– Хватит этого притворства, – отрезал Бернард, и в его глазах я видела скрытое торжество. – Я слышал ваш разговор со Стефаном. От самого начала и до конца.

Новые правила игры

– А вас не учили, что подслушивать чужие разговоры неприлично? – поинтересовалась я ровным голосом, ничуть не впечатлённая данным заявлением.

– Учили, – с усмешкой заверил меня Бернард. – Но потом пришлось переучиваться, ведь моя работа как раз и заключается в том, чтобы подсматривать и подслушивать.

Я неопределённо пожала плечами.

– Вас это совершенно не беспокоит? – после непродолжительной паузы спросил Бернард, пытливо глядя мне в лицо.

– Что именно? – уточнила я, делая вид, что не понимаю, о чём идёт речь.

– Что я вас слышал.

– Да мне вообще плевать, – я широко улыбнулась. – Ну, слышали и слышали. Значит, у вас хороший слух, с чем я вас и поздравляю.

Бернард весело фыркнул на это.

– Я могу рассказать матушке о той игре, которую затеяли вы со Стефаном, – заметил он.

– Можете, – кивнул я. – И лично я буду несказанно счастлива, если вы это сделаете. Ведь в этом случае я с чистой совестью покину ваше негостеприимное поместье и займусь своими делами. Агату, конечно, жаль, но, видимо, судьба у неё такая, пасть смертью храбрых под зубами и когтями вашей драгоценной матушки.

– Малвэйн никогда не станет нападать физически, – уверенно заявил Бернард. – Это слишком неэлегантно в её понимании.

Он сделал шаг, сокращая расстояние между нами, и я насторожилась.

– Теперь, когда я точно знаю, что вас с моим братом связывают исключительно деловые отношения, я намерен перейти в атаку, – понизив голос до соблазнительного шёпота, проговорил Бернард, улыбаясь.

– Попытаетесь силой затащить меня в свою постель? – холодно уточнила я, напрягшись.

– Ни в коем случае, – вполне искренне заверил меня Бернард, проникновенно заглядывая мне в глаза. – Мне не нужна мученица в постели. Я желаю страстную любовницу, которая по доброй воле придёт ко мне.

– В таком случае, это не ко мне, – ядовито ответила я. – Я в постели могу быть разве что бревном.

– В моих руках оживёт даже камень, – самодовольно заявил Бернард.

Сократив те крохи расстояния, что разделяли нас, он уверенно положил руку мне на поясницу и притянул к себе.

– Вам не терпится снова отправиться в полёт? – поинтересовалась я, положив руки на плечи Бернарду.

По спине пробежали мурашки от близости этого мужчины, а сердце предательски ускорило бег под пронзительным взглядом его глаз.

– Если это будет платой за поцелуй, то я согласен, – хмыкнул Бернард и приблизил своё лицо к моему.

Я в ответ обворожительно улыбнулась. И с силой нажала на определённую точку на шее Бернарда, добавив к движению немного магии, заставив графа замереть каменным изваянием.

– Может быть, я и не обучалась в магической академии, но знаю достаточно способов, как избавиться от нежелательного мужского внимания, – обманчиво ласково проговорила я, глядя Бернарду в глаза. – Так что не тешьте себя иллюзиями: в вашей постели я не окажусь никогда. А если продолжите свои домогательства, познакомитесь со всем моим арсеналом защиты от настырных мужланов. Поверьте, это будет не только унизительно, но и крайне болезненно.

Я провела кончиками пальцев по шее Бернарда, снимая парализующие чары.

Бернард тут же отступил на шаг и повертел руками, проверяя подвижность, а затем весело рассмеялся.

– Матушке можно только посочувствовать, – заявил он, весело сверкая глазами. – Она точно обломает о вас все зубы.

– Будем надеяться, до попыток укусить всё же не дойдёт.

Меня поражало, как легко Бернард относится к тому, что мне раз за разом удаётся его обезвредить. Неужели это не унижает его мужское достоинство?

– Если матушка начнёт кусаться, вы всегда можете укусить её в ответ, – игриво подмигнув мне, заявил Бернард. А затем подошёл к ближайшей клумбе, сорвал с неё ирис и вручил его мне.

Я растерянно моргнула, но цветок приняла.

– Я не собираюсь отступать, – заявил Бернард, прямо глядя мне в глаза. – И готов познакомиться со всем вашим защитным “арсеналом”, если в конечном итоге это приведёт меня в вашу постель.

– Я так смотрю, слово “нет” вы не понимаете, – укоризненно покачала я головой.

– Ну, почему же, – Бернард ухмыльнулся. – Прекрасно понимаю. Но также знаю, что женское “нет” легко может превратиться в “да”. Нужно только подобрать правильный подход.

– Ну, удачи, – пренебрежительно фыркнула я. – С интересом буду наблюдать за вашими попытками.

– Постараюсь вас не разочаровать, – пообещал Бернард.

А я с изумлением поняла, что вместо раздражения и гнева ощущаю предвкушение.

Ещё ни один мужчина не добивался меня столь настойчиво. Обычно хватало пары резких замечаний (и пощёчины), чтобы от меня отстали.

Бернарда же почему-то не отталкивали ни моя грубость, ни магические навыки. Кажется, напротив, его лишь сильнее раззадоривает моё сопротивление.

И меня немного пугает, что самой мне потихоньку начинает нравиться эта игра. Есть в этом что-то такое… возбуждающее.

Но Бернарду в этом я, разумеется, никогда не признаюсь.

Другой подход

Я ожидала, что леди Малвэйн сразу решит выяснить со мной отношения и выскажет всё, что думает о моих внезапно открывшихся талантах. Однако ничего подобного не произошло. Более того, хозяйка дома не вышла к ужину, приказав слугам накрыть ей стол прямо в её покоях.

«Видимо, не хочет щеголять зелёной шевелюрой», – решила я.

Стефан, впрочем, тоже предпочёл проигнорировать общую трапезу, закрывшись в своей комнате.

«Просто не дом, а сборище обиженок», – насмешливо подумала я, когда дворецкий сообщил Бернарду, что ни его мать, ни брат к нам в столовой не присоединятся.

– Ну и славно, – благосклонно кивнул на это известие Бернард. – Хоть один раз поедим спокойно.

Я наградила его скептическим взглядом.

– Говорите за себя, – фыркнула я. – Вам, возможно, и удастся поесть спокойно, а вот мне предстоит весь ужин терпеть ваши сомнительные знаки внимания.

– Уверяю, сегодня я не доставлю вам неудобств, – с улыбкой пообещал Бернард. – Никакого флирта, только вежливость и обходительность.

– Ну-ну, – многозначительно хмыкнула я, ни капли не поверив в его слова.

И ошиблась.

Как выяснилось, Бернард, когда очень хотел, мог быть весьма приятным собеседником и галантным мужчиной. За весь вечер он не отпустил в мою сторону ни единого неуместного комментария, был подчёркнуто вежлив и предупредителен.

И к концу ужина, когда он предложил мне перебраться на веранду, чтобы насладиться десертом при свете звёзд, я не стала отказываться.

– Я приказал горничным вернуть ваши вещи обратно, – сообщил мне Бернард, делая небольшой глоток ароматного чая из крохотной фарфоровой чашечки с цветочным узором.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я его.

– Не за что. Матушке вообще не стоило распоряжаться вашими вещами. Это, как минимум, неприлично. А как максимум противозаконно.

– И что же, арестуете собственную мать? – шутливо поинтересовалась я.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – в тон мне откликнулся Бернард. – А то, боюсь, она своими придирками и едкими комментариями доведет тюремных надзирателей до нервного тика.

Я коротко рассмеялась, весьма красочно представив леди Малвэйн, сурово отчитывающую какого-нибудь бедолагу-надзирателя за неправильно сервированный завтрак, поданный ей.

– Она всегда была такой? – полюбопытствовала я.

– Сколько себя помню, – кивнул Бернард. – Не представляю, как отец её терпел столько лет. – Бернард печально улыбнулся. – Должно быть, и правда любил.

– Тем, кого любят, не изменяют, – мрачно заметила я.

– А тех, кого не любят, либо отсылают с глаз долой, либо убивают, – парировал Бернард. – Поверьте, я за годы службы вдоволь насмотрелся на последствия исчезновения любви и согласия в семьях. Обычно это весьма кроваво и совершенно непривлекательно.

Тут мне возразить было нечего.

– Расскажете, что сподвигло вас согласиться на авантюру Стефана? – неожиданно сменил Бернард тему.

– Агата – моя подруга. Они со Стефаном попросили меня помочь, и я согласилась, – честно ответила я. – Тем более что мне срочно были нужны деньги, а ваш брат не обеднел, покрыв мой долг.

– В самом деле, – Бернард усмехнулся. – В таком случае, мне стоит сказать спасибо господину Харперу за то, что его страсть распускать руки привела вас ко мне.

– Не к вам, а в ваш дом, – поправила я его. – И я здесь всё равно надолго не задержусь, так что сильно губу не раскатывайте.

Бернард хмыкнул, но дальше развивать эту тему не стал.

Когда же я вернулась в свою комнату, то обнаружила неожиданный сюрприз: на трюмо в спальне лежала плоская бархатная коробочка, внутри которой обнаружилось изящное золотое колье с огромными изумрудами, а также короткая записка.

Небольшая компенсация за все те неудобства, которые моя мать вам причинила.

Уверен, изумруды будут восхитительно смотреться с вашими рыжими волосами.

Бернард

«А я только начала думать, что он может быть нормальным», – разочарованно подумала я.

Колье было роскошным. И я даже испытала лёгкое сожаление от того, что его придётся вернуть.

Подхватив коробочку, я направилась в комнату к Бернарду.

– Мне вот интересно, с вами что, ни одна женщина бесплатно в постель не ложится? – едко поинтересовалась я, едва Бернард открыл дверь. И протянула ему коробочку с колье. – Я уже говорила, и не раз: я не продаюсь. Ни за деньги, ни за дорогие украшения – ни за что.

– Это не попытка купить, а знак внимания, – возразил Бернард, даже не думая забирать коробочку из моих рук. – Этот подарок ни к чему вас не обязывает, Габриэлла. Он всего лишь призван показать, что я в отношении вас настроен крайне серьёзно.

Я наградила Бернарда скептическим взглядом.

– Не смешите меня, – отрезала я. – О каких серьёзных намерениях идёт речь? Я просто ущемила ваше мужское эго, отказавшись сразу прыгнуть в вашу постель, вот вы теперь и вертитесь ужом на сковородке, только бы доказать самому себе собственную неотразимость.

Я взяла Бернарда за руку и насильно вложила в неё коробочку с украшением.

– Оставьте это, – велела я ему. – Вы всё равно не способны дать мне то, чего я хочу.

– И чего же вы хотите? – пытливо глядя мне в глаза, прямо спросил Бернард.

«Уважения, – подумала я. – Любви. А главное верности. Но ничего из этого я точно не дождусь. Особенно от тебя».

Я не стала озвучивать Бернарду свои мысли. Какой в этом смысл? Он всё равно не поймёт.

Я уже собиралась вернуться в свою спальню, но, обернувшись, увидела леди Малвэйн, стоявшую в начале коридора и не сводившую с меня убийственного взгляда.

Слово хозяина дома

– Матушка, – прежде чем леди Малвэйн открыла рот, первым заговорил Бернард. – Советую вам десять раз подумать, прежде чем начать источать яд.

– Ты смеешь мне указывать? – тут же возмутилась та, переведя взгляд на сына.

– Смею, – сурово припечатал он. – И мы даже выяснили основания, которые дают мне такое право.

– А какие основания дают тебе право лезть к невесте собственного брата? – с вызовом спросила Малвэйн.

– Те же, которые позволяют вам эту самую невесту донимать необоснованными придирками и откровенными оскорблениями, – парировал Бернард.

Малвэйн недовольно поджала губы и вернула своё внимание мне.

– Приличная девушка не станет навещать постороннего мужчину в его комнате, – сухо проговорила она. – Тем более ночью.

– А я и не заходила в комнату Бернарда, – я пожала плечами, показывая, что не вижу за собой ни малейшей вины. – Или разговор в коридоре тоже считается верхом неприличия?

– Матушка, вы чего-то хотели? – вновь заговорил Бернард, явно осознанно перетягивая внимание Малвэйн на себя. – Или у вас бессонница, и вы просто бесцельно бродите по дому?

– Мне теперь нужно твоё дозволение, чтобы перемещаться по собственному дому? – тут же возмутилась она. – Или я должна отчитываться тебе о каждом своём шаге?

– О каждом шаге отчитываться не нужно, – “великодушно” разрешил ей Бернард. – А вот о приказах относительно Габриэллы вы будете мне сообщать, – он сделал упор на слове “будете”, подчёркивая, что это не обсуждается. – Горничные уже вернули её гардероб обратно. И впредь я запрещаю вам, мадам, лезть в её вещи и вообще входить в её комнату. Вы, кажется, ратуете за правила приличий? Так начните с себя и неукоснительно соблюдайте их. Глядишь, и мы с Габриэллой подтянемся, увидев достойный пример перед глазами.

– Слушаюсь, граф Годард, – наградив сына ледяным взглядом, сквозь зубы процедила Малвэйн и присела в неглубоком книксене. – Ещё будут какие-то распоряжения, Ваше Сиятельство?

Она, очевидно, хотела уколоть сына подобным обращением, но Бернард лишь снисходительно хмыкнул.

– Пока нет, – ровным голосом ответил он. – Однако если распоряжения появятся, я их непременно вам озвучу. Лично.

Малвэйн скривилась, но ничего больше говорить не стала, просто развернулась и молча ушла.

Бернард же повернулся ко мне.

– Я позабочусь о том, чтобы её недовольство и дурной нрав не выходили за рамки и не доставляли вам сильных хлопот, – проговорил он спокойно. – Однако я прошу и вас проявить снисходительность и тщательно выбирать методы вашей войны.

– Намекаете, что зелёные волосы это перебор? – усмехнулась я.

– Не намекаю, а прямо говорю, – Бернард был абсолютно серьёзен. – Никаких действий, влияющих на внешность и здоровье. Во всём остальном вы полностью свободны.

– Я так понимаю, это правило распространяется и на леди Малвэйн? – уточнила я.

– Да.

– Тогда ладно, – легко согласилась я.

В конце концов, подрывать здоровье его матери я и так не собиралась, да и идея с воском для волос была чистой воды импровизацией.