Кей уставилась на Эдну, её разум лихорадочно работал, обрабатывая информацию. Я хочу там быть.

Очень хорошо.

Дипломатические и секретные сообщения летали по всему миру, пока они гадали о намерениях Айвы. Три другие церкви были особенно напряжены, и они отправили Энгке резко сформулированные сообщения.

Энгка улыбнулся, получив их. Разве это не забавно?

Лозанна пожала плечами.

Мастер Храма Гайи только что потребовал, чтобы я разъяснил своё присутствие на Центральном Континенте. Я получил похожие сообщения от Хава и Нейры тоже. Жалок тот, кто из нас всех вместе не смог собрать силу, чтобы противостоять сокрушительной мощи Эона.

Тогда вы здесь из-за власти?

Моя личная позиция по этому вопросу — да. Мы слабы, и мы это признаём. Особенно ясно это стало теперь, когда вы могли бы вторгнуться на Восточный Континент и победить.

Это только усиливает мои подозрения относительно вашего присутствия, — ответила Лозанна.

Караван благополучно прибыл во Фрешку. Было ещё несколько мелких попыток убийства, но ничего слишком серьёзного. Караван жуков был приведён на специальную расчищенную площадку, созданную по их запросу. Ящики были выгружены, и храмовники приступили к работе. У нас были маги, строители и ремесленники наготове, чтобы внести любые изменения или построить что-либо на месте по мере необходимости.

Они построили круговой храм с центральной поляной, и я буду говорить через Люмуфа. Мне придётся прекратить свои северные наблюдения для этого, но я сделаю это, как только они будут готовы.

Два других Триумвира? — спросила Эдна.

Они будут призваны сюда. Энгка показал магическое кольцо. Это Кольцо Триумвиров, и оно позволяет мне призывать сюда остальных. Они подошли к моей долине. Эдна была с ним, и она была полностью вооружена в своём лучшем снаряжении, на всякий случай.

Энгка поклонился моему огромному дереву. Я видел, как его ноги дрожат, и он казался бледным. У меня были сомнения, но теперь их нет. Приветствую, Эон.

Говори.

Я начну Церемонию Небесных Врат, чтобы открыть способ общения с нашим Богом, Айвой. Трое из нас будут там, чтобы поддерживать врата открытыми, и мы пожертвуем три божественных предмета, чтобы поддерживать их. Но как только церемония начнётся, мы будем очень уязвимы и потребуем вашей защиты.

Даю вам слово. Действительно. Я взял под контроль всю территорию. Кто посмеет помешать моей церемонии?

Но это, на самом деле, не главное. Мы никогда не проводили этой церемонии, и узнали о ней только сейчас. Могли бы вы задать вопрос от нашего имени?

Мне стало интересно, что это может быть.

Почему нас оставили умирать? — сказал Энгка.

Место было готово, три героических предмета лежали посередине, наполненные звёздной маной. Энгка повернул своё кольцо, и оно засияло. На мгновение я увидел своим астральным зрением, как мир исказился, а затем появились двое других.

Грандмастер Амдар, Грандмастер Мианас, давайте начнём. Оба огляделись и заметили, что всё было подготовлено. Они вздохнули и кивнули.

Они образовали треугольник; пол уже был размечен. На полу были рунические формации, которые я не узнал, и казалось, что это было ново и для грандмастеров. Неважно, они начали петь, и странные энергии внутри них, сколь бы ничтожными они ни были, завибрировали, а затем засияли. Это было совершенно невидимо для всех остальных, лишь для духовного зрения. Оно исходило наружу и соединялось, а затем три предмета сгорели, расплавились и превратились в левитирующий сгусток ночного неба.

Люмуф был отозван, и он ждал. Я активирую Аватара, если потребуется. Тем не менее, я заранее призвал Стеллу наблюдать по наитию. Затем мы увидели это: сгусток исказился, и в астральных звёздных путях открылась дверь, такая маленькая и крошечная.

Протянулся свет, нитевидный свет выполз наружу, а затем передняя часть выпятилась в сгусток. Нить всё ещё была там, присутствовала.

В этот момент весь мир ощутил это; это было гнетущее чувство. Повсюду, даже в отдалённых городах, люди рвали, а некоторые падали в обморок.

Давно забытое чувство, — проговорила Лилии через корни. — Они всё-таки живы.

Я отвечу позже, моё внимание было сосредоточено на шаре света, стоявшем перед Люмуфом. Люмуф и Эдна остались невозмутимы; их домен защитил их и позволил им устоять. Кей ненадолго потеряла сознание, но быстро пришла в себя. Стелла, как ни странно, лишь вырвала.

Сгусток принял форму лица. Приветствую, Эон. Я известен под разными именами во многих мирах, которых я коснулся, но здесь я Айва, а давным-давно — Деяр. Моё время ограничено, моё истинное я находится далеко в других мирах. Давайте говорить быстро.

Приветствую, — сказал я и посмотрел через Люмуфа.

У вас есть вопросы. Быстро, — спросил Айва. — Время, отведённое на эти врата, коротко.

Как мы можем остановить королей демонов и положить конец этому циклу разрушения? В этот момент это было действительно главное, что занимало мои мысли.

Мы не знаем. Мы пытались, уничтожили некоторые демонические миры, но в конце концов потерпели неудачу. Демоны — это зараза порчи. Их можно задержать, их можно победить, но они в конечном итоге вернутся. Их привлекают миры живых, но, что более важно, их привлекаем мы, боги. У них вендетта против нас, и мы сражаемся с ними по тысячам миров. Они находят ваш мир через остатки своих чемпионов, и, кроме того, пока мир жив, они стремятся его испортить и в конечном итоге превратить в демонический мир. Пока мир жив, они будут искать его. Каждый демонический мир ослабляет всех нас.

Можем ли мы скрыть мир от них?

Сгусток замер. Возможно, но это не то, что я могу сделать. Быстро. Дальше.

Хорошо. Это то, с чем я разберусь потом. Почему боги нападают на меня?

Сгусток кивнул. О? Что ж, лекарство должно делать то, для чего оно предназначено. Сильные лекарства часто могут повредить плоть, поэтому их нужно контролировать. Мы не можем просто ввести лекарство и надеяться, что оно само найдёт свою цель. Мы говорим ему, что искать, и помечаем их так, чтобы демоны тянулись к ним. Это акт балансировки. Если ввести слишком много лекарства в пациента, мы можем повредить плоть больше, чем демонов.

Чёрт. Герои были не более чем инструментами. Я почувствовал, как что-то атаковало мой домен, словно сканируя меня от листьев до корней. Я почувствовал, как что-то зашевелилось вдалеке, мои магические датчики начали звенеть. Эдна, Кей и Люмуф, казалось, восприняли это спокойно.

Зачем позволять им умирать?

Потому что даже боги не могут быть повсюду одновременно. Наши силы сильны вблизи нас, но великая пустота времени толкает и тянет многие миры, и этот мир дрейфовал по морю пустоты всё дальше и дальше от моей сферы влияния. Большое облегчение видеть, как наконец-то появляется местный бог, сколь бы слабым вы ни были сейчас. Примите моих последователей, и они будут относиться к вашему слову как к моему собственному.

Погодите. Ваше Высокопреосвященство, вы уверены, что это хороший выбор? Один из Триумвиров не мог сдержаться. Он должен был спросить. Я их не винил. Магическое лицо Айвы повернулось к трём Триумвирам, которые изо всех сил пытались поддерживать заклинание.

Да. Я слишком далеко, чтобы должным образом защищать вас. Я повторю. Эон примет моих последователей. Это включает всех вас, — ответило парящее лицо Айвы, и три Триумвира вздрогнули.

У меня достаточно, чтобы защищать. Серьёзно. У меня уже был континент, но, опять же, если я собирался покончить с этим циклом, мне действительно нужно было больше.

По мере вашего роста у вас появится способность к большему. Расстояние между нами в этой великой пустоте продолжает расти, и это неизбежный факт, что однажды мои силы больше не смогут достигать этого мира. Гораздо справедливее и честнее для меня сказать правду, что моя сила в этом мире ослабевает, и лучше для тех, кто верит в меня, искать восходящий пантеон для защиты.

Триумвиры не могли ответить. У меня был ещё один вопрос. Сколько времени у вас осталось? Вы всё ещё будете призывать героев?

Айва замер. Возможно, столетие или два, многое зависит от потока пустоты. Древний пакт связывает нас, старых богов, защищать эти миры. Мы должны, даже если не хотим.

На лицах всех присутствующих был шок. Какой пакт?

Это сложно. Вы узнаете, как только вознесётесь.

Кто вы? То есть, кем были боги? Где они были?

Мы когда-то были похожи на вас, хотя наши пути разветвлялись по-разному. Время на исходе. Сгусток уменьшался. Но вот, небольшой прощальный подарок от меня. От предшественника. Удачи и прощай, Эон. Я, например, с нетерпением жду твоего вознесения в божественное царство. Мы устали от эонов войны, и нам пригодились бы новые руки. Те, кто не связан древними пактами.

Сгусток света вспыхнул и вошёл в Люмуфа. Я почувствовал, как разряд пробежал по связи между мной и Люмуфом.

Вы получили 2 уровня. Теперь ваш уровень 199.

Все лаборатории древесного типа улучшены.

Тот, кто хотел нам помешать, опоздал, и, похоже, против меня было использовано знакомое оружие. Гекс-бомба. Она прилетела с юга, но была маленькой, вероятно, наспех собранной. Я активировал несколько щитов, чтобы блокировать её, и бомба была остановлена ещё до того, как приблизилась к долине.

Сгусток исчез, и руны испарились. Три Триумвира рухнули, истощённые вратами. Кей посмотрела на Стеллу. Чёрт возьми.

Все в мире вздохнули с облегчением, когда божественное присутствие исчезло из мира.

36

ГОД 187 (ЧАСТЬ 2)

Триумвиры услышали это от своего бога и, честно говоря, лишились дара речи. Как им вообще объяснить, что Айванская церковь теперь будет ассимилирована? Неужели молитвы теперь обращаются ко мне вместо Айвы? Было о чём подумать.

Первым комментарием Эдны и Люмуфа было: — Истинный бог это невероятно устрашающе. — Они ещё никогда не испытывали такого сильного ощущения. Повсюду в мире уже летели послания, запрашивающие информацию о произошедшем.

— Истинно так. Теперь я понимаю, какая огромная пропасть лежит между нашими силами. — Если каждый уровень приводил к экспоненциальному скачку могущества, возможно, боги находились где-то на трёхсотом? Или, быть может, четырёхсотом уровне?

Триумвиры Айвы были невероятно озадачены и расстроены. — Мы мы должны это обсудить.

— Никто не уходит, — сказал я всем присутствующим, включая триумвиров. Клетка из корней возникла вокруг всей области и окутала её аурой антимагии. — И никаких посланий.

Все кивнули.

— Во-первых, я хочу услышать мысли каждого. Что вы думаете об ассимиляции айванской веры с нашей?

Триумвиры не находили слов. — Мне нужно гораздо больше времени, чтобы это осмыслить. Слишком уж внезапно узнать, что наш бог решил нас покинуть.

Проблема ассимиляции, нет, поглощения айванской веры была куда сложнее, чем казалось. Будь у меня возможность кивнуть, я бы кивнул. — Действительно, и случалось ли подобное в истории мира?

Люмуф мог ответить на это. — Нет. В наших записях такого никогда не случалось.

Я посмотрел на Кея и Стеллу, оба они присутствовали. Я говорил так, словно не был выходцем с Земли, поскольку триумвиры были здесь. — Вы оба пришли из других миров и видели подобные расколы в вере. Наверняка ваши истории могли бы просветить вас о моментах, когда вера или храм разваливались из-за разногласий. Что тогда происходило?

Ответила Стелла. Она пришла уже взрослой, поэтому обладала более глубокими знаниями по истории Земли. — Война. Гражданская война.

— Я спрашиваю вас троих, а также вас, жрецов, и ваш народ. Как вы думаете, они так легко примут полное обращение в мою веру?

Все трое триумвиров покачали головами. Энгка поднялся, чтобы ответить. — Нет. Многие верили в Айву годами, десятилетиями, возможно, даже столетиями. Столько жрецов проповедовали о величии и доброте Айвы, о силах Айвы, о чувстве долга Айвы перед нашим миром. Боюсь, что слова той дамы были правдой. Если мы последуем воле Айвы, Айванская церковь расколется. Нет. Я убеждён, что они пойдут против нас войной, даже если мы — триумвиры.

Действительно. — Именно. Если это послание будет озвучено, другие жрецы вашей веры скажут, что все вы были испорчены, что ваши умы изменены моими силами. Вас троих будут преследовать и убьют.

Все трое триумвиров уже могли представить это. Такое послание никогда не будет принято. То, что просил Айва, заключалось в том, чтобы его последователи отказались от всего, что знали всю свою жизнь, и я видел, что это невозможно, даже если в его логике и был смысл.

Стелла посмотрела на триумвиров, а затем снова на Люмуфа. — Эон, что что вы предлагаете?

— Мы ничего не скажем о том, что сказал Айва. — Все ахнули. — Я попросил всех присутствующих запечатать эти божественные слова в своих умах.

Триумвиры посмотрели на Люмуфа. — но?

— Ваш бог приказал вам повиноваться мне. И моё первое приказание — сохранить всё произошедшее в строжайшей тайне. Мы сохраним наши отдельные верования, и Айванская церковь продолжит своё существование. Пусть никто, кроме ваших преемников, никогда не узнает о том, что сказал Айва.

Один из триумвиров немедленно опустился на колени. — Благодарю вас, Эон, за вашу мудрость. — Двое других тут же последовали его примеру.

— Айва, возможно, желает, чтобы я взял власть, но это не в моих интересах. Я не желаю вести войну против Айванской церкви и не нуждаюсь в её последователях. — Центральный Континент продолжал расти, и я не собирался просто так мириться с тем, что этот бог решил мне навязать. — Но у нас будет мир, и в будущем — дружественные отношения. Однако у меня могут быть к вам просьбы, в выполнении которых, надеюсь, вы мне поможете.

Трое триумвиров кивнули. — Это должно быть приемлемо, если мы будем действовать осторожно и найдём способы установить безопасный канал связи между нами. Прекращение огня и мирный договор также не должны стать проблемой.

Я видел так много потенциальных подводных камней в поглощении веры Айвы, а мир и так уже достаточно потерял. Ему не нужен был ещё один крестовый поход, вызванный предполагаемой капитуляцией айванской веры. Те, кто верил, не видели ни логики, ни аргументов, и люди действовали бы, основываясь на своих чувствах и убеждениях, даже здесь. Когда религии у меня на родине распадались из-за фундаментальных разногласий, это всегда приводило к войне.