Часовен здесь много: кажется, существуют также и некоторые неизвестные. В каждом видимом отверстии, если там не скрывалось что-то более значительное, в этой огромной голубятне должна находиться часовня или келья. Иногда встречаются замечательные художественно оформленные двери, как, например, в часовне святой Варвары, иногда видишь внезапно примитивные рисунки с неумело прочерченными красными линиями. Среди этих рисунков я дважды видел изображение петуха. Такое изображение я видел и в Константинополе: в связи с ним мне рассказали невероятную сказку.
Часовня святой Варвары – высечена в большой каменной выпуклости. Слева поднимается большой толстый клык. Небольшой фасад изящен, с рельефным треугольником и двумя глухими меньшими арками, высеченными слева и справа. За входом находятся и другие линейные украшения народного искусства, выкрашенные охрой. Колонны и купол. В глубине – святая Варвара и святые всадники Феодор и Георгий, убивающие копьями дракона. Две-три трудно читаемые надписи:
ΚΕ (Κύριε) ΒΟΙΘΙ ΤΟΝ ΔΟΥΛΟΝ ΣΟΥ…
«Господи, помоги рабу твоему…»
– постоянный припев каппадокийских монахов. Надпись между двумя всадниками мой путеводитель читает следующим образом:
Κ(ΥΡΙΕ) [Β]ΟΙΘΙ ΤΟ(Ν)
ΔΟΥ[Λ]ΟΝ ΣΟΥ
ΦΑ[Λ]ΙΒΟΝΑ
Π[Ρ](ΕΣΒΥΤΕΡΟ(Ν) [Κ(Ε)] ΑΛΟΨΥ[Χ]ΟΝ.
«Инодушный» (αλλόψυχος) в смысле «иноплеменник» (αλλόφυλος).[13]
В святилище есть также два высеченные в скале сидения. Иконостас поврежден.
Часовня 27 – небольшое кладбище. Здесь более десяти захоронений: два-три – захоронения маленьких детей. Не умелый линейный декор. Я прочел надпись, которую упоминает мой путеводитель: «ΚΥΡΙΕ ΒΟΥΘΗ ΤΟΝ ΔΟΥΛΟ ΣΥ ΜΙΧΑΥΛΗ» («Господи, помоги рабу твоему Михаилу»), однако не сообщает ничего об изображениях святого Василия и Христа. Арки фасада легкие: на одной из них вертикальная щель, словно от топора.
Часовня святого Онуфрия, как назвал я ее (номер 28), высечена в той же скале, что и прежняя. Это, собственно говоря, арочная галерея. На тимпане в глубине изображение Христа с полный рост. Он выглядит совершенно огромным рядом с пигмеем-дарителем, изображение которого доходит ему до пояса. Другие образы написаны на вогнутостях арки: слева – святой Константин и святая Елена, затем святой Феодор на красном коне и святой Прокопий, пронзающие копьем дракона, и, наконец, святой Онуфрий. С другой стороны упомяну только святого «ΕΝΟΥΦΡΙΟ», который, несмотря на то, что я видел его в другом месте, был любопытен как добрая монастырская шутка. Седовласый старец с длинной заостренной бородой изображен совершенно нагим. Его обращенные к зрителю ладони, словно говорят: «Не тронь меня». Спереди вместо фигового листа поднимается напоминающий палицу кактус с черной каймой, словно пила. Думаю, при рассмотрении фресок Каппадокии можно испытать такого рода развлечение.
Последняя часовня, которую я увидел, была у церкви Спафий. Она совершенно разрушена. На сохранившейся стене, я прочел на ленте неуклюжую надпись ΝΙΚΗΦΟΡΟΣ ΔΟΥΛ(ΟΣ) Χ(ΡΙΣΤ)Ο(Υ) («Никифор раб Христов»). Внизу в левом углу крест на треугольной основе, окруженный квадратом с надписью ΓΕΟΡΓΙΟΣ («Георгий»), красного цвета.