Мужчину с верхней полки звали Алишер. Родом он был из Ташкента, куда во время голодомора в Казахстане откочевали предки его отца. Мама была узбечкой. Бывший борец, он сейчас тренировал мальчишек в Алматы и, проведя отпуск с родными, ехал в Москву на кубок для ветеранов спорта. Когда Мадина спросила его о жене и детях, он грустно покачал головой.
– Жена была русская, Тамара. Детей Аллах нам не дал. Мама всегда ругалась, что я не женился на девушке из нашего махалля[177], – нарожали бы, мол, детишек. А когда я был в командировке, Тамара уехала. Даже адреса не оставила, – он развел руками.
– И вы ее не искали?
– Нет, зачем? Любила бы, не уехала.
– Всякое бывает, – Мадина отхлебнула утренний чай. – Но в данном случае меня это устраивает.
По лицу Алишера разлилась смущенная улыбка.
В Актобе они распрощались, и Мадина поручила ему Анору, попросив сообщить из Самары, когда ту встретят. Когда он позвонил, Мадина уже пила в чай в доме абики, поэтому вышла поговорить на улицу. Вернулась с загадочным видом.
– С Анорой все хорошо! – ответила на незаданный вопрос Румии.
После чая Султан умчался с отцом Румии на речку.
– Видишь, как хорошо повлияла на него поездка! – сказала Мадина, распаковывая покупки. – Мам, это тебе! – она протянула абике ярко-синий бархатный бешпет, расшитый бусинками.
– Ой, куда мне такой! – всплеснула та руками. – Слишком красивый! Сама носи.
– Это еще что за разговоры! – возмутилась Мадина. – Давай-давай, нечего тут скромничать.
Абика заправила под платок волосы, взяла бешпет и осторожно – точно, стоит его неловко тряхнуть, осыпятся бусинки, – надела.
– Уау! – Мадина захлопала в ладоши.
– Какая ты красивая! – восхитилась Румия.
Абика повернулась к зеркалу, посмотрела на себя сбоку и со спины, выпрямилась.
– Вот! – Мадина поправила воротник. – Да тебя саму можно замуж!
– Қойшы![178] – смеясь, отмахнулась абика. – Меня тут на свадьбу позвали, Берика дочь замуж выходит. Если надену, люди не скажут, с ума сошла бабка?
– Пусть что хотят, то и говорят. Соседки наряжаются ведь на тои, и ничего!
Мадина достала белый платок.
– Вот, и его на голову.
– Совсем меня балуете!
В лице абики появилось что-то кокетливое. Она засмотрелась на себя в зеркало, потом опомнилась и начала снимать бешпет.
– А себе что купили?
Настала очередь Румии красоваться в бирюзовом шапане и собирать комплименты. Увидев на полке серебристую цепочку от карманных часов, она приложила ее к поясу.
– Интересно! – кивнула Мадина. – Я бы еще воротник по-другому вырезала.
Переодевшись, Румия взяла альбом и сделала набросок. Рядом нарисовала второй вариант – с большим ромбом на поясе.
– А давай такой сошьем! – предложила Мадина. – Как будто что-то японское. У меня и материал подходящий есть.
Ткань выбрали желто-белую. Мадина сделала выкройку по фигуре Румии, вырезала полочки и спинку, большие прямоугольные карманы и пояс с ромбом посередине, прихватила детали шапана иголкой с ниткой. Они раскрыли старую ножную машинку, и Мадина ловко прострочила швы. Вскоре шапан был готов. Надев его, Румия почувствовала, как тело пронзают тысячи тоненьких иголочек, как бывает, когда отсидишь ногу, – но ощущение было приятное.
– Слушай, у нас вместе неплохо получается! – Мадина крутила ее во все стороны и заправляла нитки. – Ты будешь придумывать модели, а я шить – как тебе такое? Чувствую, у нас национальная одежда тоже скоро войдет в моду.
Румие показалось, что она уже слышала эти слова. Вот так же видела себя в зеркале в желтом одеянии, а в груди ее жарким солнцем билось сердце.
Утром она проснулась наполненная затаенной радости. Вышла в зал, глянула на диван и, не увидев Султана, с облегчением отметила, что это ее не встревожило. Раскрыла окно, подставила лицо ветру, всколыхнувшему занавески, вдохнула всей грудью. Услышала с улицы смех Султана и папы.
Абика хлопотала на кухне. Румия обняла ее сзади и поцеловала в висок.
– Проснулась, жаным? – голос абики был теплым и мягким, как пирожки, заботливо укрытые полотенцем. – Ермек с Султаном в город собрались за велосипедом.
– Ой, мне тоже надо!
Румия выбежала на улицу и увидела, как Султан возит мокрой тряпкой по двери папиной старой машины.
– Мам, – закричал он. – Смотри, как чисто!
– Классно, – кивнула она.
– Мы уезжаем в город!
– А меня не забыли?
– Если хочешь, садись, – деловито сказал Султан. – Но я и сам большой.
Румия улыбнулась. Папа принес еще одно ведро и потрепал по голове внука.
– Помощник. Такой молодец, вчера рыбу всю дорогу тащил и не пикнул.
– Я возьму вещи – и с вами, – сказала Румия. – Мне нужно в ателье к Мадине, а вы можете ехать по своим делам.
– Без проблем, мы же мужчины! – сказал Султан, и они с папой перемигнулись.
В дороге он то напевал себе под нос, то задавал вопросы. Отвечал папа, Румия ушла в свои мысли. Надо окончить курс, изучить, продает ли кто-нибудь нечто похожее на современные шапаны. А еще можно устроить праздник, поставить много зеркал и показать, что каждая может быть красивой. Пригласить парикмахера и визажиста, как в передаче, где из невзрачных, махнувших на себя рукой женщин делают красавиц. Это, конечно, потом – сначала надо раскрутиться, как говорит папа.
Увидев Румию в ателье, Мадина вскочила и увлекла ее на улицу.
– Что тебе скажу, обалдеешь! Звонил Алишер!
– Позвал замуж? – пошутила Румия.
– Откуда ты знаешь? – Мадина округлила глаза.
– Да видно было, что влюбился.
– Влюбиться одно, а замуж другое. Фарход ака тоже стрелял глазами, но у него пятеро детей и трое внуков, – она засмеялась, а потом лицо ее стало серьезным. – Алишер хочет приехать завтра и увезти меня в Алматы.
– Завтра?!
– Нет, я, конечно, вот так сразу никуда не поеду. Сначала надо его узнать поближе. Чувствую, хороший мужчина, но все же стоит нормально все обсудить. Как он смотрит на то, что у меня свое дело?.. Для меня это важно, я не собираюсь сидеть дома! Каждый из нас привык жить по-своему – знаешь, иногда люди ругаются, потому что один жаворонок, а другой сова. Кого-то бесят разбросанные носки, а я не могу терпеть, когда мне что-то запрещают. Так что нужно обо всем договориться на берегу.
– Да-а. Я об этом совсем не думала, когда выходила замуж.
– Да кто о таком в двадцать лет думает! Хотя моя Жанелька вот вроде была ветреная – в одно ухо влетает, в другое вылетает, – а смогла найти мужа под себя. У них все проговорено: когда поедут в отпуск, кто в какие дни сидит с ребенком, когда она готовит, а когда идут в ресторан. Немец, одним словом. Я слушала открыв рот. Жанелька – и та меня чему-то может научить. А вы как, просто приехали?
– Хотела поработать с тобой. Но если ты все равно уедешь… – Румия замолчала.
– Мы всегда сможем что-то придумать! – легко пожала плечами Мадина. – Пойдем, я тебе стол освобожу.
Вечером Румия ехала домой на автобусе – папа с Султаном вернулись раньше. Она была довольна собой: сделала несколько эскизов; начала курс по дизайну и выполнила задание; нашла в интернете странички, где мастера выставляли свои изделия; посоветовала одной женщине, как скрыть пятно на пальто, пришив цветок из фетра.
Румия и сама удивилась, как легко и свободно ей приходили решения и как деловито она общалась.
– Фотографии для сайта нужно делать другие, – объяснила она Мадине. – Здесь не видно всей красоты. Можно брать обычных женщин, одевать их, показывать детали. И еще важно вовремя отвечать на вопросы, а то я написала двум мастерам на электронку – до сих пор молчат.
– Мегамозг! – сказала Мадина. – Вот ты этим и займешься. В общем, так: на тебе дизайн, и сайт будешь вести, искать новых клиентов. Я-то что – закопалась в обычных заказах, брюки подшить, то-се. Мне самой это скучно. Поэтому решила и на выставку съездить. Но вместе мы с тобой наворотим, ого-го! Я еще хотела платья вечерние шить, что думаешь?
– Можно, только не такие, как у всех, а необычные. У нас же или чересчур вычурные пышные, или тойские с блестками. А ты видела, как узбеки национальные костюмы делают? Современно и красиво.
– Да, офигенно! – сказала Мадина. – Так, посмотри, вот это мне завтра нормально? – она достала из шкафа платье из сиреневого шифона. – Не полнит?
– Алишер влюбился в тебя, когда ты была в обычной футболке!
– Ой, что-то я разволновалась, – Мадина приблизила лицо к зеркалу и придирчиво потрогала носогубную складку. – Надо масочку сделать.
Султан встретил Румию радостными возгласами – и только сейчас она подумала, что целый день не дергалась и не переживала, вдруг он без нее плачет.
– Я научился ездить на велике! Пошли покажу!
Он сел на двухколесный велосипед со страховочными колесиками и поехал.
– Класс! – похвалила Румия. – Ты такой молодец! Пошли обедать.
– Я потом!
В кухне абика положила в тарелку фаршированные перцы, от которых шел пар.
– Тьфа-тьфа-тьфа, весь день веселый был, – сказала она, показывая в окно на Султана, разъезжавшего на велосипеде.
Румия съела кусочек, и ее замутило. В туалете, когда ее вырвало перцами и выпитым в автобусе апельсиновым соком, она поняла, что у нее уже месяц задержки.