Количество жителей штата
Приведенная ниже таблица показывает число людей, прибывших для основания нашей колонии в начале ее существования, и данные переписи жителей в различные годы, полученные от наших историков и из архивов штата, — подробные настолько, насколько мне позволили их изучить имевшиеся у меня возможности и время. Несколько строк в графе одного года обозначают последовательные периоды этого года. Данные переписи я поместил в двух отдельных колонках, так как иногда население подсчитывали поголовно, а иногда лишь «десятками». У нас этот термин включает свободных мужчин старше 16 лет и рабов обоего пола старше этого возраста. Дальнейшее изучение наших архивов, дополненное данными большего числа промежуточных периодов, сделало бы этот рассказ об истории нашего населения более полным и точным. Однако и приведенные здесь сведения дают возможность с достаточной степенью точности высчитать темпы нашего роста. В период становления колонии, когда число ее жителей было небольшим, войны, ввоз людей и другие случайные обстоятельства делали рост населения неустойчивым и неравномерным. Но к 1654 г. он становится довольно устойчивым, поскольку ввоз людей в значительной степени прекратился ввиду ликвидации компании, а число жителей увеличилось настолько, что войны с индейцами перестали оказывать на него существенное влияние. Поэтому мы видим, что начиная с этого времени и до 1772 г. наши «десятки» увеличились с 7209 до 153 000. В течение целого периода в 118 лет население увеличивалось вдвое каждые 27¼ года. Промежуточные подсчеты, проведенные в 1700, 1748 и 1759 гг., подтверждают стабильность этого роста. При таких темпах роста через 95 лет у нас будет от 6 до 7 миллионов жителей. Если предположить, что в будущем границей нашего штата станет меридиан, проходящий через устье реки Грейт-Канова (при такой границе, как было подсчитано ранее, площадь штата составит 64 491 кв. милю), то на каждую квадратную милю будет приходиться 100 жителей, что приблизительно равняется плотности населения Британских островов.
* —[130]
Здесь я позволю себе выразить сомнение. В настоящее время Америка стремится быстро увеличить свое население за счет возможно большего прибытия иностранцев. Но верная ли это политика? Предполагаемая выгода заключается в увеличении численности населения. Предположим теперь (только для примера), что мы смогли бы удвоить численность населения этого штата через год за счет прибытия иностранцев. Такой прирост больше был бы вправе ожидать самый ярый сторонник иммиграции. Тогда, начав с удвоенного числа жителей, мы достигнем любой требуемой численности населения только на 27 лет и 3 месяца быстрее, чем если бы мы исходили из прежнего числа жителей. Если бы мы приняли за разумную для этого штата численность населения в четыре с половиной миллиона, то нам понадобилось бы 54½ года для ее достижения. Это было бы так, если бы мы могли сразу удвоить нашу численность, и — 81¾ года, если бы мы положились на естественное воспроизводство. Это видно из следующей таблицы.
В первой колонке указаны периоды в 27¼ года, во второй — число наших жителей в каждом периоде, если исходить из реальной численности населения, а в третьей — число жителей, если исходить из удвоенной численности нашего населения. Я взял за условие число в четыре с половиной миллиона жителей только для примера. И все же я убежден, это — гораздо большее число людей, чем штат, о котором мы ведем речь, если учесть, как много в нем необрабатываемой земли, в состоянии одеть и прокормить, не изменяя существенно качество их питания. Но разве в противовес выгодам, ожидаемым от увеличения численности населения за счет привоза иностранцев, не существует никаких неудобств? Ведь именно для счастья людей, объединяемых обществом, необходима возможно большая гармония и согласие в вопросах, которые они должны в силу необходимости решать совместно. Поскольку гражданское правление является единственной целью формирующихся обществ, его администрация должна руководствоваться общим согласием. У каждой разновидности правления есть свои собственные принципы. Наши, возможно, более специфичны, чем принципы любого правительства в мире. Они представляют собой сочетание самых свободных принципов английской конституции с другими принципами, вытекающими из естественного права и естественного здравого смысла. Нет ничего более противоположного им, чем принципы абсолютных монархий. И тем не менее из них мы ожидаем наибольшего числа эмигрантов. Они привезут с собой принципы действия своих правительств, усвоенные ими в ранней юности, или если они смогут отбросить их, то лишь поменяв их на безграничную распущенность, перейдя, как обычно, от одной крайности к другой. Было бы чудом, если бы они не переступили точных пределов разумной свободы. Эти принципы вместе со своим языком они передадут своим детям. Пропорционально своей численности они разделят с нами законодательство. Они вдохнут в него свой дух, исказят и ограничат его направленность и превратят его в неоднородную, бессвязную, путаную массу. В этом споре я для проверки этих предположений могу сослаться на опыт. Но даже если эти догадки не окажутся несомненными, разве они не останутся возможны, разве они не вероятны? Не надежнее ли подождать с терпением еще 27 лет и три месяца до достижения любой желаемой или ожидаемой численности населения? Не будет ли нашему правительству дана возможность быть более единым, более миролюбивым, более прочным? Предположим, что во Франции внезапно оказалось 20 миллионов республиканских американцев, что сталось бы тогда с этим королевством? Если бы оно стало более беспокойным, менее счастливым, менее сильным, то мы смогли бы заключить, что прибавление к нашей нынешней численности полмиллиона иностранцев произвело бы у нас такой же эффект. Если они приедут сами по себе, то они будут иметь все права гражданства. Но я сомневаюсь в целесообразности их приглашения с помощью особых приглашений. Я не имею в виду, что эти сомнения должны распространяться на ввоз людей, владеющих полезными ремеслами. Разумность этой меры исходит совсем из других соображений. Не следует жалеть затрат на таких людей. Немного спустя они возьмутся за плуг и мотыгу, но до того научат нас чему-то, чего мы не знаем. В сельском же хозяйстве дело обстоит по-другому. Наше безразличное отношение к нему происходит не только из-за недостатка знаний, а просто из-за того, что мы можем попусту растрачивать столько земли, сколько нам заблагорассудится. В Европе цель — при обилии рабочих рук получить от земли максимум, здесь у нас задача — получить максимум от рабочих рук при обилии земли.
Здесь уместно объяснить, откуда взялись данные о численности населения за 1782 г., так как они не являются результатом тщательной переписи населения. При этом выявится соотношение свободных жителей и рабов. Была взята следующая ведомость налоговых обложений за этот период:
53 289 свободных мужчин старше 21 года;
211 698 рабов всех возрастов обоего пола;
23 766 точнее не обозначенных в декларациях, но названных как облагаемые десятиной рабы;
195 439 лошадей;
609 734 головы крупного рогатого скота;
5126 телег на ходу;
191 таверна.
Не было данных по 8 графствам: Линкольн, Джефферсон, Фейетт, Мононгалия, Йохогания, Огайо, Нортгемптон и Йорк. Чтобы определить число рабов, которых следовало включить в ведомость вместо 23 766 рабов, облагавшихся десятиной, мы должны учесть, что изучение данных предыдущей переписи дает основание считать количество рабов моложе и старше 16 лет одинаковым. Поэтому удвоенное число рабов, то есть 47 532, должно быть прибавлено к 211 698, в результате чего мы получим 259 230 рабов обоих полов и всех возрастов. Для определения численности свободных жителей мы опять должны учесть, что количество свободных людей моложе и старше 16 лет было приблизительно одинаково. Но поскольку в число 53 289 не входят мужчины в возрасте от 16 лет до 21 года, мы должны дополнить его предположительными данными. В ходе предыдущего эксперимента выявилось, что около одной трети нашего милиционного ополчения, то есть мужчины в возрасте от 16 до 50 лет, не женаты. Зная, в каком возрасте здесь женятся, мы не намного ошибемся, предположив, что холостяков в нашей милиции составляют люди в возрасте от 16 до 21 года. Если есть молодые люди, которые не женятся, пока им не исполнится 21 год, то есть не меньше и таких, которые женятся до достижения этого возраста. Но поскольку мужчины старше 50 лет в милицию не включаются, можно предположить, что холостые или те, кому от 16 до 21, составляют четверть всех мужчин старше 16 лет. В результате у нас получится:
53 289 свободных мужчин старше 21 года;
17 763 свободных мужчин от 16 до 21 года;
71 052 свободных мужчин до 16 лет;
142 104 свободных женщин всех возрастов.
284 208 свободных жителей всех возрастов.
259 230 рабов всех возрастов.
Всего 543 438 жителей, за исключением жителей 8 графств, из которых сведений не поступило. В 1779 и 1780 гг. в этих 8 графствах было 3161 человек в милиции. Отсюда следует:
3161 свободных мужчин старше 16;
3161 свободных мужчин моложе 16;
6322 свободных женщин.
Всего 12 644 свободных жителя в этих 8 графствах.
Для подсчета числа рабов исходим из соотношения: 284 208 так относится к 259 230, как 12 644 к 11 532. Сложив третье число с первым, а четвертое со вторым, получим
296 852 свободных жителя,
270 762 раба.
Всего 567 614 жителей обоих полов, всех возрастов и состояний. Но 296 852 — число свободных жителей, относится к 270 762 — числу рабов, приблизительно как 11 к 10. Численность наших рабов — это позор, что они есть в нашей стране, — при мягком к ним отношении и здоровой, хотя и грубой пище, увеличивается так же быстро, как и численность белых, а может, еще быстрее. Во времена королевского правления у нас одно время был закон, устанавливавший такую высокую пошлину на ввозимых рабов, что она была почти равносильна запрету их ввоза. Но какая-то неосмотрительная ассамблея, при каких-то особых обстоятельствах, отменила этот закон. Отмена его встретила радостное одобрение со стороны тогдашнего монарха. И никакие приемы, никакие уловки, которые пытались использовать последующие ассамблеи, а они редко собирались, не совершая таких попыток, не смогли преуспеть в получении королевской санкции на восстановление пошлины. На первой же сессии, проведенной при республиканском правлении, ассамблея приняла закон, вводящий бессрочный запрет на ввоз рабов. Это до некоторой степени приостановит рост этого большого политического и нравственного зла, а в это время умы наших граждан, возможно, будут созревать для полного освобождения человека от рабства.[131]