За полчаса Диана успела облачиться в белые льняные слаксы, белые сандалии и сиреневую шелковую рубашку, завязанную узлом на талии, и теперь они направлялись к дому ее родных по Инвуд-драйв.

Поскольку у Дианы до сих пор кружилась голова, машину вел Коул, и, проезжая по знакомым бульварам, окаймленным величественными особняками, стоявшими среди парков, он испытывал острое ощущение дежа-вю[2] на фоне полной нереальности происходящего. Изо всех причудливых, непредсказуемых поворотов и переходов, которыми удивляла его собственная жизнь, самым странным было возвращение в этот город с Дианой Фостер, ставшей его женой.

Не подозревая, о чем задумался Коул в данную минуту, Диана сосредоточенно размышляла, как лучше преподнести новость родственникам. Каким-то образом ей требовалось изобразить оптимизм и одновременно убедить слушателей, что брак, состоявшийся накануне, – не только разумный, но и идеальный поступок.

Она разрабатывала стратегию, репетировала вступительную речь и выбирала верный тон, время и место, когда Коул сунул руку во внутренний карман своего темно-синего пиджака и извлек свернутый лист бумаги с эмблемой отеля.

– Сегодня утром, пока ты спала, я набросал условия нашего устного соглашения. В основном они сводятся к тому, что наш брак продлится ровно год. По завершении этого периода мы тихо разведемся по обоюдному согласию, не предъявляя друг к другу никаких финансовых претензий. Естественно, любые подарки, которые мы сделаем друг другу, такие, как обручальные кольца или ожерелье, которое я купил тебе прошлой ночью, останутся собственностью того, кому были подарены.

– Обручальные кольца? – эхом повторила Диана. – Какие кольца?

Коул снова полез в карман, вытащил два простых широких золотых кольца и протянул их Диане на ладони:

– Вот эти.

– Когда ты успел их найти?

– Часовня «Серебряные колокола» – первоклассное заведение, оборудованное по всем стандартам. Я приобрел эти кольца у хозяина, и мы обменялись ими во время церемонии. – С притворным вздохом он добавил: – Как быстро иные из нас забывают душещипательные и пикантные события жизни!

Диана взяла меньшее из двух колец и покрутила в руке, удивленная странным описанием вчерашней поспешной свадьбы.

– А момент и вправду был душещипательным? – спросила она, вглядываясь в его профиль. Губы Коула дрогнули в улыбке.

– Похоже, ты в этом не сомневалась. Ты проплакала всю церемонию.

– На свадьбах мне всегда хочется плакать, – грустно призналась Диана.

– На собственной свадьбе, – безжалостно напомнил он, – ты рыдала так, что дважды тебе пришлось останавливаться, чтобы высморкаться.

Первоначальный ужас Дианы сменился внезапной вспышкой веселья, едва она представила себе подвыпившую невесту в лиловом платье, одновременно изливающую душу и облегчающую нос. Запрокинув голову на спинку сиденья, она затряслась от хохота.

– А ты до церемонии критиковал здание церкви, – сквозь смех заявила она.

Но несколько минут спустя резкие слова Коула заставили ее посерьезнеть и выпрямиться.

– Просмотри список условий и обдумай вопросы или замечания, – распорядился он.

Диана развернула листок бумаги и прочла записанное Коулом соглашение. Его размашистый и угловатый почерк был на редкость разборчивым.

– Здесь все изложено достаточно понятно.

– Чрезвычайно, – пробормотала Диана.

– Твой адвокат может воспользоваться этим наброском, чтобы составить официальный документ. Как только он будет готов, пришли его по факсу ко мне домой, в Даллас.

Не отнимая левой руки от руля, Коул вытащил из кармана бумажник, порылся в нем и нашел белую визитную карточку. Он протянул карточку Диане, и она с тревогой осознала, что и в самом деле вышла замуж за человека, ни адреса, ни номера телефона которого до сих пор не знала.

– У тебя есть надежный и знающий адвокат?

Диана не могла обратиться в юридическую фирму, представлявшую компанию Фостеров. Юристы часто сплетничали между собой, и, даже если ей хватило бы смелости признаться кому-нибудь из них во всем, она сомневалась, что эта информация не станет достоянием общественности. Единственным адвокатом, которому она доверяла в личном и в профессиональном отношениях, был Дуг Хэйуорд. Дуг оставил карьеру юриста ради политики и с точки зрения компетентности уступал лучшим адвокатам, работающим на Коула, но речь шла всего-навсего о простом соглашении.

Насколько знала Диана, послебрачные соглашения были довольно распространенным явлением, однако она считала, что им обычно предшествуют добрачные договоренности. Судя по тому, что она слышала и читала, богатые люди среднего возраста, имевшие детей от первых браков или осуществлявшие опекунский контроль над наследством, часто пользовались такими соглашениями, вступая в брак вновь, – потому что в случае суда они имели большее значение, чем добрачные договоры.

Чарльз Хэйуорд, отец Дуга, вероятно, мог бы дать хороший совет Диане и Дугу. Его рекомендации очень помогли Диане после смерти ее отца.

– Да, есть, – ответила она на вопрос Коула после продолжительного молчания.

Коул свернул на длинную, обсаженную деревьями аллею, ведущую к дому, в котором Диана жила в детстве, и увидел несколько машин у крыльца.

– Похоже, у вас гости.

– На «эксплорере» приехала Кори, а на «БМВ» – Спенс. Спенс здесь потому, что по воскресеньям мы обычно ужинаем все вместе. Остальные машины принадлежат ассистентам Кори. Она решила переделать снимки, которые ей не понравились.