То, что случилось в октябре 1964 года, – закономерный результат процессов, которые произошли в Советском Союзе, коммунистической партии и внутри партийно-государственного руководства во второй половине 1950-х – начале
1960-х годов.
Хрущев – представитель второго поколения советских вождей – не принадлежал к «когорте старых большевиков» и не был причастен к революционным потрясениям 1917 года, перевернувшим ход истории России и всего мира. Он оказался среди людей, вовлеченных в круговорот масштабных событий самим ходом истории, и сознательно выбрал сторону большевиков. «Революция делается не для себя самой, а для того, чтобы лучше жилось», – так на склоне лет он оценил чаяния и надежды не только свои, но и подавляющего большинства тех, кто принял сторону красных в трагическом гражданском противостоянии 1917–1922 годов.
Взлет Хрущева начался после смерти Сталина, когда он явился мотором заговора с целью устранения могущественного шефа спецслужб Берии. Признанием роли Хрущева в уничтожении опасного соратника стало учреждение на сентябрьском (1953 г.) Пленуме ЦК должности первого секретаря ЦК, которую он занял согласно решению этого пленума.
Время Хрущева – это время относительной либерализации политического режима, перехода от единоличного правления вождя к так называемому «коллективному руководству», открытия ворот лагерей ГУЛАГа, начала процесса реабилитации жертв политических репрессий.
В борьбе с «культом личности» руководство КПСС выработало далекую от истины официальную позицию, которая, однако, была удобна для публичного использования. В соответствии с ней ближайшие соратники Сталина вплоть до его смерти якобы не представляли подлинных целей, масштабов и методов репрессий. Такая позиция позволяла не поднимать вопрос о собственной ответственности за содеянное и не подвергать сомнению социалистический выбор. С этой интерпретацией Хрущев выступил 25 февраля 1956 года на закрытом заседании ХХ съезда КПСС. Его доклад «О культе личности и его последствиях», по сути, переложил вину за репрессии и «злоупотребления властью» со всех членов партийно-государственного руководства на одного Сталина.
В первые месяцы после ХХ съезда КПСС было принято много постановлений Президиума ЦК и указов Верховного Совета СССР о пересмотре дел и посмертной реабилитации видных политических деятелей, о реабилитации и освобождении из лагерей политзаключенных (далеко не всех), об отмене драконовских законов, принятых в сталинский период. Продолжились снятие с учета некоторых категорий спецпоселенцев, отмена ограничений в правовом положении представителей репрессированных народов. Началось восстановление справедливости по отношению к бывшим советским военнопленным и мирным гражданам, насильственно угнанным в Германию в период Великой Отечественной войны.
Существенное влияние на эти процессы оказал июньский (1957 г.) Пленум ЦК КПСС. Развернувшаяся накануне и в дни пленума борьба за власть, острые споры внутри партийного руководства сопровождались апелляциями к прошлому. На пленуме подняли вопрос о личной причастности Молотова, Кагановича, Маленкова и Ворошилова к организации репрессий сталинского периода. Но осуждение затронуло только тех членов Президиума ЦК, которые выступили против политики нового партийного лидера. На прямой вопрос Кагановича, обращенный к Хрущеву, участвовал ли он в массовых репрессиях, тот ушел от ответа. Отстранение от власти консервативно настроенных членов так называемого «коллективного руководства» не привело к ускорению процесса реабилитации. Напротив, этот процесс, как и хрущевская «десталинизация» в целом, пошли на убыль. У Хрущева отпала необходимость использовать реабилитационный процесс в борьбе за единоличное лидерство. Последним заметным мероприятием десталинизации стало решение XXII съезда КПСС о выносе тела Сталина из Мавзолея.
Ростки нового обнадеживали. Надежду на обновление представители творческой интеллигенции метафорически осмысливали через образ «оттепели». Самому Хрущеву это определение было чуждо. Однажды он публично заявил: «Оттепель – это не наш лозунг, потому что при оттепели могут произрастать и сорняки, а с сорняками надо всегда бороться». Эта борьба с «сорняками» выразилась в последовательном идеологическом давлении на Бориса Пастернака, Василия Гроссмана, Константина Паустовского, Андрея Вознесенского, Евгения Евтушенко, Эрнста Неизвестного и других выдающихся деятелей отечественной культуры.
Хрущеву, и лично, и по политическим соображениям, были близки те представители творческой интеллигенции, которые безоговорочно поддерживали «линию партии». «Лакировщики – это наши люди», – прямо заявил Хрущев на одном из партийных форумов.
Однако и такая, внутренне противоречивая и непоследовательная, политика дала толчок расцвету советской культуры, появлению общепризнанных высокохудожественных произведений в области литературы, театра, кино, музыкального искусства.
Печально известны указы Президиума Верховного Совета СССР, согласно которым была введена смертная казнь за «валютные махинации», хищения государственной собственности в особо крупных размерах, ужесточены наказания за уклонение «от общественно полезного труда» и «антиобщественный паразитический образ жизни». Именно на основании последнего указа осудили будущего нобелевского лауреата поэта Иосифа Бродского.
В 1954 году после постановления ЦК об усилении атеистической пропаганды началась антирелигиозная кампания, сопровождавшаяся неправомерным «администрированием» в отношении Русской православной церкви и других конфессий.
В 1962 году Хрущев и его окружение единодушно приняли решение о карательной акции против рабочих и местных жителей Новочеркасска. Необходимости столь жестоко подавлять локальный выплеск общественного недовольства, спровоцированный повышением цен на предметы повседневного спроса, прежде всего продовольственные товары, не было.
Хрущевское десятилетие – период, когда страна укрепила свою безопасность, создала ракетные войска и мощный ядерный шит, превратилась в космическую державу, отправившую на орбиту первый искусственный спутник Земли и первого космонавта. Лидер Советского Союза считал, что ракетная техника не только надежным образом защитит страну, но и позволит сэкономить значительные финансовые ресурсы. «Если военных не контролировать и дать им возможность развернуться в собственное удовольствие, то они загонят страну в бюджетный гроб», – говорил Хрущев. Стремлением высвободить бюджетные средства и направить их на развитие экономики объясняется его решение о масштабном сокращении численного состава вооруженных сил СССР. Проведенное без должной подготовки, оно вызвало серьезное социальное недовольство.
При Хрущеве продолжилось развитие промышленности, причем темпами, опережающими аналогичные показатели развитых капиталистических стран, что дало ему основание поставить задачу «догнать и перегнать Америку». «Не те силы у капитализма, не та тяга!» – так отразятся заблуждения Хрущева в его выступлении на XXII съезде КПСС. Его избыточный оптимизм стал фундаментом новой программы КПСС, которую Хрущев сравнил с трехступенчатой ракетой, призванной вывести СССР «на орбиту коммунизма» к 1980 году.
Длительное время Хрущев настаивал на опережающем развитии производства средств производства, лишь в конце своего пребывания у власти вернувшись к идее, озвученной еще в 1953 году Маленковым, – о необходимости приоритетного развития отраслей группы «Б», производящих предметы потребления.
По инициативе Хрущева в 1957 году было принято совместное постановление ЦК и Совмина СССР о развитии массового жилищного строительства. Результатом его реализации стало улучшение «квартирного вопроса» в стране. «По метражу нового строительства мы тогда ошеломили весь мир», – справедливо заметил позднее Хрущев.
В послевоенный период СССР столкнулся с нарастанием кризисных явлений в сельском хозяйстве. На том же сентябрьском (1953 г.) Пленуме ЦК, где Хрущева избрали первым секретарем, было констатировано, что продовольственную проблему в стране решить не удалось, и пересмотрено решение последнего партийного съезда. «Мы производим зерна меньше, чем это нам необходимо», – сказал тогда Хрущев. Именно поэтому вскоре развернулась «борьба за хлеб» на целине. Хрущев настойчиво «пробивал» это решение, мотивируя его спорными данными о неэффективности наращивания капиталовложений в сельское хозяйство традиционных районов земледелия. Освоение целины лишь ненадолго принесло улучшение продовольственного обеспечения населения. Другой попыткой повысить эффективность сельскохозяйственного производства, увеличить производство зерна и удовлетворить растущий внутренний спрос стала печально знаменитая «кукурузная кампания», которая закончилась неудачно. В начале 1960-х годов начались закупки зерна за рубежом, продолжавшиеся вплоть до крушения СССР.
Хрущев первым из советских лидеров сделал публичным делом внешнюю политику, демонстрируя ее открытость. Это произвело настоящую сенсацию, и фотографии Хрущева долго не сходили с обложек самых известных мировых журналов. В качестве руководителя советского государства он совершил более 50 зарубежных поездок. Эта открытость нашла свое выражение в проведении Всемирного фестиваля молодежи и студентов, который успешно собрался в Москве летом 1957 года.
С участием Хрущева совершился так называемый «азиатский прорыв», в результате которого Советский Союз надолго завоевал симпатии и поддержку стран третьего мира. Поездки в Индию, Бирму, Китай, Индонезию, Египет, другие страны стали яркими событиями международной жизни. Вмешательство СССР спасло Египет в 1957 году и остановило агрессию Великобритании и Франции против молодого независимого государства. Стремление продвинуть идеи социализма и заручиться поддержкой для своих инициатив обернулось для СССР необходимостью оказания серьезной экономической помощи развивающимся странам. Позднее Хрущев признался в мемуарах, что цена окажется высокой: «помощь друзьям истощала наши ресурсы». Одним из ярких примеров такой помощи стала поддержка кубинской революции, когда на пике противостояния Кубы и США и только что объявленной Соединенными Штатами блокады острова, Советский Союз объявил о списании задолженности Кубинской республики перед СССР.
Успех внешней политики Хрущева – восстановление отношений с Югославией. Самостоятельные взгляды Тито и его окружения на социализм, однако, не привели эту страну в возглавляемый Москвой военно-политический союз. Для Хрущева обязательный признак дружеских отношений – безусловное следование в фарватере советской внешней политики, использование советских лекал в политике внутренней. Такие представления стали раздражителем в контактах с Югославией и Китаем. Отказ китайского вождя Мао Цзэдуна признать критику сталинского «культа личности», его стремление утвердить собственное лидерство в коммунистическом движении привели к тяжелому кризису во взаимоотношениях двух стран.
Вместе с тем взаимодействие с мировым коммунистическим движением при Хрущеве приобрело новые формы. Произошел роспуск такого рудимента сталинской эпохи, как Коминформ. Компартии «капиталистических» стран получили свободу самостоятельного поиска путей развития.
Сотрудничество со странами Восточной и Центральной Европы, попавшими в результате Второй мировой войны в орбиту советского влияния, реализовывалось в рамках Организации Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи. Коммунистические режимы советского образца, сталкиваясь с проявлениями социального недовольства, получали безоговорочную поддержку Хрущева. В ряде случаев, как это произошло в Венгрии в 1956 году, это недовольство вылилось в полномасштабное гражданское противостояние, которое СССР подавил при помощи вооруженной силы.
Взаимодействие со странами Запада в целом, осуществлялось в рамках политики мирного сосуществования в условиях «холодной войны». В 1955 году СССР подписал мирный договор с Австрией, закрепивший ее нейтральный статус, а затем заключил мирный договор с ФРГ.
Символом противоборства на международной арене стала «берлинская стена», сооружение которой руководство ГДР согласовало с Хрущевым. Позднее в мемуарах Хрущев осмыслил этот опыт совершенно по-новому: «Что же это за социализм, в котором надо держать человека на цепи! Какой же это справедливый строй, какой же это рай?» В полном противоречии с этой мыслью, но в соответствии с неумолимой логикой политического противостояния он поддержал не только идею возведения стены, но и решился на блокаду Западного Берлина. Накал противостояния достиг чрезвычайной остроты. Скоро, однако, к Хрущеву пришло осознание того, что «было бы преступно развязать войну из-за Западного Берлина», и ситуация вошла в фазу разрядки.
Взаимоотношения СССР и США надолго стали стержнем мировой политики. Двум президентам США – Эйзенхауэру и Кеннеди Хрущев открыто заявил: «СССР тоже великая страна». Впервые он произнес эти слова в 1960 году в Париже. Ожидая извинений Эйзенхауэра за только что сбитый над территорией СССР американский самолет-разведчик У-2 и не получив их, Хрущев, недолго думая, встал, чтобы покинуть зал заседаний. В ответ на пояснения сопровождающих, что президент Эйзенхауэр не может принести извинения, поскольку США – великая страна, Хрущев и произнес историческую фразу.
Отталкиваясь от этого тезиса, Хрущев выстраивал собственную линию поведения с американскими лидерами. Так он не постеснялся в 1958 году возобновить ядерные испытания, даже ценой падения своего авторитета «борца за мир». По прилете в США в сентябре 1959 года он публично продемонстрировал достижения советской науки и техники, вручив Эйзенхауэру макет первого искусственного спутника Земли и сопроводив этот подарок короткой, но выразительной речью. Руководствуясь представлением о достигнутом с США военном паритете, Хрущев решился на создание советских ракетных баз на Кубе. Операция «Анадырь» поставила мир на грань ядерной катастрофы. Но результатом урегулирования кризиса стал новый расклад сил на международной арене, надолго обеспечивший относительное спокойствие и безопасность границ СССР.
Энергичный и деятельный по натуре, Хрущев искренне желал поправить дела в стране, улучшить жизнь советских людей, догнать и перегнать США по уровню жизни населения. Он понимал, что это можно сделать, если СССР откажется от тотального военного противостояния с капиталистическим лагерем (политика мирного сосуществования), если советская экономика будет переориентирована на удовлетворение насущных нужд граждан (сокращение военных расходов, численности армии, ликвидация дисбалансов в народном хозяйстве за счет ускорения развития группы «Б» и подъема сельского хозяйства). Но он совсем не понимал, что эти грандиозные задачи по изменению уклада жизни страны неразрешимы в условиях мобилизационной плановой экономики и требуют иных рыночных подходов. Неизбежные неудачи он объяснял медлительностью и неповоротливостью партийно-государственного аппарата и пытался усовершенствовать его работу, устраивая многочисленные реорганизации.
Промышленное производство пытались подстегнуть созданием совнархозов и ликвидацией отраслевых министерств, а также за счет увеличения сроков планирования народного хозяйства (вместо пятилетки семилетка и даже восьмилетка). Во имя поднятия производительности труда и укрепления социалистических основ сельского хозяйства непомерными налогами обложили личные участки и личный скот колхозников (а заодно и большинство подсобных хозяйств промышленных предприятий).
Хрущев решил перетрясти саму партию, ликвидировав ее становой хребет – райкомы – и разделив партийные органы по производственному принципу на не зависящие друг от друга промышленные и сельскохозяйственные. В каждой области образовали по два обкома партии и два облисполкома: промышленные и сельскохозяйственные. В результате была разрушена привычная вертикаль власти, что вызвало у партийных функционеров повсеместное неприятие этой реформы.
К началу 1964 года авторитет Хрущева в стране упал, о чем свидетельствовали многочисленные анекдоты о нем, получившие широкое распространение. Недовольны были все слои общества: рабочие и служащие – повышением цен на товары и производственных норм, введенных одновременно со снижением расценок; крестьяне – вынужденным урезанием подсобных хозяйств; жители маленьких городов и поселков – запретом держать скот. Творческая интеллигенция обсуждала экстравагантные выходки первого секретаря, устраивавшего «разносы» виднейшим писателям и мастерам живописи и поучавшего их, как и что надо творить. Усилению социальной напряженности способствовали перебои в обеспечении населения продовольствием из-за неурожая предшествующего года.
Этим и воспользовались члены высшего партийно-государственного руководства СССР, жаждавшие стабильности своего положения и боявшиеся очередной смены караула в верхах.
Снятие Хрущева знаменовало конец послесталинского десятилетия и начало последнего периода советской эпохи, завершившейся в 1991 году крушением СССР.
Н. С. Хрущев и Г.-А. Насер в Луксорском храме. Май 1964 г.