20 ноября 2024 года, 9:35

Штаб-квартира ООН, Нью-Йорк, США

Ледяная вода не слишком успокаивала. Динеш подставлял голову под струю уже около минуты, но всё равно не мог как следует сориентироваться. Уборная продолжала раскачиваться шикарой[68], угодившей в бурный поток во время непогоды, и остановить вращение не удавалось ни упираясь пятками в кафель, ни цепляясь руками за края раковины.

Отправляя в лицо очередную пригоршню воды, Тхакур поморщился от жжения в области левого виска, где на раздражённой коже виднелся круглый след от присоски полиграфа.

– Петров Господь[69], ну и какой же из тебя астронавт, раз ты так от вертушки расклеился? – посмеялся военный, нетерпеливо ожидающий рядом, пока тот приведёт себя в порядок. – У нас в Мичигане тебе бы худо пришлось.

– Я не астронавт, а астроном, – поправил его Динеш, выключая воду.

Не стал добавлять, что никуда лететь он и не собирался. Принялся утирать лицо бумажными полотенцами, а его конвоир водрузил на голову фуражку и отцентровал её кокарду по носу указательным пальцем через козырёк. Тхакур так и не запомнил, как звали военного. Тот отказался настоящим мичигандером[70], и потому слишком много внимания уделял своему родному краю. Из-за этого в голове Динеша приставленный к нему мужчина приобрёл незамысловатое прозвище – Мичиган.

– Пдём[71] уже, задрал, – не выдержал ожидания офицер.

До начала заседания было ещё порядочно времени, однако военный, наверное по служебной привычке, продолжал гнать его вперёд. Спешка была и при посадке в вертолёт на территории VLA, и во время медицинского осмотра в неизвестном месте, и даже на протяжении всей беседы со странными вопросами и подключенным к голове детектором лжи. Пока оператор полиграфа интересовался, знает ли Динеш что-то о каком-то «Випио» и участвовал ли в записи видеороликов о нём, Мичиган не переставал подгонять.

Казалось бы, они попали в штаб-квартиру ООН на двадцать минут раньше запланированного, но нервозность конвоира от этого только возрастала. Он даже несколько раз проверил, выключен ли мобильник Тхакура, который отобрал у него сразу же после встречи в центре управления Сверхбольшой Антенной Решётки.

Динешу расставание со смартфоном давалось особенно тяжело. Мичиган сунул его себе в карман, едва только в Сеть начали просачиваться новости о загадочных событиях, включая зарегистрированные учёными по всему миру сигналы обоих «Вояджеров»[72] и «Пионеров»[73], пойманные радиолюбителями эфиры прошедших несколько лет назад радио- и телетрансляций, а также фото- и видеоподтверждения аномального поведения животных с растениями.

Свидетелем странностей с последними стал и Тхакур. Когда в центр управления радиоинтерферометром, козыряя формой и официальным распоряжением Пентагона о немедленном сопровождении Динеша на внеочередное заседание Совбеза ООН в Нью-Йорк, явился Мичиган, он жевал яблоко. Как выяснилось позже, его тот сорвал на территории VLA с дерева, появившегося посреди песка в том самом месте, куда за пару-тройку часов до этого Тхакур запустил огрызок.

– Скажите же, зачем меня сюда привезли? – Динеш впервые озвучил вопрос, который мучил его на протяжении всего пути от Нью-Мексико до Нью-Йорка.

– Оуп[74], не положено, – ответил Мичиган, открывая перед ним дверь в пока ещё пустующий зал заседаний Совета безопасности. – Приказ есть приказ.

Помещение показалось Тхакуру слишком маленьким. На записях, которые ему приходилось видеть по телевизору или в интернете, оно выглядело на порядок масштабнее. А на деле это был небольшой зал со столом в форме незаконченного кольца, вокруг которого располагались пятнадцать чёрных кресел для представителей стран, окружённые двумя кругами голубых кресел для членов делегаций. Менее значимой публике предстояло сидеть в отдельно стоящих спереди и по бокам рядах красных кресел. Именно к такой группе одиноко стоящих слева мест и пошёл Мичиган.

– Не стой, пдём, – подозвал он Тхакура. – Пром-пом[75].

Опустившись в первом ряду, военный положил фуражку себе на колени и похлопал рукой по соседнему креслу, призывая Динеша садиться. Только после этого тот заметил, что они не были одни в помещении.

В последнем ряду кресел, расположенных по другую сторону от стола-подковы для заседаний, у самой стены сидела отстранённая веснушчатая девушка. Не обращая внимания на только что вошедших, она глядела сквозь пространство и теребила браслет на своей руке.

Мичиган обирал собственную форму, выхватывая щипками из неё незаметные со стороны ворсинки. От этого пустое помещение заполнил шорох ткани, изредка прерываемый ритмичными вибрациями мобильных оповещений со стороны незнакомки. Она на них не обращала внимания.

Томясь от невозможности почитать новости, Тхакур начал рассматривать фреску в поддержку мира, которая занимала всю стену перед столом. В центре композиции восставал из пепла феникс, а по бокам от него домой возвращались выжившие солдаты и военнопленные или рабы. Изображённые снизу скалы с пещерами будто пожирали спрятавшихся в них несчастных. Большую часть работы занимали сцены мирной жизни, в которых Динеш не нашёл ничего выдающегося. Зато поглядев в правый верхний угол он невольно улыбнулся, заметив в нём глядящего через телескоп на небо астронома.

Снаружи зала начал стремительно нарастать шум, и с хлопком дверей, впускающих внутрь людей, помещение разорвал гомон толпы. Проходящие слишком организованно для простых зевак расположились по красным креслам, заняв все их без остатка.

Второй военный опустился справа от Тхакура и прямо через него потянулся здороваться с Мичиганом.

По залу распределились охранники в тёмных костюмах. Они заняли места у дверей и в проходах. Несколько человек осмотрели стол и кресла представителей стран, а затем хаотично расселись на синие кресла вместе с вошедшими делегациями, растворившись в них.

По рядам пошли работники штаб-квартиры, раздавая всем присутствующим параллельные аудиопереводчики. Динеш принял из рук девушки в сером костюме довольно увесистую для своих размеров скобу из металла и пластика и, повторяя за Мичиганом, набросил её на левое ухо, а затем включил нажатием на единственную кнопку. Висящая перед ушной раковиной часть девайса коротко провибрировала, и Тхакур услышал приветствие системы. Работала она, как понял астроном, посредством костной проводимости[76]. Устройство предложило назвать свой язык. Динеш решил выбрать родной хинди, на котором редко говорил в последнее время.

Наполнивший помещение ропот постепенно угасал по мере того, как время приближалось к десяти утра. Створки снова хлопнули, и к президиуму потянулась вереница членов Совета Безопасности ООН. Они молча расселись по своим обозначенным табличками местам. Помощники разложили перед ними бумаги и уселись на остававшиеся до этого свободными места в голубых рядах.

Дождавшись окончательного установления тишины, представитель Великобритании, которая в этом месяце являлась председателем Совбеза, включил микрофон.

– Доброго дня, коллеги, – поприветствовал он. – Не наблюдаю здесь представителя ASTS[77], но затягивать начало не вижу смысла. Перед нами стоит важная миссия, не будем откладывать. Начинаем внеочередное заседание Совета Безопасности. В прошлый раз мы с вами определились с дальнейшими действиями по складывающейся ситуации. Сегодня на повестке два основных вопроса: о взаимодействии с компанией «Передовые Космические Транспортные Системы» и о составе команды. Ввиду отсутствия делегата от компании предлагаю начать со второго вопроса. Возражения будут?

Представители стран согласились с мнением председателя. Тхакур поправил давящий на ушную раковину переводчик и наклонился к Мичигану.

– О чём вообще речь? – забывшись, спросил он на хинди. – Разве Совбез не вопросами международной безопасности занимается?

– Привык уже к этой doodad[78]? – усмехнулся военный, стуча по своему переводчику. – Не отвлекайся, всё узнаешь.

Он говорил по-английски, но для Динеша громче звучал возникающий в ушах хинди, на который устройство не смогло перевести диалектное выражение Мичигана.

– Мы предлагаем расширить состав команды, – сказал представитель Китая. – Нужны исследователи из других областей.

– Франция поддерживает, – высказалась член Совета безопасности ООН от этой страны. – Также миссии не помешают люди с навыками пилотирования межпланетных аппаратов. В нынешнем составе мы имеем только одного человека с таким опытом.

– На самом деле двух, – поправил представитель России.

– К вопросу об этом, – повернулся к нему председатель. – По информации наших каналов, представитель вашей страны разбился в авиаинциденте.

– По-видимому, ваши каналы чем-то забиты, они ошибаются, – парировал собеседник. – Личное присутствие считаем излишне рискованным, но в режиме ВКС[79] можем подключить его прямо сейчас.

– Рад это слышать, – ответил председатель. – Итак, с пилотированием вопрос считаю закрытым. Напомню о рекомендациях научного сообщества не менять имеющиеся вводные ввиду их длящейся совершённости. Теперь давайте проголосуем, кто поддерживает предложение Китая расширить команду миссии?

Члены Совбеза поняли руки.

– Восемь голосов[80], решение не принято. Состав команды остаётся прежним: Антон Мацубара от ASTS, Юншэн Чэнь[81] от CNSA, Зои Селис от ESA[82], Леонид Эйстрайх от Роскосмоса и Динеш Тхакур от NASA.

– О чём он?! – воскликнул Динеш, хватая Мичигана за руку. – Какая миссия?! А если я не соглашусь?

– Да ты уже согласился, – подмигнул военный. – Причим-пон-пился[83].

Тхакур начал гадать, чем именно совместно могли бы заниматься представители четырёх космических агентств и крупнейшей частной космической компании. О каких исследованиях шла речь? И почему их называли миссией? А зачем им люди с опытом пилотирования? Готовилось что-то в космосе? Если и так, то он-то уж со своими знаниями точно нужен на Земле.

Ощущение абсурдности развивающихся событий только усилилось, когда двери в зал открылись, и двое охранников пропустили внутрь мужчину в приталенном сером костюме. Он неспешно прошёл через центральный проход и остановился у стола Совбеза как раз в том месте, где его кольцо размыкалось.

– Желали меня видеть, господа? – без приветствий и извинений за опоздание спросил он.

Голос его звучал властно и будто намерено на пониженной громкости, чтобы придать словам веса и заставить присутствующих прислушиваться. Мужчина, наслаждаясь процессом, растягивал слова.

– Вам тоже доброго утра, мистер Пинченко, – насупился председатель. – Вы у нас…

– Разве оно доброе? – перебил его пришедший.

– Вы у нас представляете интересы компании «Передовые Космические Транспортные Системы», верно? – продолжил дипломат.

– И вам, и мне это известно, – вздохнул мужчина. – Давайте уже по существу, моё время подороже вашего будет.

Члены Совбеза раздражённо переглянулись, но не стали высказывать недовольства. Динеш увидел незнакомку, пришедшую в зал раньше всех, и тут же отвёл глаза. Она была в бешенстве, буквально сжигала представителя ASTS залитым слезами ярости взглядом.

– Что ж, Анатолий, будьте так добры, расскажите нам о миссии «Випио», – попросил председатель, натягивая улыбку.

Двери в очередной раз хлопнули, и огромный охранник в отличающемся от облачения других секьюрити костюме понёс к президиуму шестнадцатое чёрное кресло, держа его в одной руке, точно детский стульчик для чаепития с куклами.

Анатолий дождался кресла, сел на него и начал говорить лишь после того, как его телохранитель покинул помещение.

– «Випио» – часть проекта «Деметра»[84], который на первом этапе предполагает строительство флота из двадцати сверхманёвренных космических кораблей околоземного базирования…

– За счёт чего они развивают такую скорость? – поинтересовался японский дипломат.

Пинченко неспешно повернулся к нему на кресле.

– Я не называл скорость и не назову, – проговорил он. – Принцип работы разгонной системы вам тоже знать незачем, всё равно не сможете воспроизвести наши технологии. Не перебивайте меня, я в любом случае не скажу больше, чем уже говорю. На данный момент мы построили первенца – «Випио». Его стартовой задачей будет доставка оборудования, материалов и грузов для расширения нашей колонии на «Европе»[85]. Впоследствии мощности поселения мы будем использовать для добычи ресурсов на других спутниках Юпитера.

– Добытое, полагаем, вы планируете транспортировать при помощи флота из подобных «Випио» кораблей? – спросила представитель США.

– Ну раз вам и так всё понятно, на этом я остановлюсь, – улыбнулся Пинченко. – Ещё вопросы будут?

– Каким образом вы набираете экипаж на «Випио»? – спросил дипломат от Эквадора.

– Капитана мы назначили из числа своих сотрудников по результатам строгого отбора. Оставшиеся четыре места в качестве рекламной кампании проекта планируем разыграть в декабре среди желающих, которые станут первыми межпланетными космическими туристами.

– В свете этого для вас наверняка не остались в секрете сигналы, которые мы получаем с орбиты Эриды[86], – предположил председатель.

– Я жду ваш вопрос, – проговорил представитель ASTS.

– Вы должны передать нам «Випио» во временное пользование, – пояснил свою мысль дипломат.

Анатолий искренне рассмеялся.

– В проекте задействованы деньги инвесторов, – отдышавшись, начал разжёвывать свою позицию он. – Даже при всём желании совет директоров ASTS не сможет одобрить передачу аппарата под управление ООН.

– Не кажется ли вам в контексте последних событий, что у вашей компании есть долг перед человечеством? – надавила дипломат США.

– Напомню вам, что компании, состоящие в структуре ASTS, вносят равные суммы налогов в бюджеты стран своего присутствия, и ваши пятнадцать, в их числе, – парировал Пинченко. – Уточню, если вы забыли, что наши платежи имеют фиксированное значение для всех, рассчитанное, исходя из самой высокой налоговой ставки на планете и самого высокого дохода в группе наших компаний. Вы свою волю человечеству, между прочим, диктуете на наши деньги. Поэтому долг действительно есть, но если уж не у людской цивилизации в целом, то у вас точно, и как раз-таки перед ASTS.

– Не забывайтесь… – пригрозил представитель Великобритании.

– Я не закончил. Имейте в виду, что требовать что-то от нас вы можете только ради собственной потехи, а в действительности возможности ASTS на сегодняшний день кратно превосходят суммарные возможности стран, представители которых сидят за этим столом. Правильно ли я понял вас… Вас, мистер… Правильно ли я понял Великобританию, что она отказывает нашей, подчеркну, международной компании в праве на субъектность?

– Боюсь наша беседа вышла за рамки деловой, – вмешался представитель Китая. – ООН в полномочиях предложить вам обмен «Випио» на точно такой же корабль с минимальной отсрочкой во времени.

– Каким образом? – повернулся к нему Пинченко.

– Ваш полезный груз мы оставим на Земле и вместо него заполним грузовые отсеки дополнительным топливом, – разворачивал мысль дипломат. – Это топливо позволит нам вернуть к Европе дубликат с грузом.

– О чём он? – спросил Динеш.

– Петров Господь, да замолчи ты уже наконец и слушай! – вздохнул Мичиган.

Члены Совбеза тем временем единогласно поддержали предложение Китая.

– Хорошо, этот подход уже более интересен, – проговорил Анатолий. – Однако же пока я по-прежнему не вижу тут выгоды для компании. Что ASTS получит взамен? Отсрочка, пусть и всего лишь на месяц, для нас по-прежнему затратна.

– Полномочия ООН, как бы хорошо не шли ваши дела, всё же официально куда более велики на этой планете, – сказал председатель. – Прошу вас подготовить к следующей неделе ваши пожелания, мы тем временем составим свои предложения. Думаю, внеочередное заседание принесёт удовлетворяющий всех результат по преференциям для ASTS.

– Такой вариант может устроить совет, – проговорил Пинченко. – Но мгновенного ответа вы не получите. Решение руководства компании по согласию на проведение сделки мы озвучим на следующем заседании, а уже после рассмотрим ваши предложения.

С этими словами Анатолий, не прощаясь, встал и пошёл к выходу. Охрана ООН услужливо распахнула перед ним двери. Принесённое его секьюрити кресло так и осталось стоять перемычкой между крыльями стола.

– Я вижу, Швейцария хочет обсудить что-то ещё, – озвучил своё наблюдение представитель Великобритании. – Мы слушаем вас.

– Тут у нас присутствуют представители двух космических агентств, – сказал дипломат от Швейцарии. – Думаю, всем было бы интересно, что скажет член экипажа от NASA.

Мужчина поискал глазами кого-то в первом ряду слева от стола и задержал взгляд на Динеше. Слово взял представитель Алжира.

– Да, Динеш Тхакур, прошу вас, встаньте, – попросил он. – У нас с коллегами тут на руках весьма интригующие результаты вашего тестирования на полиграфе. Не затруднит ли вас ответить, что вы можете сказать по результатам услышанного?

К неуверенно поднявшемуся астроному подошла девушка с микрофоном. Он едва не выронил его из вспотевших рук.

– Добрый день, я… – начал он, стараясь смотреть в пол. – Понятия не имею, что тут обсуждается, но мне кажется в вопросах, которые касаются человечества, торг неуместен.

Члены Совбеза обменялись встревоженными взглядами. В безмолвном зале раздались одинокие возгласы удивления с аплодисментами. Подавляющая же часть присутствующих никак не отреагировала. Засмущавшийся от неожиданно тёплого отклика одиночек Тхакур вернул микрофон и опустился обратно в кресло.

Мичиган довольно мощно хлопнул его по плечу:

– Молорик!

Из-под потолка, перекрывая фреску, опустился экран. Председатель поднял какую-то распечатку.

– Я поясню, – сказал он. – Вот здесь результаты проверки мистера Тхакура на детекторе лжи, которые показали, что он не причастен к тому, что вы сейчас увидите. Сигнал получен с орбиты карликовой планеты Эрида (она же Эрис) в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое ноября, когда Динеш Тхакур находился на рабочем месте под постоянным наблюдением камер. Могу заверить вас, что подлинность видео доказана со стопроцентной точностью. Прошу внимания на экран.

Появилось изображение комнаты с белой обшивкой на стене, в которой виднелась ниша чего-то похожего на двери лифта. Справа в кадр попадал фрагмент прозрачной смотровой панели, за которой кружился поток ледяных астероидов. Объектив поймал фокус, и перед ним в кресло, преодолевая неестественно слабую для космоса невесомость, опустился мужчина в лёгком комбинезоне без скафандра и шлема. На плече у него были эмблема двойного флага Индии и США, а также круглый шеврон в виде земного шара. В астронавте Динеш узнал измождённого себя.

По залу пробежал ропот удивления.

– Земля, меня зовут Динеш Тхакур, и мне не посчастливилось выиграть путешествие к Юпитеру, – сказал двойник настоящего Тхакура.

Гибкий дисплей, расположенный под логотипом NASA на левой части груди, сопровождал слова клона изображением иероглифов, точно титровал его речь для кого-то.

– Я – член команды межпланетного корабля «Випио», к полёту меня готовили в NASA, – продолжал Динеш-самозванец. – В экипаже есть ещё четверо: представитель ESA Зои Селис, Чэнь Юншэн из CNSA, Леонид Эйстрайх из Роскосмоса и Сатоши Мацубара из ASTS. Судно должно было доставить блоки для расширения колонии на Европе, но из-за ошибок в расчётах не сумело выйти на орбиту Юпитера и проскочило. Недавно мы миновали орбиту Плутона и дрейфуем без топлива. Запрашиваем срочную помощь. Спасите нас любой ценой. Мы настоящие, и я могу это доказать. На вопрос представителя Алжира на закрытом заседании ООН двадцатого ноября две тысячи двадцать четвёртого года я ответил, что в вопросах, которые касаются человечества, торг неуместен.

Экран погас, оставив присутствующих в безмолвии.

Тхакур чувствовал на себе пока нейтральные взгляды почти всех окружающих. Ему стало не по себе от мысли, что они могут с ним сделать, если воспримут увиденное как угрозу. Лично он сам именно опасность и почувствовал при виде своего двойника. Тот находился в таких сложных обстоятельствах, будто именно он и был настоящим Динешем, а его неудачный клон остался на Земле.

– Это был первый и единственный сеанс связи, – пояснил председатель. – Экипаж не пытался больше отправлять нам сообщения, не получилось их передать и у нас. Однако независимые лаборатории подтвердили, что сам корабль действительно находится за орбитой Плутона.

Дипломат пожевал губу, точно пытался вспомнить что-то ещё, а потом махнул рукой и указал на девушку, сидевшую напротив Динеша с самого его прихода в зал заседаний.

– Прошу вас, мадмуазель Селис, – обратился он к ней.

– Благодарю. Я – та самая Зои Селис, что застряла на орбите Эриды, – представилась она. – А ещё я пока никуда не летала. Вообще я – квантовый физик. Совместно с коллегами на «Супер-Камиоканде» я и доктор Каору провели ряд экспериментов и можем ответить на вопрос, который наверняка возник у многих из вас: каким образом наши копии из будущего, развивающегося по другому сценарию, обладают нашими текущими знаниями? Скорее всего мы с вами – свидетели искривления времени, которое замкнуло две альтернативные реальности. Хорошая новость заключается в том, что, судя по относительно незначительным аномалиям, полного слияния Вселенных не произошло. Однако нам, как виду, жизненно необходимо понять, что именно послужило причиной этого искривления. Поэтому прошу все присутствующие здесь страны оказать максимальную поддержку предстоящей миссии. Спасибо.