— Можешь сделать ступеньки?

— Да. — Куда Лозанна клонила?

— Можешь сделать ступеньки между деревьями? — спросила она.

Это же как мосты, верно? Должно быть возможно, даже если деревья не связаны.

— Мамочка говорит, что я расту. Ты тоже растешь? Ты ведь стал намного больше.

— Я-я думаю, да.

— Я думаю, я расту. Теперь я могу дотянуться до вещей на столе.

— Да, ты растешь.

— Насколько же я могу вырасти, стать выше и сильнее? Стану ли я когда-нибудь героем? — Лозанна пнула деревянный мячик. Он был полый и гладкий, так что сильно не ударил бы. Мячик покатился на другую кучу корней.

— Может быть, как твоя мамочка.

— А могу я стать сильной, чтобы защищать мамочку и всех?

— Почему бы и нет? Если будешь стараться.

— Дядя Жюра сказал, что не у каждого есть способность стать героем. Он говорит, что нужно родиться с талантом.

М-да, Жюра был там слишком уж реалистом. Но, с другой стороны, он был прав.

— Я просто говорю ей не гнаться за невозможным. Люди рождаются с потолком для своих способностей. Каждый достигает его, а затем выходит на плато, — сказал ей однажды Жюра.

Правда? Возможно, его понимание было неверным. Но, с другой стороны, я тоже не был уверен. Был ли этот мир настолько фаталистичен, что каждый останавливался на определенном уровне? Существовал ли предел уровня?

— Я смогу, верно? — Лозанна посмотрела на меня с надеждой. Она хотела быть героем, и я подумал, ну, может быть, она и правда сможет.

— Да, конечно.

Она улыбнулась, подобрала одну из маленьких палочек и размахивала ею, словно сражалась. Честно говоря, для этого она была еще слишком мала.

Лауфен покачала головой, наблюдая за ней, но не остановила дочь. Она вернулась к работе, разбирая хлопковые нити. Они сделали какой-то примитивный ткацкий станок, но им все еще требовалась немалая ручная помощь, чтобы превратить обычный хлопок в ткань.

73-Й ГОД, 6-Й МЕСЯЦ, 3-Я НЕДЕЛЯ

Большой караван прошёл мимо, а эльфийки ждали у дороги, проложенной древними строителями.

— Надеюсь, они уверены.

— Никто не уверен, но если нам удастся добраться туда первыми, мы станем одной из первых групп, кто вновь откроет старые торговые пути. И это сделает нас богатыми. Разница в ценах огромна!

В этой группе было легко двести человек, с примерно сотней лошадей, перевозивших товары. Я не был до конца уверен, лошади ли это, поскольку они выглядели для меня несколько иначе.

— Интересно, почему они просто не отправили дирижабли.

— Ты знаешь, насколько дороги энергетические кристаллы? И как долго они заряжаются!

Примерно в это время их разговор был прерван.

— Здравствуйте, торговцы! Хотите купить немного масла и ткани?

Они обернулись, и Лауфен с Белль стояли там, каждая с одной корзиной. В одной было оливковое масло, хранящееся в маленьких деревянных бутылках, а в другой — обработанная хлопчатобумажная ткань.

Конечно, совсем рядом были мои жуки, спрятанные в высокой, дикой траве. Две эльфийки находились в зоне действия моего Удара Корнями, так что я мог быстро вмешаться, если что-то случится.

— Эльф?

— Убить их. Мы получим награду, — сказал один из торговцев.

Лица Лауфен и Белль побледнели.

— Заткнись. Награда стоит гораздо меньше, чем наши торговые права на эльфийское королевство! Прошу прощения, госпожа, пожалуйста, не обращайте внимания на моего гильдмейта! — крикнул он в ответ и шлёпнул торговца по спине.

Один из охранников подъехал к ним ближе и подал знак торговцам. Я напрягся, но затем охранник отвернулся. Он лишь проверял их.

Двое торговцев подошли к эльфам, спешились и осмотрели товар.

— Хм. Удивлён, что у вас здесь есть оливковое масло. Не вижу поблизости ни одной оливковой фермы или рощи.

Лауфен улыбнулась и не ответила.

— Хм. Состояние среднее, и хранить их в деревянных бутылках не идеально. — Торговец понял намёк и сосредоточился на товарах.

— Да, мы бы хотели также купить несколько бутылок или ваз, если у вас есть, — добавила Белль. Оливковое масло обычно хранили в вазах, вдали от солнечного света и в герметичных условиях.

Ещё один из торговцев присоединился к двоим. — Масла?

— Это по вашей части. — Торговцы переглянулись, и этот торговец имел дело со всевозможными маслами.

Торговец достал небольшую бутылочку. — Можно?

— Если купите.

Торговец засмеялся. — Отлично. У меня есть шесть пустых больших амфор. Заплачу за такое количество. — Он достал несколько монет и передал их Лауфен.

Лауфен внимательно осмотрела полученные монеты. — Вы бы продали нам несколько своих больших амфор?

Торговец покачал головой. — У меня сегодня нет лишних. Но я организую, чтобы один из моих людей доставил вам. Тогда вы сможете заплатить моим людям. Сколько вы хотите купить?

Лауфен снова посмотрела на свои монеты. — Думаю, на это хватит на десять?

Торговец засмеялся. — Да. Десять — это примерно то, что нужно, с учётом стоимости транспортировки. Я попрошу своих людей доставить десять штук. По этому адресу?

Он огляделся и что-то записал в книгу. Вероятно, это была его книга заказов или учёта сделок.

Амфоры использовались для перевозки товаров, обычно жидкостей, на большие расстояния. Были также деревянные бочки и металлические контейнеры, но эти глиняные амфоры были дешёвыми и довольно прочными, что делало их популярными среди торговцев.

Лауфен кивнула. Торговец перелил оливковое масло из деревянной бутылки в свою стеклянную. Он осмотрел цвет, понюхал, а затем перемешал.

— Хм. Качество среднее, но масло довольно свежее. Я могу его продать. — Торговец подал какой-то сигнал.

Помощники торговца помогли перелить оливковое масло из деревянных бутылок в большие пустые амфоры у лошадей.

— Как часто вы делаете оливковое масло?

Лауфен на мгновение замолчала. — Может быть, раз в три месяца? Кроме зимы.

— А-а. Значит, через три месяца у вас будет новая поставка? Я знаю, некоторые дворяне предпочитают более свежее оливковое масло, а не то, что привозят издалека.

Лауфен и Белль сговорились, обсудили что-то и кивнули торговцу. — Да. Думаю, к тому времени у нас будет две или три полные амфоры.

— Отлично.

Ткань не нашла покупателей. Ткань превосходного качества была легко доступна в этом районе, поэтому та, что они сделали, не продалась бы дорого. Не стоило усилий покупать и перепродавать эту ткань среднего качества.

Но, как ни странно, один из них спросил о самих деревянных бутылках.

— Эти деревянные бутылки прекрасны. Поверхность очень гладкая. У вас есть с собой мастер-древодел?

Они были созданы моей магией, а не вырезаны.

— Это секрет, — улыбнулась Белль. Торговцы приняли это, привыкнув к тому, что у людей есть тайны.

— Ладно, нам пора идти.

— Ещё кое-что У вас есть в продаже уксусный концентрат? — спросила Лауфен.

— А, да. Одну маленькую бутылочку?

Торговцы продолжили свой путь, а у эльфов теперь были монеты и небольшая бутылочка уксусного концентрата. Лауфен и девушки планировали сделать фруктовый уксус из оставшихся целебных фруктов.

— Ах. В следующий раз я хочу спросить про муку! — вздохнула Белль. — Жаль, что нам сначала пришлось покупать амфоры.

— Хлеб?

— Ага. Хочу хлеба.

Юра засмеялась и съела немного картофельных чипсов. Внутренний двор был полон картофеля. Это был основной продукт эльфов в этих местах, поскольку у них не было обширных сельскохозяйственных угодий.

— Мне и картофель по вкусу. Он очень вкусный, когда его жаришь на оливковом масле, — пожала плечами Юра.

— Хлеб, — перекатилась Белль на своей постели.

Эмиль засмеялась. — В следующий раз сможем выменять. Если найдём что-нибудь получше.

Сначала эльфы оставляли себе все деньги, но мне тоже захотелось получить свою долю, поэтому после некоторого обсуждения эльфы отдали мне пятую часть монет.

— Мы и не догадывались, что древесные духи хотят денег, — хором сказали эльфы, словно им никогда не приходило в голову, что дерево вообще может хотеть денег.

— Возможно, мне понадобится приобрести определённые предметы, поэтому я хочу начать копить. Особенно для развития своих сил.

— О-о-о

Что ж, когда-нибудь мне понадобятся деньги, так что стоит начать копить. Я бы хотел иметь возможность как-то торговать. Будут товары или материалы, которые мне придётся покупать, ведь я не могу сделать всё сам.

Эльфы сговорились и обсудили это. Я слышал всё, что они говорили, но они согласились. В основном они обсуждали, что хотят купить и зачем дереву деньги, хотя в конце концов их благодарность взяла верх.

ГОД 73, МЕСЯЦ 7, НЕДЕЛЯ 1

Эльфы усердно трудились над оливковым прессом. Поскольку ткань не продавалась, эльфы сосредоточили свои усилия на оливках. Поэтому часть хлопка, предназначенного для сбора на этой неделе, осталась неубранной.

Небольшой торговый караван заглянул, чтобы доставить амфоры, как было оговорено. У торговцев явно имелись средства дальней связи.

Однажды жарким днём на той неделе группа из шести убегавших мужчин и женщин прибыла на лошадях. Некоторые из них были ранены, и у всех были множественные стрельные ранения. Некоторые стрелы всё ещё торчали прямо из их спин, и даже лошади были ранены.

Их преследовала другая группа из десяти людей в плащах. Эти люди в плащах тоже были ранены, но менее тяжело, чем первая группа.

— Прямо к деревьям! — крикнул кто-то из группы, когда они скакали галопом.

Люди в плащах гнались, стреляя из луков в надежде замедлить беглецов.

Я хотел убить их всех. Я и без того подозрительно относился к посетителям, а тут ещё эти вооружённые люди. Шестеро были так тяжело ранены, что, скорее всего, истекли бы кровью, если бы им не оказали медицинскую помощь.

— Кто там?! — спросил Юра, сидя на одной из ветвей дерева с копьём в руке.

Одна из шестерых, эльфийка, выкрикнула что-то, чего я не понял.

Юра, однако, понял, и он крикнул: — Три-Три, целься в людей в плащах! — бросая деревянные копья в преследователей.

Поскольку Юра так сказал, я выпустил Удар Корнями.

Восемь корней вырвались из земли острыми шипами и пронзили всадников, и поскольку они двигались быстро, то практически насадили себя на корни. Это убило их мгновенно.

Оставшиеся двое попытались отступить, но были слишком близко.

Сжатие.

Корни выскочили и опутали двоих. Мелкие шипы и лозы на моих корнях ввели сильную дозу усыпляющего яда.

Шестеро всадников не оглядывались и скакали вдоль внешнего кольца. Они с трудом спешились со своих лошадей.

Один из них показал маленького младенца.

Юра замер. У меня было плохое предчувствие.

— А?

— Держи его. Пожалуйста. — Его кровь пропитала ткань, в которую был завёрнут младенец, и Юра неохотно взял ребёнка.

— Это Фрика?

Юра на мгновение замер. — Полагаю, это то, что от него осталось.

— Понятно. — Раненые оказывали друг другу помощь, вытаскивая стрелы из тел и используя целебные зелья на раны.

Эльфийка, которая кричала, посмотрела на Юру, её доспехи были залиты кровью, и представилась: — Я Эриз, помощница и хранительница Ивон.

— Кто это? — Юра почесал затылок. — И почему ты знаешь наш пароль?

Пароль? Ах, Юра и деревенские жители придумали пароль, чтобы распознавать дружественных людей до этого случая.

— Ах. Ивон, наша госпожа и хозяйка, она она сказала, что её брат — деревенский староста здесь. — Её раны заживали; зелья действовали.

— Брат?

— Ах, да. Кажется, она упоминала, что его зовут Рикола. Он здесь?

— Он мёртв, — ответил Юра, неловко держа младенца. Ребёнок был крошечным, вероятно, не больше шести месяцев. — И, пожалуйста, забери этого ребёнка обратно.

— Ах, — Эриз замерла и повернулась к другим всадникам. — У вас есть чистая одежда, чтобы переодеть его? Вся наша в крови.

Лауфен прекратила подслушивать из убежища и вышла с чистой тканью из запасного хлопка, миской с пастой и чистой водой. Она взяла младенца у Юры и отмыла его от крови. Младенец был жив, но слаб и измождён.

— У Риколы есть сестра? — спросил Юра.

— Да. Я встречала её, когда мы поженились, но с тех пор её не видела, — Лауфен кивнула, пока её руки очищали слабого младенца. — С ней всё в порядке, в человеческих королевствах?

Эриз улыбнулась. — Госпожа жива. Но сейчас трудные времена: король подозревает эльфов в измене, а другие принцы ищут любой повод, чтобы избавиться от нас.

— Кто этот ребёнок?

— Э-э, это ребёнок госпожи.

— Что?!

Эриз кивнула. — Это неизбежно. Из-за напряжённости в столице госпожа попросила своего брата помочь присмотреть за её ребёнком.

Один из людей шагнул вперёд и присоединился к Эриз: — Пожалуйста, вырастите ребёнка как своего собственного. Мы вернёмся в столицу.

Лауфен покачала головой: — Я не могу. Мы не можем.

Эриз замерла, и к ней подошла другая человеческая женщина: — Может быть, мы вдвоём могли бы остаться здесь с ребёнком? Парни могут отправиться обратно

Она огляделась.

— Вы примете нас? Как беженцев?

Другие мужчины согласно кивнули: — Это хорошая идея. Ребёнок больше всего привязан к тебе, Эриз. Это место кажется безопасным и волшебным.

Эриз огляделась, посмотрела на деревья, а затем на меня. Некоторое время она вглядывалась.

— У госпожи много хороших людей рядом с ней. Она бы хотела, чтобы некоторые из них обеспечили безопасность своего ребёнка, — сказал один из мужчин. — Я тоже останусь, если хотите.

— Можем ли мы остаться с ребёнком? — спросила Эриз.

Лауфен замерла. Это было то, что она не могла решить. Юра и она вернулись в убежище, чтобы обсудить это с остальными. В конце концов они согласились, потому что это была семья. Лауфен была особенно в смятении, потому что если этот младенец действительно был её племянником, ей было бы тяжело отказать ему.

— Да.

Эриз, человеческая женщина Сафран и человеческий мужчина Пок остались.