Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана

Ксения Винтер

Ограничение: 16+!

Неудачный день

Шлёп!

Звонкий удар ожёг ягодицу, заставив меня содрогнуться всем телом и, полыхая праведным гневом, повернуться к тому идиоту, который позволил себе распускать руки в мою сторону.

– Солнышко, – мужчина за столом слащаво улыбнулся мне. – Как насчёт того, чтобы заработать дополнительные чаевые?

И было в его взгляде и тоне нечто такое, что не возникало никаких сомнений, какого рода работу он собирается мне предложить.

Обворожительно улыбнувшись, я размахнулась подносом, который держала в руках, и звонко ударила им зарвавшегося посетителя по дурной башке.

Разумеется, ни хозяин ресторана, в котором я имела несчастье работать, ни сам посетителей, разоравшийся дурниной на весь зал, мою выходку не оценили.

И вот теперь я сижу на неудобном деревянном стуле в полицейском участке и имею сомнительное удовольствие выслушивать визглявый голос бедолаги, ставшего «жертвой полоумной официантки».

За письменным столом сухопарый офицерик в тёмно-синей форме с крайне скучающим выражением лица старательно записывал показания потерпевшего, пока я разглядывала его коллегу, с индифферентным видом стоявшего возле окна.

Это был рослый такой детина под два метра ростом, широкоплечий, накаченный и если бы не замкнутое выражение лица и хмуро сведённые на переносице брови, его можно было бы даже назвать красивым.

А ещё он был облачён в чёрный камзол без каких-либо знаков отличия, из-за чего мужчину вполне можно было бы принять за штатского, если бы не тот факт, что дежурный офицер поглядывал на него со смесью страха и уважения.

Быть может, это дознаватель?

Прежде мне никогда с ними не приходилось иметь дела, так что я не могла сказать наверняка.

– Требую немедленно арестовать эту девицу и посадить в тюрьму! – между тем закончил свой эмоциональный спич пострадавший и плюхнулся обратно на стул, обиженно надувшись, точно маленький ребёнок.

– А ещё недавно была солнышком, – притворно посетовала я. – Вы же сами меня так назвали. Вот и получили солнечный удар.

Я пожала плечами, словно не видела в этом ничего удивительного, и честными-пречестными глазами уставилась на полицейского.

– Чарльз, – внезапно обратился к нему «дознаватель». – Идти, покури. Я тут дальше сам разберусь.

Офицер тут же шустро поднялся из-за стола, отвесил своему коллеге низкий поклон и скрылся за дверью, бесшумно закрыв её за собой.

«Дознаватель», между тем, неторопливо прошёл к столу, но вместо того, чтобы сесть на стул, примостил свою задницу прямо на краю стола, придавив ягодицей часть бумаг.

– Итак, барышня, – он вперил в меня немигающий взгляд синих глаз, и у меня по спине пробежал неприятный холодок.

С таким точно не забалуешь – одно неверное слово, и окажешься не то что в темнице, а сразу на плахе.

– Да, сударь? – нервно сжав пальцы и наскребя по сусекам безбашенности, дерзко спросила я.

– Вы напали в ресторане на секретаря министра иностранных дел дружественного нам королевства, – скучающим тоном проговорил он. – Знаете, что вам за это грозит?

– Полагаю, штраф, – с вызовом заявила я, чуть вздёрнув подбородок, хотя под столь пронзительным взглядом хотелось сжаться в комочек и забиться куда-то под стол. – Во-первых, данный субъект, – я кивнула в сторону пострадавшего, – хам и свинья, не умеющая вести себя в обществе. Уверена, если Ваша Милость потрудятся и опросят сотрудников ресторана, то они подтвердят, что я напала на этого господина не просто так, а в ответ на его хамские действия.

– Это была всего лишь безобидная шутка! – тут же взвился пострадавший, однако моментально затих, стоило «дознавателю» зыркнуть в его сторону.

«Не только хам и свинья, но ещё и трус», – презрительно скривилась я, лишь сильнее расправив плечи, чувствуя собственное превосходство над оппонентом.

– И какие же хамские действия заставили вас нанести уважаемому человеку телесные повреждения? – поинтересовался «дознаватель».

– Он шлёпнул меня по ягодице, – ответила я.

– Да что в этом такого! – снова подал голос пострадавший. – Всего лишь милый, игривый жест в отношении красивой девушки, не более того!

– Вот и мой удар подносом был всего лишь милым, игривым жестом, – парировала я. – В чём проблема?

«Дознаватель» наклонился, взял со стола чистый лист и положил его передо мной, после чего присовокупил к нему перьевую ручку и чернила.

– Пишите, как всё было с вашей точки зрений, – велел он мне таким тоном, что у меня даже мысли не возникло возражать.

Я взяла ручку, обмакнула её в баночку с чернилами и принялась быстро выводить буквы.

– Я требую справедливого наказания, – между тем снова заговорил потерпевший. – Она нанесла оскорбление нашей делегации!

– Уверен, если я передам протокол лорду Айрену, он оценит данный инцидент иначе, – равнодушно ответил «дознаватель». – Член делегации королевства Иандер устроил дебош в ресторане, будучи в нетрезвом состоянии, – он покачал головой, – будет скандал. И я очень сильно сомневаюсь, что лорду Айрену он нужен.

Потерпевший тут же заткнулся и заметно спал с лица.

Кем бы ни был этот лорд Айрен, он явно имел определённый вес в обществе и связываться с ним этот свин не хотел.

– Хотите сказать, что нападение на меня останется безнаказанным? – попытался всё же возмутиться он.

– Ну, почему же, – «дознаватель» спокойно забрал у меня исписанный лист, в котором я изложила своё видение данной ситуации, и бегло пробежал по нему глазами. – Полагаю, мы вполне можем уладить данный инцидент мирным путём. Барышня принесёт вам свои искренние извинения и заплатит моральную компенсацию в размере пятидесяти тысяч. А вы не станете писать на неё заявление.

– Ещё чего! – теперь настала моя очередь возмущаться. – Не стану я перед ним извиняться.

Это не говоря о том, что такую сумму компенсации я целый год зарабатывать буду.

– Не станете, так не станете, – равнодушно пожал плечами «дознаватель». – В таком случае, вас ждёт обвинение в нападение на члена иностранной делегации, суд и последующее тюремное заключение сроком от пяти до семи лет.

Я крепко стиснула зубы, с трудом удерживаясь от того, чтобы разразиться нецензурной бранью.

Вот тебе и закон! Как всегда на стороне богатых мужчин, имеющих хоть каплю власти.

Я поднялась со стула, повернулась к пострадавшему мужчине и отвесила ему низкий поклон, с трудом подавляя гнев, клокотавший в груди.

– Моё поведение было недопустимо, – через силу выдавила я из себя. – Я приношу вам свои извинения.

– Вы удовлетворены? – вежливо уточнил у пострадавшего «дознаватель».

– Вполне, – ответил тот, хотя удовлетворённым нисколько не выглядел, но, очевидно, как и я, планировал как можно скорее закончить данный инцидент.

Он залез во внутренний карман сюртука, достал из него записную книжку и, вырвав из неё страницу, взял со стола ручку, обмакнул её в чернила и шустро что-то написал на листке, после чего всунул его мне в руки.

– Это номер моего счёта в Королевском банке, – сообщил он мне. – У вас есть три дня, чтобы перечислить условленные пятьдесят тысяч. Если по истечении трёх дней денег на счету не окажется, я вернусь сюда и подам заявление о нападении.

После чего, ни с кем не попрощавшись и даже не взглянув в сторону «дознавателя», с гордо поднятой головой вышел из кабинета.

– Что ж, вот мы всё и решили, – резюмировал «дознаватель». И спокойно разорвал протокол, который столь старательно писал его коллега, на две части. – Вы тоже можете идти.

Я недобро зыркнула в его сторону, но от комментариев воздержалось.

Ещё не хватало оскорбить сотрудника полиции при исполнении – мне и так проблем с головой хватает.

Очевидно, после сегодняшнего инцидента, я осталась без работы. Что само по себе не смертельно, учитывая, что мне ежедневно приходилось терпеть приставания всяких мерзких мужланов.

Благо, за аренду квартиры я заплатила на той неделе, и хотя бы до конца месяца мне не грозит оказаться на улице.

Осталось только придумать, где за три дня достать пятьдесят тысяч, когда средняя зарплата по городу всего пятнадцать.

Наглец

Домой я возвращаться не спешила, а свернула в городской парк и, присев на лавочку, принялась думать.

Сейчас я понимала, что поступила крайне глупо, позволив эмоциям вырваться наружу.

Ну, шлёпнул меня этот негодяй по заднице. Не он первый – не он последний. Отвечать-то ему зачем было? И ладно бы я его просто обматерила, это ещё куда ни шло – отделалась бы простым штрафом. Но нет же, мне нужно было характер показать…

Я тяжело вздохнул, откинулась на спинку лавки и устало прикрыла глаза.

Как же мне всё это надоело!

Мне едва исполнилось шестнадцать, когда я была вынуждена бросить школу и впервые выйти на работу – мама умерла, а у меня на руках остался пятилетний брат Морган. А рядом никого: ни родственников, ни друзей. И ни медяка в кармане – последние деньги ушли на оплату похорон.

Как мы выжили в тот первый год – ума не приложу. Из съёмной квартиры нас выпнули, да и ни на одной работе я задержаться долго не могла. Ещё и брат постоянно болел.

Потом дела пошли чуточку лучше, хотя нам всё равно приходилось часто переезжать, а мне менять работу.

Бедный Морган стоически терпел и постоянные переезды со сменой школы, и смешки одноклассников из-за латанной-перелатанной одежды, и голодные времена, и мои вспышки бессильного гнева, когда дела, только-только наладившиеся, в очередной раз рушились, точно карточный домик от неосторожного касания.

Правда, в последние пару лет наша жизнь, вроде как, устаканилась. И я даже начала тешить себя надеждой, что Морган сможет спокойно доучиться в нынешней школе, получит аттестат и поступит в Королевскую медицинскую академию, как давно мечтает.

Где, правда, я буду на эту самую академию брать деньги, пока неясно. Но я надеялась, что у меня в запасе есть ещё целых три года, чтобы что-то придумать.

И вот я одним неосторожным поступком перечеркнула всё: и собственные планы, и нашу с братом мирную жизнь.

Нет, в принципе, за эту пару спокойных лет мне удалось немного подкопить денег, и там как раз должно хватить на погашение долга.

Только вот деньги я эти копила на учёбу брату! Как я могу их отдать какому-то ублюдку, у которого из достоинств только тёпленькое место в чьей-то дипмиссии?

Я зло зарычала, ощущая, как внутри разрастается отчаянье.

Ну, зачем, зачем я не сдержалась? Почему пошла на поводу у эмоций?!!

Я закрыла лицо руками, сдерживая злые слёзы.

Слезами делу не поможешь! Нужно придумать, как выкручиваться.

«Придётся всё-таки деньги из заначки вытащить, – обречённо решила я. – Попасть в тюрьму из-за собственной глупости не хочется. А деньги… деньги ещё заработаю. Устроюсь сразу на две работы и компенсирую потерянное».

Придя к такому выводу, я поднялась со скамейки, одёрнула подол платья и побрела в сторону выхода из парка.

Мы с братом арендовали трёхкомнатные апартаменты на четвёртом этаже пятиэтажного дома на Цветочном бульваре – район не самый престижный, зато тихий и спокойный. А главное живут тут преимущественно обычные работяги, зарабатывающие на жизнь честным трудом.

Оттого роскошная карета с золотыми украшениями на дверцах, стоявшая возле входа в дом, заставила меня насторожиться. А стоило мне подняться на свой этаж, настороженность и вовсе сменилась страхом.

Возле двери в нашу с братом квартиру, прислонившись плечом к стене, стоял тот самый «дознаватель», чьё вмешательство стоило мне всех сбережений.

«Как он меня нашёл?» – растерянно подумала я, опасливо оглядывая незваного гостя.

– Госпожа Обэ, – мужчина коротко кивнул мне в знак приветствия. – Долго вы гуляете.

– А я не жду гостей, чтобы торопиться домой, – инстинктивно огрызнулась я и тут же прикусила себе язык.

«Сначала думай, потом говори! – мысленно одёрнула я себя. – Тебе мало штрафа в пятьдесят тысяч? Ещё хочешь влипнуть на кругленькую сумму?»

«Дознаватель» многозначительно хмыкнул.

– Не хотите пригласить меня войти? – поинтересовался он.

«Не хочу. Но, похоже, выбора у меня особо нет».

Я подошла к двери, вытащила из кармана платья ключ, вставила в замочную скважину и повернула, после чего открыла дверь и жестом пригласила мужчину внутрь.

Тот с таким видом, будто является здесь хозяином, даже не разуваясь, прошёл в гостиную и уселся в кресло (моё любимое, на минуточку!).

Я, скрежеща зубами, разулась и тоже прошла в гостиную, умостившись на краю дивана.

– Полагаю, в вашем положении найти пятьдесят тысяч за три дня невозможно, – без предисловий начал «дознаватель», окинув меня откровенно оценивающим взглядом. – Я готов помочь решить эту проблему.

Я скрестила руки на груди и наградила его колючим взглядом.

– В обмен на? – холодно уточнила я.

– Вы переедете ко мне и станете моей любовницей.

Вот так просто, без долгих прилюдий и расшаркиваний. Я тебе деньги – ты мне своё тело.

Меня аж всю передёрнуло от отвращения.

– Пятьдесят тысяч – это цена за ночь или за месяц?

– Это разовая помощь, – пояснил «дознаватель», до сих пор так и не соизволивший назвать своё имя. – Я не знаю, как надолго вы сумеете удержать мой интерес. Но пока вы будете жить со мной, ни в чём не будете нуждаться: еда, украшения, одежда – я оплачу любой каприз.

У меня прямо руки зачесались ударить его по лицу, желательно чем-нибудь тяжёлым.

– Вы всегда так общаетесь с женщинами? – поинтересовалась я.

– Да, – последовал спокойный ответ.

– И как часто вас за это били по морде?

«Дознаватель» усмехнулся.

– Ни разу. Большинство женщин считает огромной честью принимать от меня знаки внимания.

– Вот и идите к этому большинству, – холодно отбрила я его. – А я не продаюсь.