Глубокоуважаемый и дорогой

Борис Александрович!

Приветствую Вас и глубокоуважаемую Елену Филимоновну по случаю наступающего праздника Рождества Христова и Нового Года. Пламенно желаю быть здоровыми, благоденствовать и, как всегда, находить и счастье и смысл существования в настоящем труде на пользу науки и просвещения. Да избавит Всевышний и наше отечество в наступающем году от бурь и потрясений, которые, как грозовая туча, нависли над нашим политическим и общественным горизонтом.

Искренне сожалею, что мне не удалось ни в один из моих приездов в Москву посетить Вас, дорогой и милый Борис Александрович, в Музее, где, наверное, Вы продолжаете подолгу пребывать.

В Москве я был всего раза два, на короткое время и возвращался домой совершенно больным. Работа моя над коллекцией Н. П. Лихачева разрослась до беспредельности. К счастью, Археол. О-во назначило мне срок окончания издания в конце 1914 года, к 50-летию Общества. Начал уже изготовлять клише для автографических таблиц. Решено издать Drehem и Djokha; так осталось Telloh, которое мною почти окончено (около 400 табличек), откладывается до следующей очереди, которая быть может не случится после перемены моего «времени без возвращения».

Здоровье мое пока благополучно, и я даже подумываю в конце января или в начале февраля двинуться к Вам в Питер для обзора всего имеющегося у Н. П. Лихачева. При таких обстоятельствах нет возможности заняться столь интересным материалом в Вашем Музее, но надеюсь, что Бог даст доберусь и до него при Вашем любезном содействии.

Если не удастся мне видеть Вас в Москве, то б<ыть> м<ожет> буду у Вас в Петербурге, а пока сердечный Вам привет.

Ваш М. Никольский

23 дек. 1912 Вельяминово

___________

АГЭ. Ф. 10. Оп. 1. Д. 253. Л. 99–100.