Стрельбище находилось довольно далеко от отдела безопасности. Не знаю, по распоряжению ли полковника, или просто так было принято, но на стрельбище мы должны были не лететь, а ехать. Однако, перед этим сержант отвел меня в арсенал, где под бдительным взором нескольких вооруженных солдат мне выдали комплект серой формы, легкий шлем, легкие, но очевидно прочные ботинки и специальные перчатки. Облачаться во все это пришлось самому, и справился я с этим только с помощью сержанта. После того, как я закончил свое внешнее преображение в курсанта, сержант выбрал несколько образцов оружия из многих, разложенных на большом железном столе, отобрал несколько зарядных батарей к ним, упаковал все во внушительных размеров сумку, и мы покинули здание отдела безопасности.

– Шлем нужен для защиты от пыли и всякого мусора, который тут может летать. Дышать вполне можно и без всего: атмосфера позволяет, – сержант меня просвещал, пока мы шли в сторону приземистого ангара неподалеку. – Но нам здоровые и зрячие солдаты нужны больше, чем незрячие, поэтому шлем является неотъемлемой частью снаряжения бойца снаружи здания.

Я шёл за сержантом, с удовольствием приравнивая шаг к ветру и вспоминая Вильм. Мой провожатый покосился в мою сторону:

– Обычно новичкам приходится долго привыкать к нашему ветру. Но ты явно знаком с такой погодой, если то, что я слышал – правда.

– Я не знаю, что вы слышали, – благодаря включенной двусторонней связи можно было говорить нормально, не крича. – но на Вильме, откуда я родом, почти такой же ветер, постоянно. А вот на Староборе – нет.

Сержант ничего не ответил. На моей памяти это был первый раз, когда сержант как-то упомянул мое происхождение. На самом деле я даже и не знал толком, что полковник говорит своим солдатам обо мне. Как он объясняет тот факт, что в наших спаррингах больше достается им, чем мне, несмотря на их физическое и численное превосходство. А может, он ничего и не объясняет.

Ангар изнутри оказался почти пустым большим помещением с тремя воротами, у которых в готовности стояли колесные открытые платформы, напоминавшие гигантских плоских жуков с двумя рядами стальных скамеек на спине. Раньше я видел такие платформы только в базе данных, и вот теперь у меня появилась возможность на одной прокатиться. Я вскарабкался на платформу, и уселся на одну из жестких неудобных скамеек. Сержант забрался на кресло водителя, расположенное спереди.

– AGM „Outland", или "тракс", как ее называют солдаты, – сержант оказался сегодня разговорчив. А может, это было отдельное распоряжение полковника. – Колесная база для перемещения до двенадцати персон. Вооружения нет, защиты нет. Это просто транспорт, ничего большего. Нам ехать минут двадцать, дорога чистая, но потряхивать может. По инструкции, вне боевой ситуации все обязаны быть пристегнуты. Ремни ты найдешь у края сиденья, смотри, как они работают.

Сержант показал, я повторил. Ничего сложного, на самом деле.

Всю дорогу до стрельбища я смотрел по сторонам. Видно было немного, но я не заметил, чтобы мы проезжали мимо зданий. Места вокруг выглядели необжитыми.

– Стрельбище находится на окраине сектора, подальше от людей, – словно прочитал мои мысли сержант. – За стрельбищем лежит двенадцатый сектор, он нежилой.

– Часто проходят тренировки на стрельбище?

– Не так часто, как надо было бы, – в голосе сержанта я услышал разочарование. – Правда, и новичков у нас давненько не было. Хотя я всегда говорил, что всем – и новичкам, и бывалым бойцам – надо постоянно свои навыки тренировать.

– Кто нападал на медицинский пункт пару недель назад? – рискнул спросить я.

– Навигаторы, кто же еще!

– А кто такие эти Навигаторы?

– Это ты лучше у полковника спроси, – после паузы ответил сержант.

Стрельбище оказалось огромным, расчищенным от растительности пустырем. Его территория была ограждена легким забором ("Если кто залезет и будет подстрелен – не наша проблема" прокомментировал мой недоуменный взгляд на не слишком надежную преграду сержант). На территории были установлены приземистые блиндажи для запуска и управления мишенями. Где-то в середине полигона был насыпан могучий пятиметровый вал, укрепленный неизвестными мне конструкциями. Все это я увидел на плане полигона, вывешенным на стене в единственной постройке сразу у въезда. Постройка предназначалась для экипировки и перезарядки оружия. Сейчас на полигоне, кроме нас с сержантом, небыло никого. Я выглянул в окно постройки в надежде разглядеть хоть что-то, но, как и ожидалось, дальше нескольких десятков шагов не увидел ничего. И как тут стрелять?

– Ага, не видно ничего. Но это отчасти поправимо. Смотри, сейчас я активирую твой шлем.

Сержант нажал что-то на блоке управления, прикрепленном к его предплечью. Мой шлем еле слышно пискнул, и вдруг щиток перед моим лицом замельтешил разнообразными символами и цифрами. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, что информация передаётся на визор. Да, я про это читал, но в реальности все это выглядело очень необычно и здорово.

– У настоящих бойцов оружие связано со шлемом и с микрочипом, вживлённым в каждого из них. Сделано это для того, чтобы враг не использовал оружие убитых. Командир группы определяет, будет ли оружие сугубо индивидуальным, или один отряд получает право использовать оружие другого бойца из того же отряда. Курсантом чип не положен, потому оружие напрямую связано со шлемом. Прежде чем дам тебе оружие, скажу сразу: даже и не вздумай направлять его в мою сторону. В меня учебное оружие все равно не выстрелит, а вот тебя вырубит электроразрядом на несколько часов. А это болезненная процедура.

Я кивнул, показывая, что и не собирался наводить оружие на сержанта. Я вообще не понимаю, куда его наводить в этой белизне перед нами.

– Сейчас я активирую в твоём в шлеме еще несколько полезных функций. Так… Вот. Видишь?

Я увидел. Пустырь полигона, на который я глядел, обрел более глубокий обзор. Я вдруг увидел очерченные зеленоватыми линиями детали рельефа. Посмотрев назад и в сторону я обнаружил, что платформа, на которой мы приехали и оставили ее в паре сотен шагов отсюда, превосходно очерчена, и почему-то подсвечена красным.

– Ага, молодец. Шлем показывает тебе очертания предметов крупнее человеческой головы. Мелкие детали не очерчиваются, но вблизи их можно и глазами разглядеть. Кроме того, шлем оснащён тепловизором. То есть, он подсвечивает красным те объекты, которые теплее температуры окружающей среды. Синим будут подсвечиваться холодные предметы. Мишени, по которым мы будем стрелять, все теплые. Поэтому ты их увидишь. Привыкай, осмотрись.

Это было круто. Фигура сержанта целиком светилась красным и ярко выделялась на фоне стены. Я крутил головой, осматривая полигон, и наконец увидел те самые блиндажи и могучий вал впереди. Сержант продолжал:

– Теперь оружие. Вот это – автоматический магнитный ускоритель АМУ-101. Самое распространенное у нас в отделе оружие.

Сержант держал в руках уже виденный мной ранее образец: оружие представляло собой длинный узкий прямоугольник с коротким дулом спереди. В нижнюю часть прямоугольника была встроена рукоятка, и где-то рядом также был спрятан спусковой крючок. Сержант чем-то негромко щелкнул, и отделил от оружия продолговатую часть снизу, а затем снял почти всю верхнюю часть ускорителя.

– Это, – он показал мне нижнюю черную коробку. – зарядный магазин. Полторы сотни выстрелов, разных характеристик – от простых до разрывных или бронебойных. Тип заряда переключается вот тут, большим пальцем, но сегодня тебе это не понадобится. Когда получишь оружие, и оно будет связано с твоим шлемом, увидишь в правом нижнем углу счетчик оставшихся в магазине боеприпасов. Запомни, это важно.

Я опять кивнул, отчаянно желая уже попробовать пострелять.

– Это, – сержант поднял и показал мне верхнюю часть оружия, – съемная батарея, она же магнитный ускоритель.Бывают разной ёмкости: стандартной хватает на несколько магазинов, потом её нужно зарядить или заменить. Меняется относительно легко и быстро, но пока тебе это ненужно.

Сержант ловко присоединил батарею к оружию, защелкнул зарядную коробку, и протянул оружие мне. Как только я взял ускоритель в руки, сержант отступил мне за спину и чуть в сторону. Я взвесил оружие в руках – оно оказалось не таким тяжелым, каким выглядело в чужих руках. Взялся за ручку, тут же почувствовал под указательным пальцем скобу спускового механизма. По коже побежали мурашки, а в душе возникло какое-то ликование. Мне нравилось то, что я видел и ощущал.

– Хватит ласкать ускоритель, курсант! – вывел меня из ступора сержант. – Соединяю твой АМУ со шлемом. Готово. Теперь у тебя на визоре появилась контрастная точка, показывающая, куда в данный момент направлено твоё оружие. Прицелься во что-нибудь перед собой.

Я прицелился, как это было показано в видеороликах, приложив оружие к правому плечу и взявшись левой рукой за зарядную коробку снизу.

– Да, неплохо. Левую руку чуть дальше. Всеми пальцами обхвати зарядник. Не сжимай, расслабь кисть. Не стой прямо, слегка наклонись, левое плечо чуть вперед. Да, вот так. Теперь прицелься поочередно в четыре бункера, ты их видишь на визоре. Курок можешь не нажимать, он все равно пока деактивирован.

Я прицеливался, опускал и поднимал оружие, вскидывал его быстро и медленно. Передвигался по комнате приставными шагами, и следовал совету сержанта: "не скакать", а стараться двигаться плавно, при этом повыше поднимая ноги, чтобы не зацепиться ни за что на полу. Переводил точку прицела с бункера на бункер, пока сержант не смилостивился.

– Ладно. Не так и плохо. Сейчас пойдем наружу, и попробуем пострелять. И запомни одно: тут, на полигоне, твой начальник группы – а сегодня это я – отдает приказы. Которые выполняются сразу и точно. Без вопросов, без раздумий, без сомнений. Это понятно.

– Понятно.

– Понятно, сэр! – рявкнул сержант.

– Понятно, сэр! – повторил я.

– Ну тогда пойдем, постреляем уже.

И мы постреляли.

За этот день я расстрелял три магазина, все три – короткими сериями по 3-4 выстрела. В конце концов сержант отнял у меня оружие, пробурчав, что батарея уже почти пуста, хотя на визоре показывало еще 23% заряда. Я опустил руки и только сейчас понял, как я устал. Всю обратную дорогу до отдела безопасности мы проделали в тишине, и у меня было время осмыслить и систематизировать то, чему я научился сегодня.

Я усвоил, что оружие и шлем отлично работают вместе. Точка, обозначающая прицел, при движении цели вбок показывала необходимое упреждение. В условиях постоянного ветра Атлантиса, влияющего даже на очень быстрые вольфрам‑никелевые пули, такая помощь была незаменима. Прицел учитывал направление ветра и адаптировался под передвижение самого бойца.

Сложнее всего оказалось «переключать» зрение и фокус: сержант требовал, чтобы я одновременно контролировал и пространство вокруг, и потенциальные цели. Я старался, но получалось далеко не всегда. Оружие можно было переключать на стрельбу одиночными выстрелами, короткими очередями по 3-4 выстрела или длинными очередями. Сержант сразу мне запретил переключаться на третий режим: ускоритель при нём здорово перегревал ствол, и оружие могло отказать или даже взорваться в руках неопытного стрелка. Одиночными стрелять было проще и стабильнее, но не так весело и надежно, как короткими очередями.

Передвигаться с ускорителем в руках оказалось не так уж сложно – оружие весило немного и лежало в руках удобно, «правильно». После того, как я пару раз запнулся о неровности поверхности полигона, сержант еще раз напомнил о необходимости повыше поднимать ноги при ходьбе. Это помогло, хотя и выглядело со стороны скорее всего комично.

В самом конце занятия, когда я смог наконец стянуть шлем с вспотевшей головы, сержант показал несколько других образцов оружия, принятых в отделе. Мини-версия ускорителя – АМУ-12 "Змея" – была действительно значительно короче и предназначалась для боестолкновений в тесных помещениях и коридорах. Более тяжелая версия, АМУ-105 "Удар" была снабжена встроенным гранатометом и обладала более внушительным боезапасом и батареей повышенной емкости. Сержант сказал, что существует много других моделей оружия, в том числе и малоиспользуемых, экспериментальных. Но мне до них "как до Ядра на траксе".

Из моих "курсов" обучения на терминале я знал, что «Ядром» на Атлантисе называли тот самый таинственный гигантский объект, в атмосфере которого и кружили биомы. Информации про Ядро в моем доступе почти не было, а сержант сказал, что его "эта фигня" вообще не интересует. Мне было жутко любопытно понять, как устроен этот мир, но я благоразумно промолчал: сержант был совсем не тем человеком, с кем следует разговаривать на такие темы.

К отделу безопасности мы подъехали уже к ужину. Поставили на место тракс, и дошли пешком до здания отдела. Там сержант сдал оружие и наши шлемы, и затем, к моему приятному удивлению, позволил мне оставить выданную мне сегодня форму с ботинками. Получив, наконец, свободу, я поплелся в столовую, ведомый зовом своего недовольного и вечно голодного желудка.

В столовой я стряхнул с себя почти физически ощутимые хмурые взгляды солдат, с некоторыми из которых мы уже спарринговали на тренировках. Мне их было не жаль, как и им меня тоже, но приятнее от этого не становилось. Я постарался в максимально сжатые сроки уплести свою двойную порцию невкусной, но питательной еды, и пошел к себе в комнату. На терминале я обнаружил несколько пропущенных вызовов от Орвина и тут же постарался связаться с ним – безуспешно. Ладно, сегодняшний день определенно можно считать успешным. Я поймал себя на том, что улыбаюсь, лежа головой на подушке, и с этой мыслью мгновенно уснул.

Кому: полковник Дэвид Крэтчет

От: сержант Марио Буонтакорта

Обучение курсанта Криса

Сэр,

По вашему распоряжению вчера было проведено индивидуальное занятие с курсантом Крисом по базовым навыкам владения ручным кинетическим оружием, в частности АМУ-101.

Как опытный инструктор спешу вас предупредить, что у меня не создалось впечатления, что курсант держит в руках оружие в первый раз. Вернее будет сказать, что впечатления от занятия разные. Прошу прощения за странные формулировки, сэр, но я не вижу возможности без них обойтись.

Курсант показал необычно высокую скорость привыкания к оружию и прицельным системам. Дальность и кучность стрельбы — более чем удовлетворительные и сравнимы с результатами опытных бойцов. При этом положение тела, физическая реакция курсанта вполне базовая, как у человека, который совсем не умеет стрелять.

Скорость усвоения информации и привыкания к системе "шлем-оружие" у курсанта также на высочайшем уровне. После проведенных на полигоне нескольких часов курсант был все еще готов продолжать тренировку с прежней интенсивностью. Возможно, это как-то связано с его происхождением.

Сэр, вы отдельно запрашивали мое субъективное мнение о курсанте. И тут я в полном замешательстве. С одной стороны, он ведет себя как обычный новобранец, который мечтает о военной карьере. С другой стороны — демонстрирует для меня необъяснимую очень высокую степень понимания и навыков там, где я этого не ожидал. Боюсь, что не могу сформулировать четкую мысль на основании этого занятия.

Жду ваших дальнейших распоряжений о тренировках с курсантом.

сержант Буонтакорта

Кому: полковник Крэтчет

От: Вивьен Рэшфорд

Re: Re: Отчет о "попаданцах", неделя 2

Приеду завтра. Что-то происходит.

Максимальная осторожность!

Вивьен

Проснулся я от какого-то шума. Негромкого и не слишком навязчивого, но тем не менее отчего-то разбудившего меня. Я прислушался, но шум вроде не повторялся. В комнате царил привычный ночной полумрак. Я уже собрался повернуться на бок и заснуть, как шум повторился. Вроде как пара глухих стуков, и какая-то возня – причем чуть ли не сразу за моей дверью. Я тихо встал босыми ногами на прохладный пол, прислушиваясь и отчаянно подавляя зевоту. Что меня насторожило-то?

Когда легкий шум повторился, я без раздумий стал быстро одеваться, стараясь при этом не шуметь самому. Та самая форма показалась мне сейчас удачной опцией. Легкие, уже проверенные мною на полигоне ботинки – на ноги. Одевшись, я тихо подошел к двери. Прислушиваясь, я задал себе вопрос: что вообще может случиться на базе отдела безопасности? Может, полковник подготовил для меня новую изощренную ночную тренировку? Сейчас я это узнаю. Я быстро сдвинул дверь в сторону и шагнул в коридор, освещенный ночным приглушенным светом.

В паре шагов от моей двери стояли два солдата, глядя куда-то в конец коридора. Когда я вышел из комнаты, они оба синхронно повернулись ко мне с таким видом, как-будто их застал полковник за нарушением порядка.

– Что происходит? – как можно дружелюбнее спросил я, памятуя о своей "популярности" среди солдат. – Меня разбудил какой-то шум.

– Ничего особенного, – нехотя ответил один из них. – Нам поручили тут кое-что проверить.

– Проверить? У меня в комнате? – не понял я.

– Везде, – из-за угла коридора вышли еще два солдата, и одного из них я узнал. Я спарринговал с ним ранее на тренировке. – Нам нужно проверить везде. Есть подозрение, что периметр отдела нарушен.

– То есть – к нам в отдел кто-то проник снаружи? – я с трудом перевел на человеческий язык все еще непривычные мне военные термины. – Вы кого-то нашли?

И тут же я заметил на форме у подошедших солдат кровь. Её было немного, но она бросалась в глаза – свежая, яркая. Мой бывший спарринг-партнер проследил за моим взглядом и усмехнулся.

– Ну вот, ты сам ответил на свой вопрос. Нашли, и уже обезвредили. Но не факт, что это все. Нужно проверить весь этаж. Поможешь?

Предложение было очень неожиданным. Особенно от того, кто всего несколько дней назад выписался из медпункта после наших тренировочных боев.

– Я? Не знаю, можно ли мне. То есть, я-то не против, но сержант…

– Нам пригодился бы кто-то с твоими навыками, – солдат смотрел мне прямо в глаза. – Если на нас совершена серьезная атака, то нам понадобятся все. Ты слышишь сирену тревоги?

– Нет, – честно ответил я на вопрос с единственно возможным ответом.

– Вот. А должен был бы, как и все мы. Это может означать, что сирена отключена, или вообще система безопасности взломана. Нужно все осторожно проверить.

– Я с вами, – решился я. – Оружия у вас не найдется для меня?

Я покосился на легкие АМУ-12 "Змея", которыми были вооружены трое из четырёх солдат.

– Откуда? У нас свое только. Да и как к тебе оружие "привязать" сейчас? Пойдем. Я видел, что ты без оружия можешь. Полагаю, этого вполне достаточно. Впрочем, я надеюсь, что мы больше никого здесь не встретим.

Мы двинулись по коридору. Двое молчаливых солдат шли впереди, осторожно заглядывая за каждый угол перед тем, как выходить на открытое место. Двое шли позади меня, постоянно оборачиваясь. Меня не покидало ощущение неправильности ситуации. Окей, периметр нарушен, к нам кто-то вторгся. Странно, но наверное возможно. Но нет ни выстрелов, ни криков – ничего. И только четверо солдат в курсе о вторжении, и случайно оказалась около моей комнаты. Словно прочитав мои мысли, солдат за моей спиной сказал:

– Нас четверых отправил вниз сержант – за тобой. Остальные прочесывают другие помещения. Связи нет – скорее всего ее заглушили, только я не пойму как. Нам нужно добраться до выхода на площадку к виронам, там пока наши собираются.

Логично. Логично, но все равно странно. Что за кровь? Кого-то из нападавших они нашли и обезвредили, но кто это был? Вопросов очень много, а ответов как раз наоборот – нет совсем.

Таким образом мы прошли мимо пустой и темной сейчас столовой, почти выйдя на финишную прямую к коридору, ведущему на выход. Один из впереди идущих солдат заглянул за угол, и тут же был отброшен к противоположной стене коридора пулей, размозжившей ему голову. Я запоздало зафиксировал уже знакомый мне гулкий звук выстрела ускорителя – вжжжух. Остальные солдаты вжались в стену и пригнулись. Меня кто-то схватил за плечо и резко дёрнул вниз. Я присел рядом, осматриваясь. Больше никто не стрелял.

– Курсант Крис, ты там?

Голос сержанта из того коридора, из которого застрелили шедшего первым солдата, заставил меня вздрогнуть. Я обернулся на бойца, сидевшего позади меня. Один из моих сопровождающих моментально приставил ускоритель к моему подбородку, одновременно приложив указательный палец второй руки к губам.

– Черт, не спится же ему, – прошипел мой бывший спарринг-партнер, что-то достав из кармана. – Ну, сам виноват. Мы уже почти пришли. Нам нельзя задерживаться

Я увидел тускло блеснувший в его руке небольшой диск – граната! Солдат подкрался к углу, несильно замахнулся, и закинул диск за угол, не целясь. Через мгновенье тишина в коридоре наполнилась хаосом.

Сначала по ушам резанул дикий визг – явно от той самой гранаты, оказавшейся нелетальной. Я обхватил голову руками, но это почти не помогло. Двое солдат одновременно рванули в коридор, открыв огонь из ускорителей. Третий стрелял прямо из укрытия – не целясь, наугад. Волна ярости пришла быстро и вовремя, накрыв меня с головой.

Сидящему спиной ко мне бойцу я просто свернул шею, схватив его за подбородок и затылок и резко дернув в сторону. Параллельно я отметил, что из коридора отстреливаются, прижимая оставшихся в живых солдат к стенам коридора. Я прыгнул второму на спину и обхватил его за шею, намертво зафиксировав удушающий захват. Боец захрипел и повалился назад, падая на меня и пытаясь освободиться. Куда там, мечтай.

Очень быстро среагировал последний оставшийся в живых боец – тот самый, с кем я когда-то спарринговал. Он забился в нишу в стене, и резво перевел свой ускоритель на нас. Первая пуля с противным гулким звуком прошла мимо. Следующие три впились в тело бойца, которого я душил, сразу решив за меня задачу его нейтрализации. Я успел испугаться, потому что с такого расстояния даже эта легкая версия ускорителя пробивает небронированные тела насквозь. Я дернулся в сторону, отталкивая от себя мертвое тело солдата, и тут же голову последнего уцелевшего стрелка разнесло тремя выстрелами.

Я осторожно сел на залитом кровью полу коридора, ощущая, как волна ярости медленно остывает во мне. Подняться на ноги потребовало некоторого времени и определенных усилий. Осторожно заглянув за угол, я обнаружил сержанта, сидящего у стены в нескольких шагах от меня. Весь его бок и штанина форменных брюк были залиты кровью.

– Сержант, что случилось? Что вообще тут творится?! – я подошел к морщемуся от боли военному, и опустился рядом, не зная, что делать.

– Не знаю. Но явно ничего хорошего. Системы безопасности не работают – скорее всего, отключены снаружи. Связи тоже нет. Похоже, Навигаторы решили поиграть всерьез.

– Навигаторы? Но это же были наши солдаты! Я одного из них узнал – мы с ним спарринговали…

– В Навигаторах полно наших, курсант. В основном – бывших. Но, как оказалось, не только. Черт…

Сержант попытался приподняться, опираясь на стену, но лишь мучительно закашлялся и осел на пол. Под его правой ногой медленно расползалось темное пятно крови, зловеще тускло поблескивая на светлом полу.

– Что я могу сделать? В вас попали? Я не умею лечить раны…

– Три пули в ногу, одна в бок. Многовато, как по мне, – сержант скривил лицо. – Есть аварийный медицинский пакет, у выхода и в столовой. Он хотя бы остановит кровь. Если принесешь…

Я вскочил, но сержант дернул меня за штанину.

– К выходу не ходи. Они могут быть там. У столовой должно быть спокойнее… но всё равно…

Я быстро вспомнил, что мои сопровождающие вели меня как раз к выходу, и рванул бегом по коридору назад, к столовой. Чёрт… Вели меня? Зачем? Им ведь ничего не стоило пристрелить меня прямо в комнате. Зачем я им понадобился?

Столовая все так же тонула в спокойном полумраке. Я быстро нашёл специальный шкафчик на стене, открыл его и достал медпакет – пластиковую коробку, в которую было напихано множество различных медикаментов. Пакет при активации сам проводил анализ состояния человека, к которому он был приложен, и вводил необходимые препараты инъекциями. Лечить он не мог, но способен был дать раненому столь дефицитное порой время. Я понесся обратно, на ходу активируя коробку. В коридоре было по прежнему тихо, только хрипло дышал сержант, прикрыв глаза. Я задрал майку моего инструктора, обнажив сочившуюся кровью рану, и приложил коробку, как учили просмотренные мной ролики.

Аппарат мигнул красной полосой по контуру, немедленно приклеился к телу сержанта и коротко запищал. Будто в ответ, в коридоре громко заорала сирена, заставив меня буквально подпрыгнуть от неожиданности. Даже сержант открыл глаза, посмотрел на коробку, и на меня.

– Принес… Спасибо. Тебе такой же пригодится, если что.

Я с удивлением опустил взгляд вниз и увидел, что моя левая штанина тоже медленно окрашивается красным. Потрогав своё бедро рукой, я нащупал разрыв на коже – пуля, прошедшая через тело того бедолаги, которого я душил, задела и меня по касательной.

– Пустяки, на мне быстро заживает.

Я пожал плечами, и тут же прикусил язык. О себе нужно рассказывать как можно меньше, это становилось понятным с каждой прошедшей минутой. Сержант, похоже, не обратил на мои слова внимания.

– Курсант, надо найти полковника. Если это действительно Навигаторы, и если они настолько обнаглели, что залезли в нашу систему безопасности… – сержант помолчал. – все равно, надо постараться его найти. Сможешь добраться до следующего этажа? Только тихо и осторожно, понял? Я не могу дать тебе свое оружие, оно бесполезно для тебя. Как и оружие этих.

Сержант указал дулом ускорителя на трупы на полу. В ту же секунду в коридор, ведущий к выходу, шагнули двое. Мы заметили друг друга одновременно, но они отпрыгнули назад еще до того, как сержант выпустил в их сторону очередь. Я лишь заметил, что эти двое были в других, не принадлежащих отделу безопасности костюмах и шлемах с закрытыми визорами.

– Так, а теперь беги со всех ног. Я постараюсь дать тебе время.

Сержант поднял руку с ускорителем, я выпрямился, думая, как правильнее поступить, и вдруг почувствовал легких странный запах. "Скорее всего, это усыпляющий газ" спокойно подсказал мне мозг, пока мое тело безвольно валилось на залитый кровью пол коридора.