Ярость мгновенно сменилась паникой, потому что даже несмотря на прямое нападение, смерти этому человеку я точно не желаю.

К счастью для нас обоих, окно гостиной выходило на балкон, и дальше него мой несостоявшийся убийца (ну, или похититель, тут смотря какое именно заклинание и для чего он использовал) улететь не успел.

– Что, дядюшка, на старости лет решили в бандиты податься? – ядовито поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Магнус Вейл, постанывая, пытается сесть. – Из повесы и прожигателя жизни в преступники – вот это я понимаю карьерный рост!

Со стороны коридора между тем послышались быстрые шаги, а затем в комнату ворвался Бернард.

– О, дорогой граф, вы вовремя! – радостно приветствовала я его. – Я хочу подать заявление о нападении.

Бернард окинул взглядом развороченный оконный проём, мельком взглянул на свою мать, продолжающую невозмутимо попивать чаёк на диване, а затем остановился на мне.

– Вы в порядке? – спросил он с тревогой в голосе.

И у меня в груди вдруг стало неожиданно тепло.

– В порядке, – заверила я его. Подняв руку, я коснулась броши в виде павлиньего пера, с которой не расстаюсь с тех пор, как Бернард мне её подарил – сейчас брошь сильно нагрелась, показывая, кому именно я должна быть благодарна за своё прекрасное самочувствие. – Всё благодаря вам.

Бернард коротко кивнул, после чего приблизился ко мне и выглянул на балкон, где сидел Магнус, тяжело привалившись спиной к перилам, будучи не в силах встать.

Я заметила пятна крови на полу – должно быть, при падении Магнус либо серьёзно порезался, либо разбил голову. И меня охватило беспокойство.

– Надо позвать целителя, – заметила я, обращаясь к Бернарду.

Тот лишь весело фыркнул на моё заявление.

– Этот человек напал на вас, Габриэлла, а вы всё равно беспокоитесь о его самочувствии. Это просто неподражаемо!

– Я бы предпочла, чтобы он умер не от моей руки, – мрачно проговорила я. – И точно не до того момента, как сможет объяснить смысл этого своего выступления. Или это можете сделать вы, миледи? – я с вызовом посмотрела на леди Малвэйн.

Бернард тоже повернулся к матери.

– А что я? – невинно хлопая глазами, удивилась Малвэйн. – Лорд Вейл попросил меня устроить ему встречу с племянницей – я это сделала. А уж с чего эти двое решили громить наш дом – понятия не имею.

«Вот это актёрская игра! – в очередной раз восхитилась я. – Просто неподражаемо».

– То есть это у вас так принято, прятать гостей за шторой? – ехидно уточнила я, не собираясь позволять ей вот так просто самоустраниться от случившегося. – Кроме того разве не вы заявили мне перед тем, как Магнус на меня напал, что не допустите мезальянса между мной и Бернардом?

– А я не знала, что лорд Вейл стоит за шторой, – пожала плечами Малвэйн. – Он должен был ждать вас в другой комнате. А сюда я вас привела, чтобы предупредить о его визите. Как он здесь оказался, я понятия не имею.

Я обратила внимание, что она ответила лишь на первый вопрос, умышленно проигнорировав второй.

И раз уж даже я заметила эту маленькую хитрость, от опытного дознавателя она тоже не укрылась.

– Мадам, – Бернард наградил мать ледяным взглядом. – Возвращайтесь в вашу комнату.

– Что? – леди Малвэйн возмущённо вскинулась. – Да как ты смеешь!

– Смею, – отрезал Бернард. – Можете начать собирать вещи – завтра утром вы отбываете в южное поместье.

Глаза леди Малвэйн расширились в ужасе.

– Ты не посмеешь этого сделать! – воскликнула она. – Это мой дом!

– Это мой дом, – сделав акцент на слове “мой”, возразил Бернард. – И пока ваше внимание было сосредоточено исключительно на Стефане, я терпел ваши безобразные выходки. Однако теперь вы переключились на меня. Более того, посмели строить козни против моей женщины. Думаю, жизнь в уединении пойдёт вам на пользу и позволит переосмыслить собственное поведение. Эмма!

Служанка тут же вошла в гостиную – не иначе как стояла в коридоре в ожидании, когда её позовут.

– Проводите мою мать в её покои, – распорядился Бернард ледяным тоном. – И помогите ей собрать вещи – утром сразу после завтрака она уезжает.

Леди Малвэйн сидела бледная, как первый снег, и, казалось, её сейчас действительно хватит удар.

– Ты не понимаешь, я всё это сделала ради тебя! – проговорила она, и её глаза наполнились слезами. – Ты ведь мой сын, я забочусь о тебе!

– Вам стоило делать это, когда мне было десять, и я действительно нуждался в вас, – беспощадно ответил на это Бернард, которого нисколько не тронули её слёзы. – Но тогда вы были заняты бесконечными ссорами с отцом, выслеживанием его многочисленных любовниц и сдуванием пылинок со Стефана. Теперь же уже поздно – вы мне больше не нужны.

Это было полное поражение, и леди Малвэйн это прекрасно поняла.

Слёзы моментально высохли, она медленно поставила чашку на стол, развернув ручку в “правильном” направлении, после чего гордо распрямила плечи и поднялась с дивана.

– Ты об этом ещё пожалеешь, – посулила она и в сопровождении Эммы покинула гостиную.

Я неуютно поёжилась (всё-таки сцена вышла крайне неприятной) и перевела взгляд на Бернарда.

Он стоял с абсолютно каменным выражением лица. И мне вдруг пришла в голову мысль, что все его слова – лишь пустая бравада, а где-то глубоко внутри всё ещё живёт маленький мальчик, отчаянно жаждущий материнской любви и внимания, но так её и не получивший.

– Бернард…

– Это уже давно следовало сделать, – перебил меня он. – Так нам всем, включая её саму, будет лучше. – Он посмотрел на меня и явно через силу улыбнулся, после чего продолжил обманчиво легкомысленным тоном: – Ну, а теперь можно заняться незваным гостем и выяснить, зачем он к нам пожаловал.

Дядюшка

Бернард не стал привлекать к делу лишних людей и лично осмотрел Магнуса.

– Затылок немного рассёк при падении, но это нестрашно, – вынес вердикт Бернард по завершении осмотра.

– А вдруг сотрясение? – уточнила я.

Не то чтобы меня сильно волновало благополучие дядюшки. Но и совсем бессердечной я тоже не была.

– А здесь есть чему сотрясаться? – притворно удивился Бернард, чем вырвал у меня нервный смешок.

– И то верно, – согласилась я.

– Итак, – Бернард, моментально став серьёзным, наградил Магнуса суровым взглядом. – Сами всё расскажете, лорд Вейл, или мне придётся сопроводить вас в пыточную?

– Я сам всё скажу, – поспешно заверил его Магнус.

Он продолжал сидеть на каменном полу на балконе, прислонившись спиной к перилам, и выглядел побитой дворнягой, разве что не скулил жалобно (и не вызывал в моей душе и намёка на сострадание и желание помочь).

– Габриэлла, – он перевёл на меня взволнованный взгляд. – Клянусь, я не хотел тебе навредить. Заклинание, которое я использовал, должно было тебя всего лишь парализовать на несколько часов!

– У нас с вами, дорогой дядюшка, – последнее слово было пропитано ядом, чтобы у Магнуса не возникло сомнений в том, что никаких родственных чувств я к нему не питаю, – разное понимание о не причинении вреда.

– Зачем вам понадобилось обездвиживать Габриэллу? – между тем продолжил допрос Бернард.

– Я должен был удостовериться.

– В чём? – Бернард недовольно поджал губы. – Раз уж начали говорить, рассказывайте всё и в подробностях. Почему я должен из вас каждое слово клещами тянуть?

Магнус тяжело вздохнул.

– Как вам известно, граф Годард, пять лет назад скончался наш с Томасом отец, и Том, как старший сын, получил титул графа Вейла. Однако перед смертью отец очень сильно переживал о будущем нашей семьи. – На лице Магнуса отразилась печаль. – Последнюю пару лет он был прикован к постели и несколько помутился рассудком. Постоянно бредил, что над всеми нами нависло проклятье, и разрушить его можно только вернув в семью родовой дар.

Я зябко поёжилась, начиная догадываться, что именно происходит.

– Поначалу мы с Томасом не придали его словам особого значения, списав их на предсмертный бред. Однако благосостояние нашей семьи после смерти отца значительно пошатнулось: сначала был неурожай, потом пожар на принадлежавшем нам заводе. И это заставило нас задуматься. Вдруг отец был прав? Но даже если это так. Ни я, ни Томас дар не унаследовали, а Кирану всего три года – даже если у него дар и проявится, произойдёт это лет через десять, не раньше. И тут меня осенило. У Томаса ведь, кроме Кирана, есть ещё дети! Да, бастарды, но в них течёт его кровь, а значит и родовой дар может быть.

– И тогда вы начали втираться в доверие к Моргану, чтобы выяснить, есть у него дар или нет, – понятливо кивнула я.

– Да, – подтвердил Магнус. – Только вот Морган оказался крепким орешком! Говорил обо всём на свете, но только не о том, что меня по-настоящему волновало. Поэтому я решил пойти другим путём и прояснить этот вопрос через тебя. Уж ты-то, как его старшая сестра и опекун, должна знать, есть у Моргана дар или нет.

Я пренебрежительно фыркнула.

– Уж с вами я бы точно не стала это обсуждать, – заверила я Магнуса.

– Знаю, – кивнул он. – Поэтому я и попросил помощи у леди Малвэйн.

– И как моя парализованная тушка помогла бы вам получить нужную информацию? – не совсем поняла я суть его плана.

Магнус отвёл взгляд и предпочёл на этот вопрос не отвечать.

– Полагаю, он собирался воспользоваться вашей беспомощностью, Габриэлла, и проникнуть в ваше сознание с помощью какого-то артефакта, – предположил Бернард.

А затем присел перед Магнусом на корточки и с невозмутимым видом принялся его обыскивать.

Сам Магнус, что примечательно, даже не пытался сопротивляться, лишь смотрел куда-то вдаль с несчастным выражением лица.

Не прошло и пары минут, как Бернард нашёл, что искал, и вытащил из нагрудного кармана Магнуса небольшой медальон в виде треугольника с небольшим полупрозрачным камнем в центре.

– Это я изымаю, – объявил Бернард, забирая медальон. А затем посмотрел на меня: – Вы собираетесь подавать официальное заявление о нападении?

Мне очень хотелось. Однако это будет слишком просто. А я желала ударить эту гнилую семейку как можно больнее. И даже уже знала, как это можно сделать.

Предосторожность

От подачи официального заявления я отказалась. И Бернард не стал настаивать. Лишь посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, после чего поднял Магнуса за шкирку, точно нашкодившего котёнка, поставил на ноги и увёл прочь из гостиной.

Я тоже не стала задерживаться и удалилась в свою комнату – мне нужно было подумать, и желательно в одиночестве.

Однако не прошло и пяти минут, как в дверь моих покоев кто-то настойчиво постучал.

На пороге обнаружился Морган в компании Агаты. И оба выглядели крайне обеспокоенными, а мой брат ещё и был явно напуган.

– Мы только что видели, как Бернард выпроваживал Магнуса Вейла из дома, – заявила Агата.

– А ещё граф Годард пригрозил дяде, что устроит ему тесное знакомство с палачом, если он ещё раз близко к тебе подойдёт, – добавил Морган несчастным голосом.

– И теперь мы хотим знать, что у вас тут произошло! – закончила Агата и, весьма бесцеремонно оттеснив меня с пути, вошла в комнату.

Я лишь покачала головой, но выгонять никого не стала. В конце концов, им обоим полезно будет узнать, что отчебучили Магнус и леди Малвэйн.

Рассказ получился довольно долгим и обстоятельным. И с каждым моим словом Морган становился всё мрачнее и несчастнее.

– Я должен был догадаться, что он начал со мной общаться не просто так, – траурным голосом проговорил он. – Прости, Габи, что не послушался тебя сразу.

– Глупости, – я обняла брата за плечи и решительно притянула к себе. – Ты не в ответе за действия других людей, это раз. Ты ничего не знал о Магнусе Вейле, это два. Но я очень благодарна тебе, что ты ничего не рассказал ему про родовой дар – это было очень предусмотрительно с твоей стороны.

– Это не мой секрет, – пожал плечами Морган. – С чего бы мне его рассказывать? Да ещё и практически чужому человеку.

– Вот и правильно, – кивнула я. – Осторожность лишней никогда не бывает.

– Теперь я это понял, – заверил меня Морган. – И впредь буду внимательней относиться к твоим предостережениям.

– И на том спасибо, – весело фыркнула я. А затем добавила совершенно серьёзно: – Не забивай свою голову глупостями. Любой может ошибиться. Я в силу того, что много лет работаю в сфере обслуживания, насмотрелась на множество людей разной степени говнистости, поэтому заранее готова к неприятным сюрпризам. У тебя же такого опыта нет, вот ты и смотришь на мир сквозь розовые очки.

Морган тяжело вздохнул, но спорить не стал.

– А о каком родовом даре идёт речь? – поинтересовалась Агата. – Или это секрет?

Я сразу напряглась.

– Тебе не нужно этого знать, – отрезала я.

Агата нахмурилась.

– Это что-то опасное? – уточнила она. И поспешно добавила: – Ты не подумай, я не из праздного любопытства спрашиваю! Просто если ваш родовой дар не что-то безобидное, вроде чтения мыслей или эмпатии, то он в первую очередь опасен для вас самих. У вас ведь нет никого, кто бы помог с ним освоиться.

– Об этом можешь не волноваться, я полностью контролирую свои способности, – успокоила я подругу.

– То есть дар у тебя? – искренне удивилась Агата. – Я думала, такие штуки передаются по мужской линии.

– Обычно так и есть, – кивнула я. – Однако порой жизнь преподносит сюрпризы.

– В случае с Габи, скорее всего, большую роль сыграло то, что она первенец, – предположил Морган.

– Я предпочитаю думать, что это такой щелчок по носу Вейлам от высших сил за двуличие и крысиную натуру, – заметила я. – Они отвернулись от нас, фактически бросив на произвол судьбы. А мы не только выжили, но и прихватили их родовой дар. – Я улыбнулась. – Мелочь, а приятно.

– А ты не боишься, что они могут попытаться что-то сделать? – Агата после моих слов разволновалась ещё сильней. – Например, убить тебя, чтобы вернуть дар в семью.