С этим, мои Вальторны, особенно те, кто был на восьмидесятых и девяностых уровнях, а также Эдна, начали бросать вызов стоуровневым подземельям. У меня всё ещё был огромный запас семян опыта, хотя прямо сейчас моим ограничителем на самом деле было моё растение женьшень. Тогда, когда я впервые получил этот навык, я был ограничен тремя женьшенями одновременно. Сейчас я всё ещё был ограничен примерно пятнадцатью женьшенями в любое время, и женьшеню требовалось не менее пяти лет, прежде чем он становился достаточно зрелым, чтобы снять ограничение по уровню. По сути, каждые пять лет я мог разблокировать пятнадцать индивидов. Я пропустил несколько десятилетий во время Эры Пылающих Гнилых Земель и возобновил это после того, как вновь обрел себя, около пятидесяти лет назад. Было и несколько случайных неудач из-за непредсказуемой природы появления монстров, так что у меня всё ещё было около шестидесяти пяти женьшеней, которые я мог использовать.

Это был довольно небольшой запас, но я решил быть щедрым и отдал его большинству Вальторнов, достигших предельного уровня около восьмидесяти-восьмидесяти пяти.

Недавно у меня появился первый Древолюд-Вальторн, достигший своего предельного уровня. Его предельный уровень на самом деле был выше — девяносто пять. Тем не менее, его комбинация классов была отчасти Берсерк Эона, отчасти Древесный Маг, а также отчасти деревенский житель, так что некоторые из этих уровней не были настолько эффективными. Тем не менее, было познавательно заглянуть под капот высокоуровневого Древолюда.

Одним из непосредственных отличий было то, что Источник Души, казалось, имел вторичный источник маны. Сверху капал небольшой ручеек воды, словно в источник души шел дождь. После некоторого анализа выяснилось, что это естественная способность Древолюдов поглощать жизненную силу и мощь из окружающей среды, подобно тому, как дерево собирает питательные вещества из своего окружения.

Поэтому я действительно задавался вопросом, насколько иным будет источник души Лилии. В конце концов, я не мог видеть свой собственный, а Лилия и Рифи, возможно, были ближайшими эквивалентами, которые я когда-либо найду.

Люмуф, Патриарх Древоведения, Первый из Декархов, раз в месяц проводил молитву. Существовал график; каждый Патриарх или Матриарх по очереди проводил бы молитву.

Сначала это казалось очень старомодным — иметь религию, которая проводила молитвы, но священники в конце концов убедили меня, что их собственный класс требовал от них совершать акты веры, а массовые молитвы были одним из лучших способов это делать.

Я всё ещё помнил, как странно было поначалу, когда другие молились мне, но в конце концов привык к этому. Теперь же эти массовые молитвы были новым уровнем. Я задавался вопросом, чувствовали ли себя так суперзвезды, имея огромную армию фанатов. Залы для молитв были огромными, и я создал чрезвычайно большое Древо Молитвы в центре зала, чтобы они могли сосредоточить свои молитвы. Это было одно из самых красивых творений, которые я когда-либо делал, со всевозможными цветущими цветами и маленькими светящимися огоньками.

Чтобы добавить зрелищности, я поручил одному из искусственных разумов координировать цветение с проповедями. Это, по-видимому, помогало.

Люмуф также был получателем моего семени укрепления души, и снятие ограничения уровня, казалось, омолодило его на десять лет или два десятилетия, просто потому, что его душа теперь обладала гораздо большей жизненной силой, и эта жизненная сила текла в его общее благополучие.

Вера была одной из объединяющих черт Центрального Континента. Я действительно видел параллели Центрального Континента со Священной Римской Империей, а также с мусульманскими империями, в том, что вера и управление были переплетены. Частично это было задумано так, мои собственные попытки ковать единство через культуру означали, что религиозные аспекты также подразумевали институциональную поддержку для миссионеров и проповедников.

В результате храмы Эона со временем также стали местом для общения и встреч тех, кто искал аудиенции у власти. Молитвы были одним из немногих редких моментов, когда знать и простой люд могли быть замечены вместе, по крайней мере, среди обычных рас людей, эльфов, дварфов и кентавров.

Что касается нелюдей, многие всё ещё помнили более ранние расовые чистки, и это тоже было причиной войн между королевствами под моей юрисдикцией. Казалось, прошлые проступки продолжали существовать, даже до сегодняшнего дня.

Люмуф остановился, ненадолго коснувшись тех, кто пришел на молитву. Благословение, навык многих первосвященников. Оно часто давало временный прирост к их здоровью и силе, обычно на неделю или две. Короткая продолжительность была преднамеренной, призванной стимулировать их возвращение в храмы.

Следующими были благословения младенцев. Детей и отпрысков всех рас приводили к нему, он начитывал заклинания, и все они начинали тепло светиться. Тоже благословение. Казалось, подобно тому, как у меня была специальная ясли, у священников тоже был отдельный набор благословений для детей.

Было ещё несколько актов чудес, как их называли, когда Люмуф демонстрировал силу, доступную всем Патриархам. Акт исцеления или восстановления был очень похож на мою способность снимать проклятия и восстанавливать конечности, хотя и требовал некоторых дополнительных предметов или объектов. Подобно моей собственной силе, в зависимости от необходимого объема исцеления, им также может потребоваться личная вещь человека.

Я часто забывал, что священники и шаманы обладали способностями, которые часто могли влиять на душу. Дневные обряды закончились.

Люмуф расслабился и прошел в заднюю часть молитвенных залов. Некоторые младшие священники восклицали, выражая своё восхищение способностями Люмуфа.

Он улыбнулся.

— Минутку, Патриарх Люмуф? — Дворяне часто пытались найти время поговорить с первосвященниками после молитвы.

— А. У меня назначена встреча, — поспешно удалился он.

Арлиса и Лозанна иногда посещали эти молитвы, и обе использовали кольцо, которое, казалось, искажало восприятие их окружающими, обычно давая им некоторую видимость уединения. После этого они обедали в одном из многочисленных ресторанов города.

Лозанна снова была беременна, но справлялась хорошо; её высокие уровни и сильное телосложение означали, что она испытывала мало трудностей, связанных с беременностью. Арлиса была, по сути, её телохранителем, хотя поблизости находилось несколько Вальторнов, готовых помочь ей, если понадобится.

Лозанна поговорила с Арлисой о детях и сексе, и уже не такая юная Арлиса покраснела. Ей ведь было девятнадцать, почти двадцать, а для полуэльфов это был самый край совершеннолетия. Затем Лозанна поделилась некоторыми различиями в том, как ухаживали за младенцами на других континентах, и Арлиса решила, что это слишком для неё, поэтому она сменила тему. Она решила поработать в этом году немного усерднее, и эта усердная работа быстро преобразовалась в уровни.

Может быть, это было давление от того, что в её возрасте у неё появился совсем маленький младший брат или сестра?

Я никогда не задумывался о проблеме разницы в возрасте между братьями и сестрами в мире, где эльфы могли иметь детей на протяжении веков.

Были ли у них вообще законы о несовершеннолетних? Как вообще можно было формировать законы о несовершеннолетних, когда то, что считалось несовершеннолетним, различалось у разных видов и у смешанных видов, созревающих с разной скоростью?

6

ГОД 161

Попытка Стеллы телепортироваться на луну вновь провалилась. Разумеется, за это время они с Кей успели обсудить множество вопросов.

— На Луне ведь точно нет кислорода.

— Мы не знаем наверняка.

— Лучше бы мне отправиться, — сказала Кей. — Я же голем. Могу там жить.

— А что, если я не смогу отправить тебя обратно?

— А отправить туда тебя — лучшая идея?

— Я маг Пустоты. Могу сотворить то же заклинание в обратном порядке.

У этого мира было две луны, и обе вращались по слегка эллиптической орбите. По крайней мере, мне так казалось.

— Ты умрёшь первой, — ответила Кей. — Если там есть монстры, или если луна необитаема, то ты мертва в тот же миг, как откроется разлом.

— Воздух не проходит сквозь разломы. — Я действительно так сказал. Разломы демонов были скорее путями, заполненными фильтрами. Чтобы взаимодействовать с ними, нужно было использовать точную последовательность маны и резонанс.

— Откуда мы это знаем? — возразила Кей. — Эта выборка основана на разломах демонов. Почему наша магия должна быть такой же?

Стелла согласилась, но, по сути, весь этот спор был одним из немногих отвлечений от их главной, фундаментальной проблемы. Заклинания порталов были утеряны во времени. У героев имелось заклинание телепортации, открывавшееся как часть героического гримуара при достижении примерно сто первого — сто пятого уровней, но это были заклинания, работавшие лишь на небольшое количество людей вокруг них и не являвшиеся порталом.

Они продолжали экспериментировать. Поскольку это была область магии, а большая часть моих магических знаний относилась к ремеслу или зачарованию, моя способность внести вклад была крайне ограничена, несмотря на моё мастерство маны.

Я также заглянул в свой инвентарь. За десятилетия я накопил столько разных вещей, а затем взгляд упал на единственный неиспользованный Лесной Посох.

Я задумался

Мог ли я использовать его в мире демонов? На этом мире он был почти бесполезен, но мог ли этот посох стать моей единственной супер-терраформирующей палочкой, которая позволила бы мне создать ту самую базу в их родном мире?

Это могло сработать. Я быстро вновь проанализировал характеристики посоха. Я делал это и раньше и находил некоторые его части запутанными; его материал был каким-то странным металлом. Было необычно, что он поглощал ману от любого, и тот, кто наполнял его маной, получал над ним контроль. Однако то, как он осуществлял терраформирование или изменение ландшафта, я всё ещё не совсем понимал, просто потому что он работал совершенно иначе, чем мои собственные силы.

Я всё ещё не понимал, что это такое. Внутри него был набор кристаллов, которые, казалось, содержали в себе все функции посоха, но эти кристаллы отказывались раскрывать свои секреты. Я не хотел слишком сильно давить и рисковать потерять свой единственный Лесной Посох.

Но это стоило попробовать. Как только мы сможем установить надёжный портал-разлом в мир демонов, Лесной Посох отправится на ту сторону.

Позже в этом году я получил странные новости от своих агентов с других континентов. Казалось, быстрая смерть короля демонов потрясла руководство различных храмов, и они отправили агентов расследовать, обладаю ли я оружием невероятной разрушительной силы. Они не думали, что Кей достаточно сильна, чтобы одолеть короля демонов в одиночку, поэтому их следующая ставка заключалась в том, что я дал ей что-то невероятной мощи или же она нашла какой-то супермощный артефакт.

Похоже, последние несколько лет они пытались использовать различные заклинания прорицания и шпионажа на Центральном Континенте, но безуспешно. Мой Домен, должно быть, сдерживал большую часть шпионажа в непосредственной близости от Фрешки. Я решил проверить это с помощью нескольких магов, и они сообщили, что использовать определённые типы заклинаний в Долине Фрешки невозможно, и что сдерживание охватывало также три академии.

Единственными, в каком-то смысле, незащищёнными академиями были мои военно-морские академии в прибрежных городах — места, где мы обучали новых моряков и капитанов. Одним из недостатков военно-морских академий было их врождённое расстояние от меня, поэтому эффекты моих различных способностей к ускоренной прокачке были несколько слабее, даже с учётом эффектов усиления от моих Гигантских Деревьев-Служителей.

Поскольку их заклинания прорицания провалились, они вместо этого попытались использовать шпионов и предателей. Они подошли ко многим вальторнам с обычным коктейлем шпионажа: девушки, деньги, власть, артефакты в обмен на информацию.

Я не собирался скрывать тот факт, что заминировал целевую локацию бомбами и что мог примерно угадать местоположение короля демонов. В конце концов, это место теперь даже стало мемориалом, а история о храбрости вальторнов перед лицом смертельной опасности была одной из повторяющихся новых историй, которые большинство начинающих рекрутов хранили в своих сердцах. Так то, что изначально было секретом среди интеллигенции, стало общенародной сказкой. Истории о массированных бомбовых заграждениях королевства разошлись, и это было одновременно скандально и вдохновляюще.

Скандально для храмов, потому что широкая публика всегда считала, что только герои могут нанести урон королям демонов.

— Похоже, королям демонов можно нанести вред обычным оружием!

Тогда храмы столкнулись с собственной проблемой контрпропаганды.

В прошлом они всегда позволяли героям сражаться с королём демонов. Смертные этого мира были не более чем пушечным мясом. Но теперь концепция того, что жители мира могут помочь в быстром уничтожении короля демонов, представляла собой набор идей, которые никогда раньше не считались возможными.

— Если так, значит ли это, что любой может получить силу, чтобы бросить вызов героям и королю демонов?

История надежды и силы о том, что человек может бросить вызов богам. Основной принцип, что только герои могут победить королей демонов, был подорван. Если бы мы успешно победили короля демонов без участия героев, то полностью разрушили бы это убеждение.

Храмы пытались исказить это, утверждая, что именно мои благословения позволили бомбам навредить королю демонов, и что король демонов остаётся врагом только божественного.

Четыре храма на протяжении веков негласно говорили простому народу: знайте своё место, что король демонов — не тот, кому смертные мужчины должны бросать вызов.