– Вам сюда, леди? – спросил таксист, постучав толстым пальцем по стеклянной перегородке между ними.

Ниша выглянула в окно и увидела вывеску.

– Да. По-прежнему готовы подождать?

– Вы платите, я жду, – без улыбки сказал он и свернул, чуть увеличивая скорость.

До здания оставалось всего четверть мили, когда она заметила на ступеньках знакомые фигуры.

Ниша наклонилась вперед, прищурилась, вглядываясь в них через лобовое стекло, и, когда такси описал круг перед крыльцом, худой силуэт вдруг поднялся. На фоне белого кирпича, которым была

выложена стена школы, Ниша увидела копну темных волос и худого мальчишку, даже на расстоянии. И вдруг в ней запульсировала неведомая сила, о которой она даже не подозревала все эти годы; нить в сердце натянулась так, словно вот-вот лопнет. Возле него стояла Джулиана и что-то говорила ему на ухо, а затем положила руку на худое плечо.

Ниша выскочила из такси прямо на ходу, не обращая внимания ни на ругань водителя, ни на подвернутую из-за высоких каблуков щиколотку, ни на сумку, которая упала на светлый гравий, расставаясь с содержимым.

И затем он, еще нескладный подросток, сделал первый шаг, сначала робко, затем увереннее и наконец побежал со всех ног по ступенькам, размахивая руками, а она мчалась к нему. Они встретились возле больших каменных львов, и она заключила его в объятия – своего красивого, умного, доброго мальчика, чувствуя, как он обнимает ее. И вдруг Ниша Кантор, которая почти никогда не плачет, начала всхлипывать; обхватив ладонями худые щеки она прижалась к его лбу своим и наконец поняла, чего ей больше всего не хватало.

– Мам, – произнес Рэй, тоже в слезах, обнимая ее так крепко, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Ниша зажмурилась и задышала им, счастливая, понимая, что наконец-то дома.

– Сынок… Я здесь.

ЭПИЛОГ

Дело между Управлением по налогам и таможенным сборам против мистера Карла Кантора было на удивление простое, несмотря на целый батальон юристов, которых он нанял, чтобы помешать судебному процессу, последовавшему за обнаружением при нем несертифицированных драгоценных камней общей стоимостью 21 миллион фунтов. Записи, полученные от его советника по вопросам безопасности, решившего свидетельствовать против, показали: это уже четырнадцатая подобная операция за пять лет. Мистер Кантор перевозил неграненые и не сертифицированные бриллианты в Великобританию на огранку, а затем возвращал их в США и продавал по своим каналам в ЮАР и Россию. Своей вины он так и не признал, однако суд посчитал его виновным и приговорил к заключению в США, согласно договору об экстрадиции. Срок заключения уточняется.

Журналисты из желтой прессы очень заинтересовались предположением судьи о том, что мистера Кантора, похоже, надул кто-то из его же союзников.

Судя по всему, с записями, касающимися контрабанды, решившими его судьбу, все было не так просто. Среди крупных бриллиантов огранки «кушон», спрятанных в женских туфлях, созданных специально для их транспортировки, многие камни стоили по несколько миллионов долларов —кроме трех фальшивок, которые можно найти в любом детском ожерелье. Журналисты отметили, что мистер Кантор был крайне разгневан этим очевидным обманом – как и перспективой провести немалый срок в тюрьме (от которой продолжает открещиваться), несмотря на все усилия его адвоката).

***

Андреа проснулась с похмельем и осознанием, что помирать от похмелья, после того как выпили по бутылке вина на брата, не намного лучше того, чтобы просто лежать и помирать. Она криво улыбнулась и медленно сползла по лестнице на первый этаж, чтобы сделать себе огромную кружку лучшего кофе. Как раз осталась последняя капсула для машины, а после ей наконец придется признать себя полным банкротом и переключиться на растворимый из супермаркета. Андреа покормила кота, который терся о ноги хозяйки, пока кофемашина делала свое дело, и потянулась в буфет за любимой чашкой в полоску. Только тогда она заметила конверт на коврике возле двери. Почту так рано не разносят (если вообще), и, подойдя ближе, Андреа поняла, что на нем нет марки.

Порадовавшись, что это, по крайней мере, не очередное требование срочно все оплатить, она заметила незнакомый почерк. Затем, наконец сделав глоток кофе, осторожно открыла пакет и, щурясь, попыталась прочитать записку внутри – зрение все еще подводило.

Ей удалось сделать это только со второй попытки. «Отнеси это по указанному адресу в Хаттон-Гарден. Тебе предложат меньше его реальной стоимости, но этого будет достаточно, чтобы продержаться на плаву, пока снова не встанешь на ноги.

P.S. Не говори Сэм или Джесмин, а то они с ума сойдут».

Под адресом к карточке с запиской скотчем был приклеен крупный, блестящий бриллиант огранки «кушон».

Через три недели вернется Ниша со своим сыном, готовая к радостным встречам и воссоединению, возвещающим новую главу в их жизни. Через три месяца и одиннадцать вечерних посиделок – последние по случаю открытия собственного бизнеса Джесмин – они втроем наконец обнаружат в ходе сперва осторожного, но мигом оживившегося разговора, что каждая из них получила точно такую же записку.

***

– Симпатичный пиджак.

Мириам чуть припозднилась и, не успев отдышаться, вошла в зал совещаний. Она позвонила Сэм, чтобы сообщить, что у них хомячковое ЧП – питомца ее дочери нужно было срочно отвезти к хорошему ратологу на другой конец города. По неизвестным причинам Мириам оказалась сторонницей гибкого расписания.

Если справляешься с работой и добиваешься хороших результатов, значит, можешь сидеть в офисе столько, сколько считаешь нужным. Сэм заняла свое место за столом. Она купила Мириам кофе, и та с благодарностью приняла его, опускаясь в кресло.

– Спасибо. Это всего лишь Zara, – ответила Сэм, – но мне нравится крой.

– И не зря. Вам следует носить более яркие цвета. Кстати, вы с Филом не хотели бы вместе пообедать в воскресенье? Хотим отметить расширение компании. Там будут люди, которые, я думаю, придутся вам по душе. Обещаю, о работе говорить не будем.

– Было бы здорово. Спасибо!

Фил и Сэм каждые выходные старались делать что-то новое. Она вычитала такой метод в журнальной статье о том, как заставить брак заиграть новыми красками. Пожалуй, обед с Мириам доставит ей куда больше удовольствия, чем поход на скалодром, на котором в прошлый раз настоял Фил. После пробного сеанса оба, потирая ноющие руки и ноги, с сожалением пришли к выводу, что скалолазание, вероятно, уже не для них.

– А, вот и они, – произнесла Мириам, перебирая бумаги и складывая их в аккуратную стопку. Она улыбнулась Сэм. – Представители компании, которую мы поглощаем. Я не имела права об этом говорить до завершения всех юридических формальностей. Думаю, вы не будете против ее возглавить. Правда, сначала придется немного сократить персонал. Полагаю, вы сразу поймете, с кого следует начать. Мне кажется, в этом филиале нужен управляющий вроде вас.

– Управляющий?

– Да. Совет просит вас подумать о том, чтобы возглавить эту фирму. Точнее, новый филиал «Харлон энд Льюис».

Сэм перевела взгляд на дверь, когда Эмма, администратор с ресепшена, пригласила двоих молодых мужчин с папками в руках. Удивленно моргнув, она увидела хорошо знакомые ботинки с острыми носами, блестящий костюм и ощутила внезапное беспокойство, когда Саймон наконец узнал ее. Сэм смотрела на Мириам, приоткрыв рот от удивления.

Та чуть приподняла брови, улыбаясь.

– Как я и сказала, мне показалось, вы охотно проведете это совещание сами. А повышение сможем обсудить позже.

Сэм на миг прижала обе ладони к столу. Затем взяла ручку и сделала глубокий вдох.

– Что ж, – произнесла она, жестом приглашая их войти, – похоже, будет весело.

СЛОВО АВТОРА

Любая книга – это результат коллективных усилий, поэтому, как всегда, спасибо моим замечательным редакторам Луизе Мур и Максин Хитчкок в издательстве «Пенгуин Майкл Джозеф»; Памеле Дорман из «Памела Дорман Букс», «Пенгуин Рэндом Хаус» в США; Катарине Дорнхофер из немецкого издательства «Ровольт» и другим издателям по всему миру, неизменно дарившим мне поддержку, помощь и наставления. Это честь для меня – публиковаться в таких прекрасных издательских домах, и я об этом никогда не забуду.

Спасибо неутомимому агенту Шейле Кроули из «Кертис Браун», команде по правам на перевод, в том числе Кэти Макгоуэн, Грейс Робинсон и Клэр Нозьер; спасибо Джонни Геллеру, Нику Марстону и всем в агентстве. Поклон Бобу Букману и «Боб Букман Менеджмент» за неистощимую энергию и поддержку, а также дегустацию вин за рамками моего бюджета.

Я вновь благодарю Клэр Паркер, Лиз Смит и Мари Майклз, а также все команды по обе стороны Атлантического океана за профессионализм, с помощью которого вы открываете мои книги людям. Спасибо Тому Уэлдону, и Брайану Тарту, и Анук Ферг в Германии.

Огромная благодарность Кэтрин Бедфорд из «Харботтл энд Льюис», чья помощь была неоценимой в изучении подхода богатых мира сего к разводу (все в условиях полной анонимности, разумеется).

Я до сих пор думаю – с ужасом – о тех историях, которые ты мне рассказала. Все отклонения от стандартных процедур были сделаны для сохранения интриги в соответствии с требованиями сюжета, а ошибки исключительно на моей совести.

Хочу выразить личную признательность Джеки Тирн за административную помощь и дружбу, Саре Фелпс за раскадровки и литры выпитого кофе, Эмили Уайт за поддержку, Кэти Рансимен, Элис Росс, моим товарищам по «Литмикс» Мэдди Уикхем, Дженни Колган и Лайзе Джуэлл, Гленис Пламмер, Лидии Томпсон за то, что помогала держаться на плаву, Ли Чайлд и Ол Паркер за неоценимые и крайне своевременные советы, Бекки Макграт и, наконец, Джону Хопкинсу за то, что подбадривал меня в сложные периоды работы над этой книгой и многими другими.

Я бесконечно благодарна близким – Джиму Мойесу, Брайану Сандерсу и прежде всего Саские, Харри и Лу за удивительно понимающее отношение к странностям моей работы.

Я всех вас очень люблю.