Лондон 26 III / 8 IV 1914

Его Высокоблагородию Профессору Тураеву

Васильевский остров, 2 линия, дом 3, С. Петербург

Милостивый Государь, ответ Ваший <sic!> от 21 марта / 3 апреля на письмо мое от 6 / 19 марта я имел удовольствие получить 24 марта / 6 апреля могу сообщить судьбы следующие: в 1912–13 годах чуть не состоялась продажа коллекции одному университету в Америке за полтора миллиона франков на месте в Яффе (без всяких забот для меня вывоза, про которые, например, Лувр выразился нам, что с радостью вознаградил бы четвертью миллиона франков).

В конце прошлого года Лувр изъявил готовность принять собрание в Лондоне за полтора миллиона, лишь бы я рассрочил ему платеж на пять лет, – позже же раскрыл, что министр отказал в совершении долгов (хотя Mona Lisa [la Joconde] вновь улыбалась французам! А может быть, именно потому, что рассказала всю историю похищения).

2 / 15 февраля сего г. Господин Дюссо, которого послание 3 года тому назад я прилагаю в копии, прибывший нарочно из Парижа, пробыл целый день у меня, обозревая до утомления коллекцию, расположенную здесь в 2-х залах и 2 комнатах, иначе выгодно представляясь чем в Яффе, несмотря на разницу климата. Осматривая оковывающую скульптуру Александра Македонского, chef d’oeuvre Лизиппа[1075], не спрятанную как в Яффе за дверью, а поставленную среди залы, как можно вообразить себя ее в храме Геркулеса в Тире (сущее олицетворение фразы: j’y suis, donc j’yreste[1076]) – Дюссо, проводя руку по ненормальному мускулу у хребта на левой стороне, выше ноги, воскликнул: «il n’y arien à dire!»[1077] Незадолго перед тем еще, в Париже, относительно идентификации с Александром Великим, он заметил моему сыну: «Вы, может быть, не знаете, но нам известно наверное, что император Вильгельм понесся, следуя мнениям окружающих, но мы осторожны».

5 / 18 сентября представитель музеев в Берлине, начальство которых пожелало первенство посещения в Лондоне моей коллекции, после 3-дневного тщательного осмотра, в течение которого профессор не скрывал своего восторга и удивления, что такая масса сокровищ могла быть добыта в Палестине, объявил, что он ставит на вид «1 Million Mark» (одному миллиону с четвертью франков). Повышение до полторы миллиона франков казалось не исключенным.

Тороплюсь, продолжение следует немедленно.

С почтением, Платон Григорьевич Устинов

___________

АГЭ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 337. Л. 1–2.