Мы экспериментировали на жуках, наполненных антимагией, но их создание потребляло антимагическое стекло, которое теперь было ограниченным ресурсом. Первые несколько дизайнов были дрянью, и обычный разум жуков с трудом справлялся, поэтому я создал варианты с искусственным разумом.

Они показали лучшие результаты с индивидуально разработанными телами, но тоже сталкивались с трудностями. Фактическая производительность на поле боя, казалось, не соответствовала тому, как они были спроектированы, поэтому нам пришлось внести множество изменений.

Дело не в том, что они не работали, но по сравнению с обычным жуком того же уровня их производительность поначалу оставляла желать лучшего.

Поздние версии наконец-то стали работать так же хорошо, но для этого потребовалось около шестидесяти различных вариаций. Искусственным разумам тоже пришлось адаптироваться к своим новым телам, и это тоже был еще один отстающий аспект.

Эти разумы могли без проблем работать с обычными монстрами, потому что, казалось, их движения и поведение уже были в них заложены. Как будто существовал план того, как двигать паука или как двигать жука, в то время как этот модифицированный антимановый жук был другим, поэтому даже самые простые вещи приходилось изучать с нуля.

Честно говоря, некоторые из ранних дизайнов были позорными. Это напомнило мне мои юные годы, когда я играл в Спору, и я просто лепил все рога и шипы, которые мог, и создавал нечто похожее на нерубиана или жука-дикобраза.

Да. Больше шипов — лучше не совсем.

Со временем, улучшения, внесенные моими искусственными разумами, сделали их более функциональными, и они стали выглядеть более функционально.

Что касается экспериментов, я также пересмотрел свои искусственные разумы и попытался создать более мощные, полностью сформированные души.

С моим возросшим количеством цветов кузни душ это было теоретически возможно. Потребовалось некоторое время, но в конце концов мне удалось увеличить общую производительность искусственного разума и выработку маны.

Это все еще было немного, не по сравнению с Титанами. Но в два раза быстрее или в два раза больше маны — это все равно значительное улучшение, и это помогло искусственным разумам справляться с огромным объемом фоновой административной работы, чтобы все работало.

В Ветвеграде был свой набор искусственных разумов для управления деревянными лифтами и координации жуков-перевозчиков.

Я также отправил Элли в Горный мир, и она — или оно, на самом деле — приняла форму ящерочеловека, спасенного и отремонтированного из трупа мертвеца. Элли, как паразит, получила искусственный разум в своем ядре, что, по сути, дало ей достаточную силу для функционирования, но не достаточную, чтобы по-настоящему проявить весь спектр своих способностей.

Превращенный паразит демонического чемпиона был чем-то, к чему даже мои собственные Вальторны относились с некомфортным подозрением. Было что-то жуткое в оборотне, способном вселяться в других, что вызывало дискомфорт у обычных людей.

Что-то, чего я не понимал. Возможно, именно уверенность в том, что меня почти невозможно одержимо вселить, заставляла меня игнорировать эту угрозу.

В любом случае, Элли помогала моим мастерам шпионажа в моем плане склонить мнение Горного мира в мою пользу.

Среди иммигрантов в Ветвеград мы быстро обнаружили агентов различных королевств, жаждущих узнать о нас больше. На этом этапе я лишь проинформировал своих мастеров шпионажа об их присутствии, но не предпринимал ничего больше.

Я не хотел, чтобы аборигены поняли, что я могу следить за ними, поэтому решил позволить агентам действовать по своему усмотрению и разрешал захватывать их только в тех местах, где было вероятно, что кто-то мог их заметить.

Короче говоря, моим мастерам шпионажа пришлось охотиться за шпионами, не полагаясь на наблюдение моего дерева. Это было хорошей практикой для него, конечно, и это также скрывало полную степень моих способностей от аборигенов.

Работа в других мирах станет обычным явлением по мере того, как это будет продолжаться, поскольку я предвидел свое постепенное расширение с течением времени.

В конце концов, по мере того, как я буду налаживать контакты и получать присутствие во всё большем количестве обитаемых миров, я увижу, как сам превращаюсь в некую централизованную транспортную сеть, варп-сеть между мирами.

Я, вероятно, заработаю много денег, просто взимая плату за транспорт, и при очень небольшом количестве альтернатив, ну, за исключением магов Пустоты, я, по сути, буду монополистом.

Конечно, в нынешнем положении у меня уже было бы огромное экономическое преимущество, потому что я мог бы легко арбитражировать любые ценовые различия между Древодомом и Горным миром, а Центральный континент, как следствие, имел бы доступ к двум экономическим рынкам.

Торговые лорды легко увидели экономическую возможность использовать разницу в ценах, но все это зависело от моего согласия на телепортацию товаров.

Я решил отказаться от этого, так как для меня было бы нехорошо обваливать цены, наводняя рынок, по сути, импортными товарами из другого мира.

Были некоторые идеи, которые появились перед нашим предполагаемым вторжением в Мир Паразитов.

— А что, если мы перебросим демолит из нашего мира в Горный мир?

— Нет. А что, если это вызовет постоянное увеличение демонических вторжений в наш мир? Это было бы нехорошо, — Келли и Адриан отказались, и, честно говоря, я понимал их точку зрения. Я не был уверен, как работает механизм демонического наблюдения и наведения, и если бы я перебросил его туда, мог бы я, по сути, спровоцировать появление большего количества демонов, не уменьшая наших?

Поэтому я рассмотрел еще несколько альтернатив. Одной из них было перебросить демолит в Мир Паразитов или в Мир Кометы.

Я не хотел перебрасывать его в Мир Кометы, потому что, если демоны могли каким-то образом видеть демолит, то, по сути, демолит был шпионским жучком. Я не хотел, чтобы демоны нацеливались на гипермобильного исследователя Пустоты.

Таким образом, мы решили отправить больше этих демолитов в Мир Паразитов и посмотреть, повлияет ли это на частоту вторжений короля демонов в Древодом.

Мы перебросили почти весь наш демолит моему клону в Мире Паразитов.

— Без изменений для существующих астральных путей, — сказала Стелла. — Но более дальние колеблются и затухают. Кажется, удаление демолита лишь уменьшает частоту появления королей демонов на несколько десятилетий вперед.

Стелла позже предположила, что те, кто уже зафиксировался на нашем мире, прибывали по расписанию, но те, кто был дальше, не зафиксировались должным образом, поэтому удаление демолита затруднило наведение. По сути, это означало, что демолит был своего рода прицельным приспособлением. Без него демон все еще мог найти нас, но это было немного сложнее.

Мы оставили демолит в Мире Паразитов.

Люмуф продолжал практиковаться с маной и усердно тренировался. Ему нужно было быть готовым к тому дерьму, которое я собирался подбросить ему, и после того дерьма, через которое я его протащил, он ясно понимал, что увидит вещи совершенно не по его уровню.

Даже вторжение для освобождения Мира Паразитов по сути зависело от поддержки Люмуфа, поскольку герои требовали его присутствия как условие вторжения.

Мои деревья были заняты осушением вод Мира Паразитов для создания более сухих участков земли. Странно, но теперь, когда мои деревья покрывали большую часть Мира Паразитов, вернулась какая-то нормальная погода.

В холодный период вернулись сезонные ливни и небольшие снегопады. Мир Паразитов всегда казался немного жарким и влажным, словно тропические болота, но мои большие участки деревьев постепенно восстановили часть погодных условий. Мне это показалось странным, потому что это не было осознанным действием.

Я на самом деле не пытался изменить погоду, но изменения в Мире Паразитов со временем были довольно драматичными, и некоторые части абсолютно перестали напоминать то, что все еще было миром, контролируемым демонами.

С поступлением большей маны из Горного мира я постепенно продвигался все ближе и ближе к яме Мира Паразитов.

Каждый участок территории был завоеван в постоянной войне на истощение против орд демонов. Они порождали все больше существ, новые варианты, но у нас были улучшенные жуки, чтобы противостоять им.

Демоны явно обладали некоторой способностью к обучению и адаптации, особенно в контролируемых демонами мирах, поскольку они могли порождать новые варианты. Тот факт, что демоны в захваченных мирах не адаптировались так сильно по сравнению с демонами в их контролируемых мирах, заставил меня задуматься, имели ли короли демонов и матери демонов какой-либо контроль над развитием демонов.

Или, возможно, поскольку система считала демонов местными в этом мире, система порождала адаптированных демонов? Или существовало какое-то автоматизированное обучение, или это было просто путем рекомбинирования известных черт в различных пропорциях, таким же образом, как природа адаптируется к изменениям в окружающей среде посредством репродуктивных процессов?

Единственный способ узнать это — контролировать ядро.

Мои деревья продвигались в области вокруг ямы к ядру, и мы начали процесс осушения ямы от воды. Перемещение воды не было трудным, и в конце концов я выпустил воду по всей своей контролируемой территории, по сути, создав реки из этих некогда мелководных земель.

Предстояло проделать много ландшафтных работ.

Воду из ямы тоже нужно было очистить и отфильтровать, так как я заметил, что она содержала гораздо больше демонического присутствия.

Я не знал, сколько времени потребуется ядру, чтобы породить другого короля демонов, но из того, что я мог обнаружить на поверхности, прогресса почти не было, и это, казалось, было исключительно долгим временем возрождения.

Появились и новые озера, поскольку из затопленных ям было выведено больше воды. Тот факт, что это была открытая яма, значительно облегчил мне удаление воды, потому что я мог порождать деревья до самого края, и эти корни по краю функционировали как насосы. Затем вода постепенно выкачивалась из ямы и направлялась через корневую сеть.

При такой скорости осушения ямы я предполагал, что потребуется около двух лет, чтобы осушить воду и добраться до ядра.

Вполне достаточно. К тому времени Люмуф и герои должны быть готовы к еще одной битве в глубине.

22

ГОД 213

— Вижу, переброска прошла гладко. Рад вас видеть, магистр Йоханн, — я перебросил держателей доменов между двумя мирами. Один из моих новых лордов древесного народа, барон Трейд, и делегация администраторов ждали его, чтобы поприветствовать.

Я мог бы отправить его без предупреждения, но у Вальторнов была разработана огромная процедура для постоянных перемещений, поэтому я пошел на поводу у бюрократии. Представители рода барона Трейда были редкостью в Горном Мире, но он был одним из тех, кто согласился на программу переселения в Ветвистую Твердыню. На пятидесятом уровне он был относительно низкоуровневым, но это было нормой для тех, кто принадлежал к благородным классам. Благородные и правящие классы развивались медленнее, как и те, кто обладал классами более высокого ранга или улучшенными классами, но они компенсировали это своей аурой и другими способностями государственного уровня.

Эта практика встречи держателей доменов и приема посетителей вызывала у меня некоторое беспокойство. В ней чувствовался элемент подхалимства, который мне не слишком нравился, но Люмуф и мои старшие руководители утверждали, что это не более чем хорошая традиция гостеприимства. В конце концов, я смирился и согласился продолжить эту практику, но запретил пышные и масштабные приемы.

— Что ж, я здесь по своему заданию. Как обстоят дела? — Это был его первый визит в Ветвистую Твердыню в этом году.

Барон Трейд покачал головой. — Мы поймали еще четырех шпионов. Я почти уверен, что Ветвистая Твердыня наводнена шпионами. Наши шпионы пытаются выкорчевать остальных, но при таком количестве иммигрантов это довольно сложно. Некоторые из них, по сути, только и делают, что передают информацию своим кураторам обратно в королевства.

Йоханн рассмеялся. — Что ж, уверен, Эон предвидел это, так что удачи вам с этим.

Барон Трейд замялся, услышав это. — Вы будете помогать в контрразведывательной деятельности?

Йоханн на мгновение взглянул на перекошенные глаза древесного лорда и покачал головой. Древесный народ не был тем, что люди сочли бы красивым. Они были скорее деревьями, чем людьми, поэтому их строение тела было необычным. — Нет. Я здесь не для этого. Контрразведка остается задачей назначенного совета Ветвистой Твердыни. Я полагаю, намерение Эона состоит в том, чтобы совет развивался, поэтому было бы неправильно с моей стороны вмешиваться.

— А-а. Понятно. Я бы вмешался, если бы дела действительно вышли из-под контроля, но было важно позволить людям совершать ошибки и учиться на них, если только это не было смертельно.

Тем не менее, со временем я заметил, что моя терпимость к смертоносности возрастает.

— Вместо этого, я хочу получить сводку о последних войнах чужих наций.

Барон Трейд кивнул. — Сюда, пожалуйста.

Бывали дни, когда я думал, что война неизбежна. Система способствовала и поощряла боевые действия.

Не только это. Бывали дни, когда я думал, что война — это хорошо. Система была частью природы этого мира. Так функционировал этот мир, и война была тем, как система и люди этого мира обеспечивали выживание сильнейших.

Выживание тех, кто мог получить уровни и навыки, необходимые для выживания. Война ускоряла этот процесс, так как конфликт заставлял каждого стремиться усерднее, чтобы защитить то, что у него есть, и выжить.

Война приближалась, потому что система поощряла её.

Война приближалась, потому что выжившие были лучше подготовлены к встрече с будущим.