Я мчалась по мостовой Тенистого базара, сжимая в руках пакет с только что купленной эссенцией лунной росы, которая, судя по всему, уже наполовину испарилась из-за моей привычки бежать сломя голову, как гоблин, почуявший бесплатную выпивку.
Опаздываю!
Только эта мысль пульсировала в моей голове.
Снова опаздываю! Уже пятый раз за неделю. И это настоящая катастрофа, потому что сегодня пятница. Как несложно подсчитать, на этой неделе не было ни единого дня, когда бы я пришла на работу вовремя.
А работала я, между прочим, в «Сверкающем Фениксе» — лучшей лавке магических безделушек в королевстве. Правда, отношения с ее хозяйкой — достопочтенной госпожой Гертрудой Брикс — у меня почему-то сразу же не задались. Возможно, ей не нравилось то, что лавка после моего найма с удручающей частотой стала открываться позже, чем положено. Или же ее раздражала моя уникальная способность наживать себе неприятности буквально на пустом месте. Например, вчера я умудрилась разбить кристалл предсказаний. И она всерьез пригрозила, что вычтет его стоимость из моего жалкого жалования.
Правда, вычитать придется не один месяц подряд, поскольку кристалл стоил целый золотой, а получала я всего десять серебряных в месяц. Стало быть, госпоже Гертруде придется надолго отложить вопрос моего увольнения.
Слегка приободрившись от столь простого соображения, я прибавила ходу. Но тут же пожалела об этом. Именно в этот момент я угодила каблуком в выбоину между булыжниками. Отчаянно взмахнула руками, силясь удержать равновесие. И пакет, который я бережно прижимала к груди, взлетел вверх. Он описал в воздухе красивую, смертоносную дугу. Пробка из бутылька вылетела, и сверкающая лунная эссенция брызнула фонтаном, щедро окропив прохожих и витрины.
— Демоны! — успела я выкрикнуть в бессильном ожидании неминуемого падения.
Локти и колени заранее заныли, как будто уже содранные в мясо об острые и очень твердые камни мостовой.
Но удара не последовало.
Мои руки неожиданно вцепились во что-то мягкое и теплое. Кто-то крепко, почти до боли перехватил меня за талию, не позволив рухнуть.
Я прижалась лицом к чьей-то широкой груди. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук раздавался на всю округу.
— Носятся тут всякие раззявы, — пророкотал надо мной низкий, вибрирующий голос, полный плохо скрываемого раздражения. — Того и гляди, шею себе свернут или кого-нибудь с ног собьют. Гравитация, видите ли, для них не указ.
— Ох, извините! — выдохнула я, осознав, что стою в обнимку с незнакомым мужчиной посреди улицы.
Я торопливо отцепилась от его камзола и попыталась отстраниться, но сильные руки не спешили меня отпускать. Напротив, хватка стала еще крепче.
— Вы что, вообще не смотрите под ноги? — спросил мой спаситель, и в его голосе послышалось такое ледяное пренебрежение, что мне немедленно захотелось провалиться сквозь те самые проклятые булыжники во тьму Нижнего мира. Он все еще держал меня, изучающе глядя сверху вниз, и в его светлых глазах плясали опасные искорки. — Или считаете мостовую своей вотчиной, где только вам позволено бегать, а остальные должны испуганно жаться по обочинам?
Я подняла голову выше, готовая еще раз принести извинения. Да так и замерла, наконец-то как следует разглядев, кто пришел ко мне на помощь.
Перед мной стоял мужчина, от которого у меня под ложечкой тревожно засосало. И дело было вовсе не в осознании того, что я только что едва не расквасила себе нос об мостовую.
Он был высок. Настолько высок, что мне, даже стоящей на цыпочках, пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Широкие плечи обтягивал черный камзол, расшитый серебряной нитью — тонкой, едва заметной. Ослепительно белый воротник рубашки выглядел так, будто его только что вынули из-под магического пресса. Ни единой пылинки. Ни единой складочки.
Темные густые волосы небрежно взъерошены. Резкие, точно вырезанные из камня черты лица — острые скулы, прямая линия носа, волевой подбородок. Губы — тонкие, сжатые в брезгливой гримасе, словно он только что понюхал что-то несвежее. А вот глаза были светлые и словно наполненные стылым льдом.
Тут мой взгляд скользнул вниз, и мое несчастное сердце, которое только что заходилось в бешеном ритме из-за страха падения, опасно пропустило несколько ударов совсем по другой причине.
На груди незнакомца красовалось отвратительное, медленно расползающееся пятно.
Эссенция лунной росы.
Та самая, за которую сегодня утром я отдала последние сбережения. Та самая, что, согласно строгому предупреждению на флаконе, «мгновенно вступает в реакцию с любыми тканями, окрашивая их в цвет глубокой ночи и придавая стойкий аромат грозового озона».
Я застыла, не в силах даже вдохнуть. Ткань безупречного черного камзола прямо на глазах теряла глубокий, угольный оттенок, пропитываясь мерцающей влагой. И, словно в насмешку над моей судьбой, из пятна начал подниматься тонкий дымок, а воздух вокруг нас наполнился отчетливым электрическим запахом — точно таким, какой бывает за секунду до удара магической молнии.
Мужчина тоже почувствовал неладное. Он опустил взгляд, и я увидела, как его лицо окаменело.
Тишина, наступившая в этот момент, была громче любого крика. Я бы с радостью воспользовалась удобным моментом и рванула прочь. Но, увы, мужчина по-прежнему придерживал меня под локоть.
— Это… — после долгой паузы начал он, и в его голосе прорезались нотки настоящего, неподдельного ужаса. — Вы что, облили меня концентрированным реагентом темного окрашивания?
— Э-э-э… — Мой голос предательски пискнул. — Технически, это лунная роса высшего сорта. Она… она очень полезная. Увлажняет. Освежает. Улучшает состояние кожи.
Вообще-то, именно для этого я и купила эссенцию. Наткнулась накануне на небольшую рекламную заметку в местной городской газете, где расписывались все плюсы использования эссенции в качестве тоника после умывания. И даже предостережение на этикетке меня не остановило от покупки. Подумаешь. Я ведь лицо ею собиралась протирать, а не одежду в ней застирывать.
— Улучшает состояние кожи, стало быть, — медленно повторил незнакомец.
Дернул воротом камзола, и я с ужасом заметила, что реакция продолжается: серебряная вышивка начала стремительно чернеть, превращаясь в нечто, напоминающее липкую сажу.
— О боги, — простонала я, закрыв лицо руками. — Я все оплачу! Честно! У меня просто… просто сейчас нет с собой денег, но я обязательно…
— Оплатите, — перебил он, и в его голосе послышалось что-то новое. Что-то, отчего я опустила руки и снова на него посмотрела.
Он улыбался. Холодно, хищно, совсем не по-доброму. И от этой улыбки у меня внутри все сжалось.
— А давайте, я его очищу! — выпалила я, лихорадочно соображая, как выпутаться из этой ситуации. — У меня есть заклинание удаления пятен! Ну, почти удаления… Оно превращает пятна в бабочек!
Левый глаз незнакомца как-то странно задергался. Его брезгливая гримаса сменилась выражением искреннего недоумения, смешанного с яростью.
— В бабочек? — переспросил он, и в его голосе проскользнула нотка истерики. — Вы хотите превратить мой камзол, пошитый у лучшего портного столицы, в стаю бабочек?
Н-да, и впрямь. Если я воспользуюсь этими чарами, то от его камзола, пожалуй, ничего не останется. Проклятая эссенция умудрилась промочить, считай, всю ткань. Даже удивительно, что так много жидкости поместилось в столь маленьком пузырьке.
— Простите, пожалуйста, — выдохнула я, все еще не оставляя попыток оправдаться. — Я правда не хотела.
И шмыгнула носом, почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы.
Незнакомец закрыл глаза, глубоко втянул в себя воздух, насыщенный озоном, а затем очень медленно выдохнул. Вновь посмотрел на меня. Правда, теперь без злости.
— Знаете, милая раззяв... — Он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес, — Кстати, как вас зовут?
— Мелисса, — ответила я, чувствуя себя мышью перед удавом. — Мелисса Велиан.
— Мелисса, — чуть ли не по слогам повторил он, как будто желая наверняка запомнить. — А меня зовут Кассиан валь Кроуфорд.
— Очень приятно познакомиться.
Я попыталась подарить ему радостную улыбку, но она тут же умерла на моих устах после очередного тяжелого взгляда исподлобья.
Спрашивается, ну почему он смотрит на меня как на злейшего врага? Я ведь действительно совершенно не специально испортила ему камзол!
— Раз уж вы не доверяете моему заклинанию по уничтожению пятен, то в лавке есть растворитель для лунных масел! — торопливо продолжила я, все еще не оставляя надежду каким-либо образом замять историю. — Это всего в двух кварталах отсюда. Если вы пойдете со мной, госпожа Брикс…
— Госпожа Брикс? — Кассиан прищурился, и в его глазах-льдинках промелькнуло нечто, подозрительно похожее на узнавание. — Гертруда? Та самая, которая держит лавку «Сверкающий Феникс» и каким-то чудом до сих пор не разорилась, имея в штате это ?
Он окинул выразительным взглядом меня с головы до ног: растрепанные волосы, перепачканное брызгами эссенции платье.
— Я не это , я ее лучший помощник! — гордо заявила я. Незнакомец насмешливо вздернул бровь, и я нехотя исправилась: — Точнее, единственный. И если вы сейчас же не пойдете со мной, пятно закрепится магически, и тогда ваш камзол можно будет использовать только как ветошь для хозяйственных нужд!
Мужчина глубоко вздохнул, в очередной раз зажмурился, словно мысленно взвывал к богам за терпением.
— Поверь мне, девочка, всякие хозяйственные нужды волнуют меня в последнюю очередь, — холодно произнес он, открыв глаза. — А вот то, что через десять минут у меня аудиенция в Королевском совете, на которую я теперь вынужден явиться в таком виде…
Он не завершил фразу, досадливо скривившись, и я почувствовала, как воздух вокруг него начал едва заметно вибрировать.
Маг. Высокоуровневый. И, судя по фамилии «валь Кроуфорд», не просто маг, а кто-то из древнего рода.
— Простите, — снова протянула я, на всякий случай жалобно скуксившись.
По-моему, именно моя готовность горько разрыдаться смягчило сердце Кассиана пару минут назад.
— Иди, — вдруг коротко бросил он и отпустил мою руку.
— Что? — переспросила я, не в силах поверить услышанному.
— Иди в свою лавку, «лучший помощник», — терпеливо повторил Кассиан. Сделал паузу и со зловещим коротким смешком добавил: — Но не надейся, что на этом все закончится. Я приду вечером, тогда и обсудим компенсацию.
После чего легким щелчком пальцев стряхнул невидимую пылинку с плеча — жест выглядел почти комично на фоне огромного черного пятна во всю его грудь. Развернулся и зашагал прочь, больше не добавив ни слова.
А я осталась стоять посреди мостовой, сжимая в руке пустой пакет и понимая, что сегодня — определенно худшая пятница в моей жизни.
Впрочем, стоп. Он сказал «приду вечером»?
***
Весь оставшийся день прошел под знаком неминуемо надвигающегося апокалипсиса. Работа в «Сверкающем Фениксе» и в обычные-то дни у меня не всегда складывалась так, как надо, но сегодня я превзошла саму себя.
Я трижды перепутала ценники, едва не продав дорогущего сушеного тритона по цене болотной воды, и случайно активировала музыкальную шкатулку, но каким-то странным образом. Вместо колыбельной та вдруг начала выть и причитать на весь квартал голосом раненой мантикоры. Госпожа Гертруда, уже привычная к моим выходкам, и та под конец не выдержала.
— Мелисса, деточка, — ледяным тоном произнесла она, когда я в пятый раз за час уронила лестницу, когда пыталась достать что-то с верхних полок шкафа с оберегами. — Что с тобой сегодня происходит? Ты либо влюбилась, либо вляпалась в серьезные неприятности, но боишься признаться.
— Скорее второе, — пискнула я, судорожно полируя витрину.
— А поподробнее? — и выразительно изогнула бровь, глядя на меня в упор.
Однако я по вполне понятным причинам предпочла промолчать, сделав вид, будто не услышала его вопроса.
Госпожа Гертруда недовольно покачала головой, но, к моему счастью, удержалась от расспросов.
Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая крыши Вэйлтауна в тревожный багрянец, моя тревога достигла апогея. Каждый звон колокольчика над входной дверью заставлял меня подпрыгивать на месте. К восьми часам вечера я была похожа на натянутую до опасного предела струну: только тронь пальцем — и она порвется.
И только в сердце поселилась робкая надежда на то, что аристократ просто забыл о маленькой недотепе, колокольчик звякнул особенно властно. В лавку вошел он — сам Кассиан валь Кроуфорд собственной персоной.
Вместо испорченного камзола на нем был новый, темно-синий, настолько строгий и дорогой, что пыль в нашей лавке, казалось, послушно осела на пол, лишь бы не коснуться его. А под мышкой он нес какой-то сверток, завернутый в несколько слоев плотной упаковочной бумаги.
Госпожа Гертруда уже пересчитывала дневную выручку, готовясь закрыть лавку. Но при виде нового визитера ее глаза изумленно округлились.
— Лорд валь Кроуфорд? — выдохнула она, и ледяная дрожь пробежала по моему позвоночнику, а мельчайшие волоски на теле встали дыбом.
Лорд? Демоны, я была права! Этот мужчина и впрямь из древнего рода. Как говорится, не везет — так не везет во всем.
— Какая честь для моего скромного заведения! — подобострастно добавила Гертруда и согнулась в глубоком почтительном поклоне.
Кассиан даже не взглянул на нее. Его светлые, ледяные глаза безошибочно отыскали меня около дальней стены, где я безуспешно пыталась мимикрировать под стеллаж с амулетами от сглаза.
— Добрый вечер, Мелисса, — бархатно произнес он, и по моей спине табуном промчались испуганные мурашки. — Надеюсь, вы подготовили… компенсацию?
— Я подготовила зелье, — честно ответила я. — Растворитель высшей степени очистки. Ваш камзол, клянусь, будет как новенький!