Если она узнает его, но откажется помогать, мне действительно придётся её уничтожить. Наконец я решилась:

– Я хочу создать копию Замка Тихой воды.

Лирина в ответ лишь усмехнулась:

– Поздравляю, ты точно сошла с ума, девочка. Такого ещё никто и никогда не делал.

– Поэтому я и надеюсь, что это сработает. Новый трюк для старой собаки.

– Вьен бы не понравилось сравнение, – рассмеялся Шут.

– Ей надо привыкать, – улыбнулась я ему в ответ, – теперь ей много чего будет не нравиться.

– Что ж, в этой невинной шалости я могу принять участие, но в большем я буду не в силах тебе помочь, – неожиданно согласилась Лирина.

– Спасибо! Больше и не надо! – бросилась я Лирине на шею, как это делала раньше. И поняла, что именно этот порыв убедил её если и не окончательно, то гораздо больше моих слов. – Тебе придётся стать инструментом в моих руках, я буду передавать тебе силу, тогда маги Вьен не почувствуют моей магии. Монстр также поддержит тебя своим колдовством, он не проходил Храм Судьбы, и отследить след его силы будет невозможно.

– Хорошо, девочка, я так и сделаю.

– Осталось только предупредить родителей и перебить все зеркала в замке.

Я вздохнула, предполагая, что мне предстоит непростой разговор с отцом – его ведь тоже надо будет уговорить, – но родитель на удивление быстро сдался. Может быть, потому, что отлично знал свою мать. Теперь дело было за малым – создать самое огромное в мире отражение.

Со стороны могло показаться, что я, Шут и Лирина отправились на пикник, просто не слишком удачный для этого выбрали день. Наша троица стояла на вершине холма, где мы так часто любили бывать с Тимом, и смотрела на Замок Тихой воды, точнее, на его отражение. Лирина была выжата чуть не до капли, сил в ней почти не осталось; я находилась в похожем состоянии, и только Шут был бодр и свеж, хотя вложил в создание подделки не меньше сил, чем мы с Лириной, вместе взятые.

– Хорошо, монстр, что ты не настоящий маг, – со стоном опустилась Лирина на траву. – При такой силище ты бы наворотил бед. Хотя, по слухам, это тебе и сейчас неплохо удаётся.

Шут засмеялся в ответ на её слова, затем помог мне сесть на землю. Всё моё тело точно задеревенело и не слушалось; я со стоном повалилась в мокрую траву. Если бы сейчас появилась Королева Вьен, то я бы даже уползти не смогла. Но она не появилась, только глупые мыши высунули свои смешные носы из нор. Я вспомнила день перед своим первым отъездом в Столицу, когда мы сидели здесь с Тимом, и, не задумываясь ни на секунду, спросила:

– Лирина, что произошло в День Кровавой Розы?

Женщина тяжело вздохнула:

– Поверь, Лина, тебе этого лучше не знать. Я до сих пор виню себя, что так получилось. И в том, что рассказала обо всём твоим родителям. Не хватало ещё и тебе чувствовать себя виноватой.

– Я должна знать. Это важно.

– Твои воспоминания о том дне и так не слишком приятны, не стоит…

– У меня о том дне почти нет воспоминаний, – перебила её я, – помню лишь то, как мы с Тимом дразнили тебя и повар украл каплю крови с цветка.

– И всё? Но ведь то, что ты пережила, невозможно забыть.

Лирина заглянула мне в глаза, затем со вздохом взяла меня за руку и, помолчав, прошептала:

– Вот теперь я тебе верю, девочка, и мне сейчас так страшно, как никогда не было в этой жизни.

– Почему, Лирина?

– Потому что когда у человека без его ведома вынимают часть сердца – это говорит о многом.

– У меня вынули часть сердца? – ужаснулась я.

– Да, Лина, небольшую его часть, но это, похоже, очень многое изменило. А я-то всё гадала, почему ты забыла Тима. Признаться, я обвиняла тебя в жестокости и легкомыслии.

– Отнятую часть сердца можно вернуть?

– Я не знаю, по крайней мере, я на такое не способна, но я не самый сильный маг, Лина.

– Так что же было в тот день?

Я увидела своё отражение в глазах любопытной мышки и подумала: окажется ли этот образ в Зеркальном Мире или навсегда сгинет в тёмных зрачках маленького существа?

– Скажи сначала, что ты помнишь? – спросила меня Лирина.

– Не много. Впрочем, я почти всё тебе уже рассказала. Помню, как мы с Тимом дразнили тебя, а в это время повар стащил каплю крови и приворожил служанку. Повар даже заключил с кем-то пари на то, что девушка найдёт его, где бы он ни спрятался, и неплохо выиграл. Помню, как она потом ходила за ним хвостиком и находила его везде, где бы он ни был. Помню нашу ссору с Тимом из-за какой-то ерунды. И всё, дальше ничего… провал.

– Провал, – прошептала Лирина. – Да, провал был. В тот день ты пропала, Лина.

– Куда пропала? – удивилась я.

– Ты поссорилась с Тимом и убежала. Вначале никто не придал этому значения. Вы часто ссорились, так как Тим редко уступал тебе даже в мелочах. Вы были удивительно упрямы, но никогда не держали друг на друга обиды. Твою мать это пугало, вы с Тимом словно были созданы друг для друга. Вы были так счастливы вместе. Но Тим был простолюдином, а ты принцессой. Из ваших отношений ничего не могло получиться. Так вот, в тот день вы опять поссорились, и мы решили, что ты просто захотела побыть одна. Но когда стемнело, а ты не вернулась, начались поиски. Обыскали парк. Тим сбегал на Болота. Я старалась найти твой путь при помощи магии. Ничего. Ты словно исчезла из мира живых. Твои родители были в ужасе. И вот тогда Тим и пришёл ко мне, усталый, грязный, такой несчастный, что на него больно было смотреть. «Лирина, – сказал он мне, – я видел, что происходит со служанкой Бетой – после того как она выпила кровь розы, девушка везде находит повара Поля…» Я почувствовала недоброе, но промолчала, хотя сразу поняла, что мальчик имеет в виду. Я была против подобных методов. Приворотная магия, превращающая человека в послушную куклу, всегда казалась мне отвратительной. Её нельзя оправдать ничем на свете. И я надеялась, что мне удастся найти тебя и без неё, но Тим думал иначе. «Лирина, прошу тебя, дай мне каплю крови с куста розы, тогда я смогу найти Лину, где бы она ни была», – предложил мальчик, уже без всяких недомолвок, решительно глядя мне в глаза. «Тим, – схватила я его за худенькие плечи, – ты даже не понимаешь, о чём меня просишь! Наш повар Поль женится на приворожённой им девушке, и у них всё будет хорошо. А ты, что ждёт тебя? Кто ты и кто Лина? Вам никогда с ней не быть вместе. Ты обречёшь себя на страшные муки, тебе придётся видеть, как она встретит другого, влюбится и они поженятся… И даже если Лина не захочет никого любить, ей рано или поздно подберут подходящую партию. Она принцесса, Тим». – «Я знаю, – произнёс мальчик тихо, – вот только если вы дадите мне каплю с куста розы – это всё равно ничего не изменит в моём сердце. Я так люблю Лину, что иногда мне кажется, что сердце вот-вот разорвётся. Только найти её мне это не поможет». – «Как же ты будешь жить, когда Лина уедет из Замка Тихой воды?» – «Лирина, до этого ещё целая вечность», – улыбнулся мне Тим, и в этой улыбке было столько мудрости, столько печали, что моё сердце сжалось. Я поняла, что он уже неоднократно думал об этом. «Но я спрашиваю себя, – продолжил Тим, – смогу ли я жить, если Лину никто не найдёт, если она сейчас исчезнет навечно?» И вот тогда я признала, что Тим прав.

Слушая рассказ Лирины, – я плакала, когда она передавала мне слова Тима, – я слышала его голос. Неужели он действительно так сильно любил меня, а я оказалась всего лишь ветреной девчонкой и совсем не замечала его чувств. Я ведь принесла ему настоящие муки – приехав в Замок Тихой воды вместе с Ларом.

– Ты дала ему кровь розы? – спросила я Лирину, заранее зная ответ, и, ужаснувшись, закрыла глаза.

Тим… И он ведь ни разу не выказал мне своих чувств до того самого дня, когда мы столкнулись с ним в библиотеке Замка Тихой воды. Или я была настолько глупа, что не замечала очевидного?

– Да, я дала ему каплю с куста розы, и он нашёл тебя. Ты провалилась в старый подземный ход, о котором давным-давно все позабыли. И немудрено. Ведь он был запечатан магией в тот самый день, когда Хазер привёл сюда свои войска и Маг Без Лица, по его научению, уничтожил всех жителей Замка Тихой воды. Как оказалось, большая их часть успела укрыться в тайном подземном ходе. Они спрятались от людей, но ускользнуть от магии не смогли, хотя их маг и был с ними. Эти люди так и остались под землёй, в братской могиле. Скорее всего, за столько веков укрепления подгнили или талые воды размыли своды, но так или иначе, пробегая над этим местом, ты провалилась под землю. Провал в земле был небольшим и находился среди густых зарослей сада, мы его просто не заметили при розысках в темноте. А я не могла тебя обнаружить, потому что на том месте всё ещё стояла сильная магическая защита. Маг пытался таким образом спрятать от Хазера нахождение своих подопечных. Он и думать не мог, что Маг Без Лица попросту уничтожит всё живое за стенами замка, не раздумывая и не тратя времени на поиски. Если бы не Тим, ты бы присоединилась к тем несчастным в братской могиле. Неужели ты всё позабыла, Лина?

Я напрягла память – такое забыть было попросту невозможно, – но это ровным счётом ничего не дало, словно подробности того дня окружала высоченная каменная стена, которую я пытаюсь пробить своим лбом, отчего начала болеть голова и пришлось отступить.

– Что случилось, когда Тим отправился спасать меня?

– Не знаю. Стоило ему проглотить каплю крови и назвать твоё имя, он, точно гончая, тут же сорвался с места – я не смогла его догнать. Сначала я следовала за светом фонаря в его руках, но вскоре потеряла и его. Спустя какое-то время Тим появился с тобой на руках. Несмотря на то что твои пальцы были содраны в кровь, ладонь порезана, лицо в грязи и у тебя, похоже, не было сил даже идти, ты выглядела так, словно это не Тим, а ты выпила кровь розы. Твои глаза сияли. Я позавидовала тебе и испугалась одновременно. Сюжет, когда принцесса влюбляется в пажа, хорош только для глупых песенок менестрелей.

Я посмотрела на Шута, тот пожал плечами и заиграл всем известную балладу с подобным сюжетом и трагичным концом. Кому было знать о таких отношениях, как не ему, ведь шут и королева – пара не менее популярная у бродячих певцов и завсегдатаев трактиров.

– Вот почему мы все обрадовались, когда ты вернулась из Столицы в сопровождении Лара. Все, кроме Тима, конечно. На мальчика было больно смотреть, страшно представить, какие муки он испытывал. Я боялась, что Тим натворит бед, но выходку с Болотом даже я не смогла предугадать.

Сердце моё сжалось от боли.

– Бедный Тим, я должна увидеть его.

– Лина, нам пора уходить, мы и так слишком задержались, – прекратил играть Шут. – Тим никуда не денется.

– Я должна его увидеть, – настаивала я.

– Лина, а что это изменит? – встала на сторону Шута Лирина. – Давайте лучше взглянем, как обстоят дела внутри нашей подделки.

– Ещё успеем, а Тима я хочу видеть сейчас. И кроме того, мне нужно побыть одной.

Лирина было рванулась вслед за мной, но я остановила её:

– Не бойся, глупостей я больше не наделаю: слишком за многих я сейчас в ответе, и за Тима в том числе.

Мне действительно нужно было побыть одной. Ноги сами несли меня вперёд по знакомой тропинке через лес к Болотам. Я и не думала, что настолько соскучилась по этим местам. Сейчас каждое дерево, каждый поворот дорожки были мне особенно близки и любимы. Даже наблюдающие за мной лесные гномы казались родными. Но все тропинки рано или поздно заканчиваются.

Я оказалась у Болота. И замерла на самой границе красного мха, касаясь его носочками изрядно потрёпанных туфелек.

Всё так же висели в воздухе светящиеся шары, всё также звала к себе таинственная Красавица, но я смотрела сейчас не на неё.

– Тим, – прошептала я и тут же перешла на крик: – Тим!!!

Мар припал ко мне дрожащим комочком. Не отдавая себе отчёта, я схватила его и прижала к себе, как будто Болота могли забрать и его тоже.

– Тим, если бы ты мог меня сейчас услышать. Я так запуталась. Скажи, что мне делать?

Но ответом была только тишина. И тишина эта была страшнее боли, страшнее Лабиринта, страшнее Вьен.

– Тим, я, кажется, позабыла кое-что по-настоящему важное, – прошептала я, – а возможно, это у меня попросту украли. Я не знаю, где правда, а где ложь. Если бы ты был рядом, ты бы помог мне разобраться. Как же я была слепа – почему я ничего не замечала? Но после того, что рассказала мне Лирина, я наконец-то понимаю, какую боль тебе пришлось вытерпеть, хотя ты мне этого ни разу не показал. Зачем же ты вообще выпил кровь розы? Разве я того стоила? Может быть, для всех было бы лучше, потеряйся я навсегда в тот злосчастный день.

Лицо Тима было спокойно, как маска. Я вспомнила, каким оно было после нашего с ним поцелуя. Вспомнила то счастье, что озарило его. А я ведь в тот миг ничего не почувствовала, бессердечная. Если бы я знала обо всём в тот самый миг! Сохранил ли Тим от меня в тайне тот факт, что выпил кровь розы и произнёс моё имя? Скорее всего, да, – в этом был весь Тим. Он всегда оберегал меня, начиная с того самого первого дня, когда вывел за руку из леса, остановив на самом краю Болота. Сколько раз он спасал меня! Что произошло, когда он нашёл меня в День Розы?

– Мне так хочется прикоснуться к тебе, услышать твой голос, – прошептала я, – узнать, что ты не держишь на меня зла за то, что я ничего не чувствую к тебе сейчас, кроме горечи утраты.

Тим молчал, но я вдруг подумала, что если бы он был сейчас рядом, то обнял бы меня за плечи и, усмехнувшись, сказал:

– Какая же ты глупая, Линка. Разве можно на тебя злиться?

Я так отчётливо это услышала, что оглянулась, но рядом со мной, кроме Мара, никого не было.