Кассиан неспешно подошел ко мне ближе. Я едва не попятилась, но он остановился, когда между нами оставалось приемлемое для норм приличия расстояние. И все же я уловила горьковатый запах его парфюма.

С холодной высокомерной усмешкой лорд посмотрел на меня сверху вниз.

— Память мне не изменяет, ваше жалование составляет десять серебряных в месяц? — негромко спросил он. Тут же продолжил, не дожидаясь моего ответа: — Мой камзол стоил сто золотых. Молитесь, чтобы ваш растворитель подействовал. Потому что в противном случае, по моим подсчетам, вы будете работать на меня примерно… вечность.

— Работать на вас? — растерявшись, переспросила я. — Как это?

— Так это. — Улыбка мага стала шире. — В качестве личного ассистента. Мне как раз нужен кто-то, кто будет проверять на себе все мои магические ловушки.

Я моргнула.

Потом еще раз. Но это не помогло. В голове никак не укладывалось услышанное.

— Л-ловушки? — переспросила я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — В смысле… проверять ловушки? На себе?

— Именно. — Кассиан склонил голову набок, и в этом жесте было что-то до жути кошачье и хищное. — Вы же ведьма. Должны иметь хоть какую-то устойчивость к магии. А если нет — что ж, всегда можно нанять другую.

Госпожа Гертруда, наблюдавшая за этой сценой с открытым ртом, вдруг очнулась и поторопилась мне на помощь.

— Лорд валь Кроуфорд, Мелисса, конечно, та еще растяпа, но чтобы проверять ловушки… — пробормотала она судорожно. — Не слишком ли жестоко?

— Не слишком, — сказал, как отрезал Кассиан.

— Что, если мы решим проблему по-другому? — не унималась Гертруда, и я ощутила прилив благодарности к ней. — Я бы могла предложить вам солидную скидку на энергетические кристаллы. Или бесплатные амулеты на год. Или… Что вы желаете?..

— Не вмешивайтесь, — повелительно бросил Кассиан, даже не повернув головы. Его взгляд по-прежнему сверлил меня. — Итак, Мелисса. Что скажете? Вечность в качестве подопытной мышки или… — он сделал паузу, — вы все-таки попробуете спасти мой камзол?

— Спасти! — выпалила я, не задумываясь. — То есть… я хотела сказать — отчистить. Я отчищу. Обещаю. Дайте мне сутки. Нет, двенадцать часов!

Кассиан приподнял бровь. Идеальную, между прочим, бровь.

— Двенадцать часов, — повторил он с легкой насмешкой. — Хорошо. Завтра утром, ровно в восемь, я жду вас в своем особняке с результатом. Если камзол будет безупречен — мы забудем об этом инциденте. Если нет...

Он не закончил фразу. Просто улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня чуть не подогнулись колени, и направился к выходу.

Проходя мимо прилавка, он небрежно бросил на него сверток. Ага. Стало быть, камзол в нем.

У двери Кассиан обернулся.

— Кстати, Мелисса. Надеюсь, вы знаете, где находится Северный особняк? — полюбопытствовал он. — Тот, что с драконами на воротах?

— Д-драконами? — пискнула я.

— Именно. — Его глаза сверкнули в полумраке лавки. — Так вот, я живу именно там. И не опаздывайте. Я этого не люблю.

Дверь захлопнулась, и в лавке повисла тишина, нарушаемая только моим сбивчивым дыханием и тихим шелестом амулетов, которые все еще раскачивались от сквозняка.

— Мелисса, — медленно произнесла госпожа Гертруда, — скажи мне честно: именно из-за него ты сегодня была сама не своя?

— Ага, — обреченно кивнула я.

— И что ты натворила?

Я вспомнила взгляд Кассиана. Его улыбку. Обещание вечности.

— Я выплеснула эссенцию лунного света ему на камзол, когда он спешил на Королевский совет, — совсем тихо призналась я. Тут же затараторила, заметив, как в глазах Гертруды заплескался ужас: — Случайно! Клянусь! Просто споткнулась, пакет порвался, и как-то так получилось, что все на него вылилось.

После чего повинно склонила голову, готовая услышать поток ругательств в свой адрес.

Но вместо этого Гертруда тяжело вздохнула, подошла ближе и, к моему удивлению, положила руку мне на плечо в ободряющем жесте.

— Тогда тебе понадобится вот это.

После чего достала из-под прилавка пузырек с мутноватой жидкостью.

— Что это?

— Универсальный растворитель, — пояснила она. — Сильнее твоего раз в сто, не меньше. Еще моя бабка варила. — Чуть ли не насильно сунула пузырек мне в руки. — Дарю. Если повезет, камзол будет как новенький. Если нет… Ну, в таком случае я буду молиться за твою удачу.

Я посмотрела на пузырек, потом на госпожу Гертруду, потом снова на пузырек.

— Спасибо, — выдавила я. — За поддержку.

— Всегда пожалуйста, деточка. — Гертруда подарила мне скупую улыбку. — А теперь беги. И запомни: с драконами шутки плохи. Даже если они прячутся за красивой человеческой внешностью.

В этот момент я как раз потянулась за свертком, оставленным Кассианом, да так и замерла на месте.

— Что вы сказали? С драконами?

Госпожа Гертруда поджала губы и отвела взгляд.

— Я ничего не говорила, деточка, — пробормотала она себе под нос. — Тебе послышалось. А теперь иди.

Она буквально вытолкала меня за дверь, и я осталась стоять на опустевшей вечерней улице Вэйлтауна, сжимая в одной руке сверток с злополучным камзолом, а в другой — пузырек с растворителем сомнительного происхождения.

Дракон.

Кассиан валь Кроуфорд был драконом.

— О боги, — прошептала я в наступающие сумерки. — Я пролила зелье на дракона.

Где-то вдали ухнула сова, и мне показалось, что это был смех самой судьбы.

***

Всю ночь я не сомкнула глаз. Моя комната превратилась в алхимическую лабораторию: повсюду дымились плошки, пахло озоном, жженой шерстью и чем-то неуловимо цветочным — это вступило в реакцию бабушкино средство госпожи Гертруды.

Камзол лорда валь Кроуфорда раз за разом подкидывал сюрпризы. Стоило мне вывести пятно в одном месте, как оно, словно живое, перетекало на другое. Ткань шипела, искрилась, а серебряная нить вышивки то тускнела, то начинала светиться нестерпимым голубым светом. В какой-то момент я всерьез испугалась, что от «универсального растворителя» камзол просто сам полностью растворится, оставив после себя лишь горстку пепла.

К шести утра я, измотанная и с темными кругами под глазами, в последний раз склонилась над камзолом, держа наготове почти опустевший пузырек, который мне дала Гертруда. Замерла, не смея поверить глазам.

Ткань была чистой. Совершенно и абсолютно, без малейшего намека на прежнее безобразие.

— Получилось... — измученно выдохнула я, настолько уставшая, что даже не смогла обрадоваться этому факту.

Ровно без пяти восемь утра я стояла перед коваными воротами, по обе стороны от которых на массивных постаментах застыли два каменных дракона. Стоило мне прикоснуться к прутьям решетки, как их глаза вспыхнули живым янтарным светом. Я сглотнула, прижала к груди сверток, теперь пахнущий не озоном, а лавандой.

Ворота с протяжным противным скрипом отворились сами собой.

Молчаливый пожилой дворецкий не задал ни малейшего вопроса, увидев меня на пороге особняка. Он приветствовал меня почтительным наклоном головы и проводил в гостиную. Правда, сам заходить не стал, лишь еще раз поклонился и был таков.

С немалым трепетом я вошла. Тут же замерла, с трудом поборов невыносимое желание кинуться прочь. Потому что меня ожидал сам лорд Кассиан валь Кроуфорд собственной персоной.

Он сидел в глубоком кресле с чашкой черного кофе, и утреннее солнце подчеркивало его нечеловечески правильный профиль. На нем была простая белая рубашка с расстегнутым воротом — и, о боги, без строгого камзола он выглядел еще более пугающим… и притягательным.

— Вы вовремя, Мелисса, — заметил он, не глядя на часы. — Признаться честно, я уже подготовил поисковые чары. На тот случай, если бы вы имели глупость проигнорировать мое приглашение. А еще вас ожидает контракт для «испытателя ловушек». Можете ознакомиться.

И небрежно кивнул на столик, стоявший чуть поодаль.

— Не понадобится. — Я подошла и решительно положила поверх бумаг сверток. — Ваш камзол в полном порядке. Проверьте сами.

Кассиан медленно встал, подошел ближе и развернул ткань. В гостиной воцарилась тишина. Кассиан долго изучал камзол, проводил пальцами по серебряному шитью, даже поднес ткань к лицу, вдохнув аромат.

— Лаванда? — Он с ленивым удивлением вскинул бровь.

— Немного растворителя и много моей магии, — честно призналась я. — Так что… мы квиты?

Кассиан промолчал. Он внезапно шагнул ко мне, сократив тем самым дистанцию до самого опасного минимума. Я попыталась отпрянуть, но его рука предусмотрительно легла на мою талию, не давая ни малейшей возможности сбежать.

— Знаете, Мелисса... — начал он низким голосом, в котором больше не было ледяного пренебрежения. — Вы первая, кто смог вывести пятно от моих чар. Поверьте, вчера я очень постарался сделать так, чтобы мой камзол невозможно было спасти.

Я широко распахнула глаза, когда до меня дошел весь смысл услышанного.

— Но как? — прошептала потрясенно. — Почему? Получается…

Фразу я не закончила. В этот момент Кассиан протянул руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь из моей растрепанной косы. Его пальцы были горячими — гораздо горячее, чем у обычного человека. От его прикосновения горло намертво перехватило спазмом волнения.

— Госпожа Гертруда Брикс сказала, что ты «та еще растяпа», — проговорил он, и в его ледяных глазах вдруг проснулось теплое золотистое пламя. Завороженная его переливами, я не сразу поняла, что Кассиан перестал именовать меня с подчеркнутой вежливостью на «вы». Но а он тем временем продолжил: — Но я вижу в тебе нечто большее. И уверен, что мы сработаемся.

— Сработаемся? — Я с трудом выдавила из себя нервную усмешку. — Лорд валь Кроуфорд, я выполнила свою часть сделки. Стало быть, ни о какой работе на вас не может идти и речи.

— Правда?

Кассиан тихо рассмеялся, словно позабавленный моими словами. А затем вдруг взял — и выпустил меня из своих объятий.

Я немедленно воспользовалась предоставленным шансом. Перепуганной ланью шарахнулась от него, совсем забыв, что позади стоит стол. Наткнулась на него, зашипела от боли, но не это было самое страшное.

Дзинь!

С замиранием сердца я увидела, как огромная ваза из драгоценного костяного фарфора, стоявшая по центру стола, вдруг накренилась, на какую-то долю секунды застыла в воздухе — и с мелодичным звоном рухнула на пол, где разлетелась на несколько крупных осколков.

— А эта ваза стоила тысячу золотых, — любезно уведомил меня Кассиан. — Или две… Или три, совсем запамятовал… Ах да, вообще-то, она считалась бесценной.

Как ни странно, он не выглядел злым или раздраженным от очередной катастрофы, произошедшей по моей вине. Напротив, в уголках его рта вибрировала довольная усмешка, а на дне зрачков прыгали озорные искорки.

— Все-таки договор со мной придется подписать, — вкрадчиво добавил он, а затем вдруг взял — и самым наглым образом заговорщически подмигнул мне.

Вот ведь гад какой! И почему меня не оставляет уверенность в том, что он это подстроил?

— Я все склею! — торопливо выкрикнула я. — Тут всего несколько частей, и они крупные. Немного чар и…

И запнулась, поскольку в следующее мгновение алая молния, слетевшая с пальцев Кассиана, врезалась в остатки от несчастной вазы, раздробив осколки в пыль.

— Упс. — Противный маг ехидно пожал плечами. — И как так вышло? Сам не понимаю.

— Вы специально! — с жаром выпалила я, ткнув пальцем в его направлении, и мой голос задрожал от обиды. — Вы все подстроили! И вчера, с этим пятном, и сегодня… вы специально сделали так, чтобы я наткнулась на стол и уронила эту проклятую вазу!

Кассиан медленно приподнял бровь, пытаясь изобразить оскорбленную невинность.

— Мелисса, дорогая моя, ты приписываешь мне демоническую изобретательность. — Он сложил руки на груди, отчего рубашка натянулась, обрисовав широкие плечи. — Я, конечно, маг, но не настолько, чтобы просчитать подобное с точностью до сантиметра.

— Врете! — Я совершенно забыла про осторожность, позволив себе прямое обвинение. — Вы все врете! Вы же специально сделали пятно на камзоле максимально противным, чтобы посмотреть, справлюсь ли я! Сами в этом признались. А теперь я из-за вас разбила вазу, чтобы…

— Чтобы что? — перебил он.

И неожиданно одним размытым текучим движением преодолел разделяющее нас расстояние.

Я попятилась, но уперлась спиной в стол. Шепотом выругалась, осознав, что угодила в ловушку.

— Чтобы… ну… чтобы я осталась вам должна! — выпалила я первое, что пришло в голову.

Кассиан остановился в опасной близости. Теперь между нами было не больше ладони. Я слышала его дыхание — ровное, спокойное, в отличие от моего сбившегося, и запах его дорогого парфюма теперь окутывал меня со всех сторон.

— А если я скажу, что это правда? — тихо спросил он, и в его голосе вдруг исчезли все насмешливые нотки. — Если я признаюсь, что специально поставил эту вазу так, чтобы ты ее непременно задела? Что вчера наколдовал самое сложное пятно из всех, что знаю?

Я замерла, не смея поверить в такое вероломство.

— Зачем? — выдохнула я.

Он протянул руку и коснулся моего подбородка, заставив тем самым поднять голову и встретить его взгляд. Глаза Кассиана теперь не были ледяными. Они горели ровным золотым светом — как у тех драконов на воротах, живым, теплым, пугающе-пронзительным огнем.

— Затем, что ты меня заинтересовала, Мелисса, — произнес он. — Не как «та еще растяпа» и не как будущий испытатель ловушек. Как девушка.

У меня перехватило дыхание. Сердце пропустило удар, потом еще один, а затем понеслось вскачь, как сумасшедшее.

— Я… но… вы… — промямлила я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. — Лорд валь Кроуфорд, это… это неприлично!

— Кассиан, — поправил он мягко. — Просто Кассиан. Когда лорд валь Кроуфорд признается девушке в том, что не хочет ее отпускать, это звучит как-то… официально, не находишь?

— Вы не хотите меня отпускать? — эхом повторила я, почувствовав, что земля уходит из-под ног.